Ежевичная зима - Сара Джио

Я кивнула и тихо ответила:

– Да. Только один ребенок. Замечательный маленький мальчик, который…

– Ты правильно сделала, что отдала его, – одобрила продавщица. – Зачем растить незаконнорожденного ребенка?

– Как вы смеете? – ужаснулась я и отступила назад.

Женщина пожала плечами.

– Я не хотела тебя оскорбить, – торопливо добавила она, скорее из страха потерять выгодного клиента в лице Лона, чем из опасений ранить мои чувства. – Я только имела в виду, что в наши дни в любых обстоятельствах тяжело растить ребенка, что уж говорить о незамужней матери.

Она подошла ближе, надела на меня белую шелковую комбинацию, постепенно опуская ее по моему телу. Потом продавщица скрестила руки на груди и окинула меня оценивающим взглядом с головы до ног.

– Ты ведь знаешь, что случилось с последней, верно?

Я покачала головой.

– С какой последней?

– С последней девушкой мистера Эдвардса.

Я сразу вспомнила Сьюзи, бывшую горничную.

– Дурочка забеременела, – сообщила женщина. – Ему пришлось ее выгнать.

Я хотела делить с Лоном постель ничуть не больше, чем делить с ним трапезу. Но ради сына я бы пошла на все. У Лона были хорошие связи. Гвен видела, как он обедал с сенатором. Если кто и может заставить полицию искать Дэниела, то это Лон.

– Втяни живот, – велела продавщица. – Этот корсет нужно затянуть потуже, если мы собираемся сегодня вечером одеть тебя в приличное платье. Мистер Эдвардс захочет, чтобы на танцплощадке ты выглядела сногсшибательно.

Я сделала глубокий вдох и втянула живот. Потом закрыла глаза и вспомнила тот последний раз, когда я танцевала. С Чарльзом. Я позволила воспоминаниям укутать меня, подобно теплому одеялу.

Четырьмя годами ранее

Снаружи прозвучал сигнал автомобиля. Кэролайн взвизгнула:

– Чарльз приехал!

Я пригладила волосы, подбежала к окну квартиры, которую делила с тремя подругами, и выглянула на улицу. Чарльз сидел на переднем сиденье своего сверкающего серого «Бьюика», темные волосы зачесаны назад, на лице спокойная улыбка. Настоящий щеголь. С момента нашей встречи в отеле прошло полтора месяца. В тот вечер он проводил меня домой и пообещал позвонить после того, как вернется из Европы. Я часто думала о нем, несмотря на отчаянные старания выбросить из головы воспоминания о нем, а его самого – из своего сердца. Да, Чарльз был замечательным, но он принадлежал тому типу женщин, которых я привыкла видеть в отеле, а не девушке в дырявых туфлях, не имеющей за душой ни гроша. И все-таки, когда Чарльз позвонил в квартиру неделей раньше, я могла только гадать, действительно ли мужчина из высшего общества может полюбить бедную девушку, пусть даже он сам сказал мне об этом во время нашей первой встречи в отеле «Олимпик».

Джорджия сложила руки на груди.

– Это нечестно, – простонала она. – Может быть, у него есть брат?

– Не отвлекай Веру, Джорджия! – резко оборвала ее Кэролайн. – Ей надо собраться!

Я посмотрела на свое платье, явно вышедшее из моды. Простые складки, подол я штопала только этим утром. Я надеялась, что нить кобальтового цвета, которую я использовала для шитья, – единственная, которая у меня была – не слишком бросается в глаза на светло-голубой ткани платья.

– Как я выгляжу?

Кэролайн нахмурилась.

– Дорогая, ты ведь хочешь произвести на него впечатление, верно?

Я кивнула.

Подруга начала расстегивать пуговицы моего платья.

– А раз так, то ты наденешь мое красное.

– Кэролайн, я не могу, – запротестовала я. – Оно…

– Слишком откровенное декольте?

Я снова кивнула.

– Видишь ли, моя дорогая, в том-то все и дело! Сейчас мы снимем с тебя этот мешок для картошки.

Когда Кэролайн расстегнула последнюю пуговицу, платье упало на пол и осталось лежать вокруг моих щиколоток. Потом она достала из шкафа красное платье и гордо протянула его мне.

– В этом ты ему понравишься.

Кэролайн отдала за это платье недельный заработок после того, как увидела его в витрине бутика на площади Пионеров.

– Сейчас сама увидишь, – пообещала она, аккуратно опуская платье.

Оно обтянуло меня, словно перчатка, и я инстинктивно вцепилась в корсаж.

– Вот так, – Кэролайн сделала шаг назад и посмотрела на меня. – Ослепительно.

– Не знаю, Кэролайн, – замялась я. – Ты думаешь, что это действительно я?

– Сегодня вечером ты будешь такой. – Подруга надела мне на шею длинные бусы. – Это не настоящий жемчуг, но никто не догадается.

Я почувствовала, как по спине пробежала дрожь, когда она застегнула украшение.

– Идеально, – одобрила Кэролайн, снова отступая назад, чтобы посмотреть на меня. – Иди, а то опоздаешь. – Она подтолкнула меня к двери. – Ты настоящая красавица.

Я обернулась к ней.

– Спасибо тебе, Кэролайн. Я знаю, что это твое любимое платье. Я буду аккуратна.

– Можешь залить его вином, если захочешь, – ответила она. – Я все равно больше никогда его не надену. – Кэролайн похлопала себя по животу. Он немного округлился, выдавая первые месяцы беременности. – Я отлично повеселилась в этом платье.

Повинуясь порыву, Кэролайн вышла замуж за рыбака по имени Джо через неделю после вечера в отеле «Олимпик». До этого в течение года они то сходились, то расходились, но когда Джо пришел к ней с обручальным кольцом своей бабушки, Кэролайн ответила «да». Вскоре после свадьбы он погиб в автокатастрофе, а она узнала, что беременна от него. Кэролайн появилась в этой квартире со всеми своими пожитками, уместившимися в одном чемодане. В помещении с одной спальней и без того жили уже три женщины, но мы все равно ее приняли. Родители Кэролайн вышвырнули ее из дома.

– О, Кэролайн, – нежно сказала я, обнимая ее за талию. – Ты обязательно его наденешь, вот увидишь.

– Ладно, – вздохнула она. – Сегодня твой вечер. Веселись, дорогая.

– Я постараюсь.

* * *

Чарльз ждал меня на тротуаре. Он прислонился к машине и наблюдал, как я выхожу из дома.

– Эй, леди, – окликнул меня с улицы какой-то пьяный. – Ищешь парня для любви?

– Ведите себя прилично! – рявкнул на него Чарльз. – Где вы научились так разговаривать с дамой?

Мужчина скрылся в проулке, а я благодарно улыбнулась Чарльзу.

– Добро пожаловать в наш квартал.

– И тебе приходится все время иметь дело с такими людьми?

Я кивнула.

– К сожалению, к этому привыкаешь. Большинство из них вполне безобидные.