Хроники странствующего кота - Хиро Арикава

Мы ехали по этой дороге, и домишки, тянувшиеся вдоль нее, стали попадаться все реже и реже, и наконец мы уперлись в пологий холм. Мы въехали по дороге на его вершину, где стояли железные ворота. Фургончик проехал через них.

За воротами простиралось ровное плато, поделенное на аккуратные квадраты, и на каждом квадрате стояли камни в форме брусков. Я знал, что это такое, потому что видел по телевизору.

Это были могилы.

Похоже, все люди хотят, чтобы после смерти на их могилах стояли дорогущие надгробные камни. Помню, я тогда еще подумал – когда смотрел передачу об этом, – что за странный обычай! В передаче как раз обсуждалась данная тема – речь шла о дороговизне камней и всем таком прочем.

Когда умирают животные, они остаются лежать там, где упали, и только люди ломают голову над тем, как приготовить себе место, где они будут покоиться после смерти. Если думать еще и о том, что станет с тобой после смерти, то и жизнь превратится в полный кошмар… Вот что я полагаю по этому поводу.

Сатору довольно уверенно гнал машину по территории кладбища, словно точно знал дорогу. И наконец резко затормозил.

Мы вылезли из машины, и Сатору медленно побрел между памятниками. Наконец он остановился перед могилой с белесым надгробным камнем.

– Это могила моих родителей, – сказал он.

…Вот, оказывается, куда стремился добраться Сатору! Конечный пункт.

Ума не приложу, почему людям так нравится водружать себе на могиле огромные камни, но я могу понять, почему им нравится ухаживать за этими прекрасными сооружениями.

Я понимал, что проделать весь этот путь на машине было невероятно тяжело для Сатору, и все-таки он доехал сюда на своем серебристом фургончике. Вместе со мной – с котом, как две капли воды похожим на Хати, с такими же отметинками на лбу и хвостом, загнутым в форме семерки.

Коты не бесчувственные создания, они умеют уважать подобные чувства.

– Нана, я хотел навестить их могилу вместе с тобой.

Я знаю, я знаю, – безмолвно ответил я и потерся лбом о камень на могиле.

Рад приветствовать вас, для меня это огромная честь. Хати был хорошим котом, но ведь и я тоже очень даже ничего… Правда ведь?

– Простите меня, я так торопился, что не купил цветов. Я принесу их завтра, – проговорил Сатору, сидя на корточках возле могилы.

В вазе стояли чьи-то слегка увядшие цветы.

– Ах, понятно. Это тетя приезжала. Недавно же был Хиган[34]. – Сатору нежно погладил поникшие лепестки. – Простите, что так редко навещал вас. Мне следовало приезжать чаще.

Я отошел от могилы, чтобы не мешать Сатору. Знал, что он начнет психовать, если я совсем пропаду из виду, поэтому слонялся в поле его зрения.

За те пять лет, что я прожил с Сатору, он уезжал всего пару раз, чтобы посетить могилу родителей.

– Когда-нибудь я возьму тебя с собой, Нана, – говорил он. – Ты вылитый Хати, думаю, папа и мама будут очень удивлены…

Но никогда не брал меня. Он был очень занят на работе, к тому же друзья, развлечения – дело молодое.

«Когда-нибудь я возьму тебя с собой в далекое странствие»… И вот этот день настал.

– Нана, иди сюда! – Сатору посадил меня к себе на колени. Он гладил меня – и о чем-то молча беседовал с родителями.

Кажется, его мама родилась в этом городе. Дедушка и бабушка работали на этой земле, однако покинули сей мир очень рано, и мама Сатору с младшей сестрой не смогли тянуть на себе такое хозяйство, поэтому продали дом и землю. Наверное, его мама потом жалела об этом всю оставшуюся жизнь.

Особенно после того, как в семье появился Сатору.

Родные места, где осталась только могила, – это мучительно больно для маленького ребенка. Но те немногие родственники, что еще жили здесь поначалу, разъехались кто куда, так что приходилось принимать ситуацию, как она есть.

В мире существует много вещей, на которые мы не можем никак повлиять…

Наконец Сатору поднялся, продолжая крепко обнимать меня.

– Мы вернемся завтра, – сказал он и направился к машине.

Мы ехали молча через погруженный во мглу совершенно темный город к нашему ночному прибежищу.

Это была обычная небольшая гостиница, однако в ней оказалось несколько комнат для постояльцев с животными. Хозяева были чрезвычайно любезны. Хотя в журнальной рекламке было написано «Только с собаками», Сатору позвонил и без проблем уладил дело насчет меня по телефону.

Он вел машину весь день и, видимо, страшно вымотался. Выйдя поужинать в город и что-то купить, он вернулся меньше чем через час и буквально свалился, уснув мертвым сном.

Тем не менее утром он вскочил ни свет ни заря. Быстро уложил наши немудреные пожитки. И когда мы вышли на улицу, солнце еще только-только вставало.

– Проклятье, цветочные лавки еще закрыты!

Он сделал круг по площади у станции – но увы…

– Может, какой-то магазинчик работает по дороге на кладбище.

Ты, Сатору, выскочил из гостиницы спозаранку, какие тут могут быть лавочки. Все ставни закрыты.

По дороге на кладбище Сатору съехал на обочину.

– Похоже, нам придется удовольствоваться вот этим.

Сатору принялся рвать цветы – и это были те самые желто-лиловые цветы, которыми мы любовались вчера по дороге сюда.

Отлично! Они даже лучше, чем из магазина, такие красивые! Вчера Сатору так любовался ими, и папа с мамой тоже будут в восторге.

Я нашел несколько стеблей, прямо усыпанных цветами, и показал их Сатору.

– Нана, ты тоже ищешь цветы? – рассмеялся Сатору.

И сорвал те цветы, о которые я терся, пытаясь ему показать.

Он набрал целую охапку, и мы поехали дальше к кладбищу.

Накануне было совсем темно и ничего не видно, а теперь я разглядел с вершины холма лежащий в низине городок до самой его окраины, где городской пейзаж сменялся полями.

Кладбище выглядело гораздо приятнее, приветливее этим ранним утром, нежели накануне ночью, хотя и вчера, когда мы приехали сюда в кромешной тьме, я не особо испугался. Обычно могилы и храмы навевают мысли о призраках и привидениях, однако это место не было ни страшным, ни мрачным и не вызывало опасений, что вот сейчас откуда-нибудь вдруг появится мстительный дух.

Вам интересно, видим ли мы, коты, духов и призраков? Знаете ли, некоторые вещи в этой жизни лучше не выяснять – пусть себе остаются загадкой…