Пропавшие девушки Парижа - Пэм Дженофф

– Лгал, – в том же игривом тоне отвечала ему Рэкел. Господи помилуй, подумала Грейс, чувствуя, как ее кольнула ревность, которую она не вправе была испытывать. Неужели они флиртуют прямо в ее присутствии? – А вы, должно быть, Грейс, – добавила Рэкел, словно только теперь заметила спутницу Марка. По крайней мере, ее она тоже ждала, отметила про себя Грейс. Ответить она не успела, так как Рэкел снова обратилась к Марку: – Следуйте за мной. – Она развернулась на одной ноге и, цокая каблучками, повела их по коридору мимо бесконечной вереницы одинаковых дверей. По пути им встретились несколько мужчин в военной форме, все с медалями и знаками отличия, лица суровые. Том бы на все это взирал со священным трепетом, с грустью подумалось Грейс. Внезапно ее охватила тоска по Нью-Йорку и уютному беспорядку в крошечном офисе Фрэнки.

– Времени у нас мало, – тихо сказала Рэкел, когда мужчины прошли и они снова остались в коридоре одни. – Брайан – архивариус – сейчас на обеде. В нашем распоряжении самое большее час.

Грейс колебалась. Она не предполагала, что они будут украдкой пробираться в архив. Но поворачивать назад было поздно. Рэкел открыла какую-то дверь и торопливо вывела их на «черную» лестницу.

– Документы засекречены? – спросил Марк.

Рэкел покачала головой.

– Но и не в общем доступе. – Консул говорил, вспомнила Грейс, что на архивы УСО наложен гриф секретности. Эти ли документы он имел в виду? – Брайан сказал, что в начале года их без предварительного уведомления прислали из Лондона. Он не думает, что кто-то их просматривал.

– Почему эти документы доставили сюда? – поинтересовалась Грейс, когда они достигли лестничной площадки и стали спускаться по следующему пролету. Этот вопрос не давал ей покоя. Зачем нужно было отправлять британские документы за океан?

– Понятия не имею, – ответила Рэкел. Они спустились на нижний этаж, и она завела их в хранилище. За воротами из проволочной сетки высились башни из коробок. – Нужные вам документы должны быть где-то там. – Рэкел неопределенно махнула рукой в правую сторону, где на полках стояли штук двенадцать коробок. – Только потом все верните на свои места. Я приду за вами через полчаса. – Рэкел повернулась и вышла, оставив их одних в помещении, заваленном коробками.

Грейс вопросительно посмотрела на Марка.

– За такое короткое время мы все это не осилим. С чего начнем?

Марк провел ладонью по одной из коробок, смахивая пыль.

– Каждый возьмет по половине. Главное – понять, по какому принципу они систематизированы.

Грейс заскользила взглядом по боковинам коробок. На каждой от руки была написана и обведена кружком одна-единственная буква.

– Что бы это значило? – Марк пожал плечами. И тогда Грейс вспомнила про фотографии в сумке. Она быстро вытащила их. В нижней части каждого снимка имелась маркировка в виде маленького штампика. – Помнится, консул говорил, что Элеонора работала в каком-то отделе УСО. – Ну да, конечно, на штампе в нижней части каждого фото стояла пометка «Сектор Ф».

Пока она соображала, Марк уже пошел вдоль стеллажа, рассматривая коробки и кипы документов.

– Здесь. – Грейс встала рядом с ним и посмотрела вверх. По крайней мере пять коробок были помечены буквой «Ф».

– Та же буква, что и на фотографиях, – произнесла Грейс. – Интересно, что она означает?

Марк снял коробки с полки на пол и, опустившись на корточки, вскрыл одну из них. Ворот его рубашки оттопырился, обнажая незагорелую шею, над которой курчавились каштановые волосы. Грейс невольно приклеилась к ней взглядом, но тут же молча одернула себя: Прекрати. Безумие, что произошло между ними в Нью-Йорке, осталось в прошлом. Марк был другом Тома и просто в качестве услуги помог ей получить доступ к архивам УСО. Только и всего.

Грейс присела на корточки перед другой коробкой, смахнула с нее пыль, закашлявшись, затем открыла. Там лежали досье, на каждом – ярлык с фамилией. Грейс взяла в руки верхнюю папку и увидела в ней черно-белое фото наподобие тех, что лежали в чемодане Элеоноры. Только на нем был запечатлен мужчина. В досье перечислялись названия мест в оккупированной Европе и задания, которые предположительно выполнял агент по поручению УСО.

– «Ф» – это французский сектор, – поделился соображениями Марк. – По-видимому, все эти люди были заброшены во Францию во время войны.

Грейс пролистала следующее досье, затем – еще одно.

– Но у меня одни мужчины.

– У меня тоже.

Вполне объяснимо, рассудила Грейс. Те операции, которые, по словам Марка, готовило УСО, обычно осуществляют мужчины. И кроме буквы «Ф» на коробках и фотографиях, другой привязки к Элеоноре не было. На секунду Грейс подумалось, что она зря приехала в Вашингтон. Сегодня же вечером сядет на поезд до Нью-Йорка и завтра утром снова выйдет на работу.

– Нашел! – крикнул Марк, прерывая ее раздумья. Грейс выпрямилась во весь рост и подошла к нему. Из одной коробки он вытаскивал толстую стопку папок. – Регина Энджелл, – вслух прочитал он надпись на верхней папке. Потом переключился на другие. – Трейси Эдмондс. Стефани Терноу.

Грейс взяла у Марка одну из папок, открыла ее. Внутри она увидела фотографию – как те, что везла с собой Элеонора. Имя под снимком было написано тем же убористым почерком, что и на фотографиях Элеоноры. Значит, некоторые из агентов УСО все же были женщины.

Но ни одно из имен на папках не совпадало с теми, что были на фотографиях, осознала Грейс, большим пальцем быстро перебирая документы в коробке. Разочарованная, она опустила плечи.

– Имена не совпадают. Не те папки.

– Сколько же девушек работало на УСО?

– Здесь примерно тридцать, – ответила Грейс, продолжая просматривать папки. – Плюс еще двенадцать с фотографий Элеоноры, если они тоже работали на УСО. – Ее удивило, что агентов-женщин было так много. Она вытащила одну из папок – с пометкой «Сэлли Райдер» на ярлыке. Внутри лежало нечто вроде личного досье – листок с фото и биографическими сведениями, а также информация об образовании и квалификации. Список был внушительный: строчка за строчкой перечислялись различные учебные заведения, которые окончила девушка, результаты тестов и испытаний по различным дисциплинам – и все написано одним и тем же почерком – тем самым.

Грейс пробежала глазами досье. Родилась в Херефордшире, говорилось в нем. Указывался также последний известный контакт – не в Англии, а в Америке. Не раздумывая, Грейс достала карандаш, клочок бумаги и переписала телефон. Далее шел список мест: Париж, Лилль. По заданию УСО женщины принимали участие в различных операциях на территории оккупированной Европы. В последней записи значилось: Шартр, 1944 г. После – ничего.

Грейс закрыла папку и принялась листать другие. В каждой содержались такие же исходные данные: родной город, контактная информация. Наибольший интерес вызывал список мест: Амьен, Бовэ. Девушки выполняли задания в разных регионах Франции.