Прощай, мисс Совершенство - Сара Барнард

Констебль Дельмонт:

– С молоком, пожалуйста, и сахара не надо, спасибо, миссис МакКинли; печенье с ванильным кремом – звучит отлично.

В основном говорит он, а констебль Дойл – «Черный кофе, пожалуйста» – записывает.

– Давай сразу к делу, хорошо? – Констебль Дельмонт кивает мне. – Когда ты в последний раз говорила с Бонни?

Я нервно сглатываю:

– Мм, в прошлую пятницу?

Констебль Дельмонт поднимает на меня взгляд:

– Ты не уверена?

– А?

– Ты сказала это с вопросительной интонацией.

– А. Ну. Нет, я уверена. В прошлую пятницу.

– И как вы говорили? По телефону? Лично? По Снэпчату?

Интересно, знает ли он, что такое Снэпчат.

– По телефону. В последний раз. Мы до этого виделись в школе, на уроке по подготовке к экзаменам.

– И как она говорила по телефону?

– Нормально. Как обычно.

И снова констебль Дойл молчит, черкая что-то в блокноте, пока мы с констеблем Дельмонтом разговариваем.

– О чем вы говорили?

– Я не помню.

– Она упоминала Джека?

– Да, вроде. – Думаю, тут можно сказать честно. – Она вроде сказала мне, что встречается с ним вечером. Но я не уверена, может, это было во время другого разговора.

– В какое время вы говорили?

Я пожимаю плечами.

– Рано вечером? Около шести?

– И Джек, о котором она говорила. Ты знала, что это ваш учитель?

Я отрицательно качаю головой.

– Что она о нем рассказывала?

– Почти ничего. Очень скрытничала.

Он кивает, а потом внезапно меняет тему разговора:

– Сколько вы с Бонни уже дружите?

– Восемь лет, – сразу же отвечаю я.

– Близко дружите?

– Эм… ну, она моя лучшая подруга.

– И вы виделись каждый день? Проводили вместе время? Все друг другу рассказывали?

Я осторожно киваю.

– Делились секретами?

Я понимаю, к чему он клонит.

– Ну, мне казалось, что так.

Кэролин грустно улыбается мне.

– Она не рассказывала тебе, что встречается с мистером Коном?

Я качаю головой.

– Ни намека?

Снова мотаю головой.

– А как насчет ее поведения? Она в последнее время вела себя странно? Говорила, что хочет сбежать?

– Ну. – Я пытаюсь понять, как лучше всего ответить на этот вопрос. – За последние несколько недель мы виделись меньше, чем обычно. Но скоро ведь экзамены. Я думала, она готовится.

– А побег? Она что-то о нем говорила?

– Да не то чтобы.

– Не то чтобы?

– То есть нет.

– И какие чувства у тебя вызывает побег Бонни с мистером Коном?

Это что, вопрос с подвохом? Он не спросил: «Что ты знаешь про их побег?» или «Что ты думаешь об их побеге?» Почему он спросил про мои чувства?

– Я зла, – к собственному удивлению, отвечаю я.

– Зла? – переспрашивает он.

– Это эгоистично. – Я чувствую, как мои кулаки сжимаются. – И очень тупо. И мерзко.

– Почему эгоистично?

– Все волнуются. А она развлекается, словно ничего не случилось.

– Почему ты думаешь, что она развлекается?

Я закрываю рот и кусаю изнутри губу. Внезапно мне кажется, что весь этот разговор – одна большая ловушка.

– Ну, не насильно же он ее похитил.

– С точки зрения закона это похищение.

– Тогда с точки зрения закона, это ужасно тупо.

Кэролин осаживает меня взглядом, но я только злобно на нее таращусь в ответ. Мне жарко, и странно чешется кожа, словно я сижу под светом софитов.

– Когда вы в последний раз говорили с Бонни? – спрашивает констебль Дельмонт.

– В пятницу, – нервно отвечаю я.

Он повторяет вопрос, чтобы поймать меня с поличным, и за это я его ненавижу.

– Как я и сказала. В пятницу.

– Ой да, извини. – Он улыбается мне, и я ни на секунду не верю в искренность его улыбки. – Каковы были твои отношения с мистером Коном?

Я невольно морщусь и вижу, как губы констебля Дойл подергиваются в улыбке.

– У меня не было с ним отношений.

– Что ты о нем думала?

– Что он наш учитель.

– Он когда-нибудь обращался с тобой неподобающим для учителя образом?

– Нет.

– Делал какие-то… неуместные замечания?

Я думаю про статью, которую читала вчера утром. Эти тупые болтливые девчонки. Не флиртуйте со мной, сэр! Господи, помилуй, неужели кто-то поверил в эту чушь?

– Нет.

– Он не хотел добавить тебя в друзья на Фейсбуке?

– Нет.

Я могла бы добавить, что с моими настройками никто меня не смог бы добавить, но констебль мне не по душе, поэтому я молчу.

– Он тебе нравился?

Я пожимаю плечами:

– Он учитель.

– То есть да?

Он вообще в школу когда-нибудь ходил?

– То есть нет.

Констебль Дельмонт тихо смеется, мол, ха-ха, эти дикие подростки с их нелепыми мнениями.

– Как думаешь, почему они решили поехать в Уэльс?

Я снова приподнимаю плечи.

– Не знаю.

– Тенби играет какую-то важную роль в жизни Бонни?

– Да кто знает. Она никогда не упоминала Тенби.

– Нет? А какие-то другие места упоминала?

Я качаю головой: интересно, что, по его мнению, я должна была сказать. Бонни с мистером Коном не на каникулы отправились. Какая разница, играет ли роль в жизни Бонни какое-то место или нет?

– У тебя есть догадки насчет того, куда они могут отправиться дальше?

– С чего бы? Вы про это знаете куда больше меня.

– М-м-м, – холодным тоном протянул констебль Дельмонт. – Экзамены у вас начинаются на этой неделе, так?

Он точно знает, что прав, поэтому не понимаю, зачем вообще это спрашивать.

– Ага?

– Как Бонни относилась к экзаменам?

На меня накатывает внезапное воспоминание: Бонни сидит у себя дома за обеденным столом, зажав в руке два фломастера и еще один между зубов, составляет расписание подготовки. Два месяца назад.