Настроения - Луиза Мэй Олкотт

улавливаю запах цветов, – сказал рождественским утром Марк, когда горничная, улыбаясь, принесла что-то завернутое в бумагу.

Сильвия, тут же сорвав бумагу и подняв крышку, вскрикнула от радости, хотя подарок и оказался самым скромным из всех, которые ей сегодня преподнесли.

Корзинка из ивовых прутьев изящной формы была выложена изнутри мхом и наполнена веточками остролиста, чьи алые ягоды великолепно сияли на зеленом фоне. Ни открытки, ни имени дарителя. Лишь адрес, начертанный чьим-то размашистым почерком. Сильвии он, как и Марку, был незнаком, и все-таки ее почти тут же посетила догадка, пронесшаяся по ней жаром, и она сказала себе: «Так похоже на Адама. Это, конечно же, от него. Я знаю».

– Вынуждена отметить, что это самый странный подарок, который я когда-либо видела. Подозреваю, мальчик-посыльный соблазнился небрежностью упаковки и украл что-то, лежавшее внутри. Ни один человек, если он в здравом уме, не отправит молодой девушке всего лишь несколько веточек обычного остролиста, – сказала Прю, ощупывая пальцами внутренность корзинки, но ничего, с ее точки зрения, существенного там не находя.

– Он совсем не обычный, а очень красивый. Редко встретишь настолько зеленый, крупный, да еще усеянный ягодами. И ничего странного. Я вижу по обертке, что прислано это издалека и что меня хотели порадовать. Эти маленькие папоротники на мхе чудесны. Вдохни же, вдохни влажный, сладкий их запах. С ним словно уносишься, несмотря на метель за окном, в летний лес. Ах, он знал, насколько мне это понравится!

– Кто знал? – немедленно спросил Марк.

– Должен бы сам догадаться.

Смущенная, что выдала себя, Сильвия спешно пересекла комнату и принялась ставить веточки в воду.

– О! – рассмеялся Марк. – Ну, конечно же. Понял.

– От кого это? – озадаченно повернулась к нему Прю.

– От Джеффри, – вместо Марка прошептал мистер Юл, и вид у него при этом сделался очень довольный.

Все трое переглянулись и многозначительно кивнули в сторону изящной фигурки, склонившейся к столу. Щеки Сильвии были почти такими же красными, как ягоды у нее в руках.

Каждому, вероятно, известно, что такое рождественская вечеринка. Всеобщее дружелюбие витает в воздухе, а добрые пожелания рассыпаются во все стороны, как конфетти на карнавале. Подобный праздник и предстоял тем вечером Сильвии с Марком. Брат собирался пойти в гости и был необычайно оживленным и жизнерадостным, потому что обожаемая им Джесси обещала там быть, если некоторые тети и дяди вовремя распрощаются и уедут. Сестра же попросту выглядела празднично, словно само Рождество. Чудесное платье, как нельзя лучше подходящее к случаю, и остролист, которым она его украсила, очень эффектно выглядели на фоне снега, превращая ее в идеальную мисс Юл. Сильвии очень нравилось танцевать, и она была не из тех девушек, которые вынуждены подолгу сидеть у стеночки, дожидаясь, когда их кто-нибудь пригласит, а из тех, которые у кавалеров нарасхват. Дар возлюбленного сиял ярко-зеленым цветом у нее в волосах, на груди и на пышной юбке, а сама она сияла, безмерно счастливая от сознания, что Адам ее не забыл. Чарующий образ.

Марка, увы, тем вечером постигло разочарование. Джесси не пришла. И, проклиная на чем свет стоит тетушек с дядюшками, которые задержали ее дома, он то уделял по-братски трогательное внимание сестре, то пытался утешиться обществом прочих девиц, хотя ни одна из них, разумеется, не обладала для него даже тенью привлекательности Джесси.

– А теперь иди и развлекайся, – сказала ему наконец Сильвия. – Ты и так уже достаточно приносил себя в жертву из-за того, что мне ни с кем другим не хотелось танцевать вальсы. Но мне их на сегодня достаточно.

И Марк побрел прочь, а Сильвия, найдя тихий уголок, принялась наблюдать оттуда за разными, весьма оживленными сценками, пока блуждающий взгляд ее не привлекло появление нового персонажа. Ей явно уже приходилось его где-то раньше видеть. Это смуглое лицо, стройная фигура, живые глаза… Она усиленно напрягала память, но тщетно, пока, поймав ее взгляд, молодой человек не отвесил ей с полуулыбкой легкий поклон. Тут-то ей и вспомнился их короткий разговор на реке, а почти следом за этим один из молодых хозяев дома, где происходила вечеринка, подошел познакомить ее со вновь прибывшим.

– Едва ли мог ожидать, что вы меня вспомните, и, поверьте, очень польщен, – сказал Габриэль Андре сразу же после того, как оказался представлен Сильвии. – Вы в тот день пострадали от ливня, мисс Юл?

Вопрос в достаточной мере банальный, из числа тех, которые задают, чтобы завязать пустую светскую болтовню, прозвучал, благодаря иностранному акценту юноши, мягкости тона и южному изяществу манер достаточно романтично для Сильвии, настроенной сейчас восхищаться всеми и всем, и она весело подхватила тему.

– А Уорик сейчас с вами? – спросил Габриэль Андре, когда они вдоволь наговорились о том дне на реке.

– Он гостил не у нас, а у своего друга мистера Мура.

– Это тот джентльмен, который так хорошо тогда греб?

– Да.

– А Уорик по-прежнему у него живет?

– О нет. Три месяца назад уехал.

– Интересно, куда?

– Мне тоже интересно, – ответ Сильвии прозвучал так же импульсивно, как вопрос Андре. Он улыбнулся от всей своей молодой души. Мисс Юл это расположило к нему еще сильнее – хотя бы из-за того, что ей не пришлось смущаться своей импульсивности.

– И у вас нет никаких догадок? – поинтересовалась она.

– Никак не могу напасть на его след, – покачал головой он, – хотя очень надо. Но он настолько, если так можно выразиться, странный, что не пишет писем, не оставляет адреса и скитается туда-сюда, будто рожден цыганом.

– У вас для него какие-нибудь плохие новости?

– Наоборот, до того хорошие, что любой о таких бы мечтал. Но, боюсь, пока я разыскиваю его, он куда-то отправился себя разочаровывать. Вы, насколько я понимаю, с ним дружите?

– Да.

– В таком случае должны знать о нем, его жизни, привычках.

– Кое-что он мне сам рассказывал, а кое-что я знаю от мистера Мура.

– Тогда, без сомнения, вам известно, что он помолвлен с моей кузиной, а значит, я могу свободно с вами об этом говорить и вам не покажется слишком дерзким, если я попрошу вас о любезности помочь мне его отыскать.

– Но я о его помолвке не знала. Возможно, он не хотел говорить мне об этом, – выдохнула порывисто Сильвия, стиснув руки и чувствуя себя так, словно ее внезапно ударили по лицу.

– Невысоко же он ставит нас, раз не захотел, чтобы здесь узнали. Ну да оставим его желания и нежелания. Если позволите, мне надо вам сказать пару слов ради моей кузины. Вы же теперь все равно ею заинтересуетесь, да и я не отношусь к вам как к чужой.

Сильвия кивнула в знак согласия, и