Куриный бульон для души. 101 история для мам. О радости, вдохновении и счастье материнства - Марк Виктор Хансен

– Интересно, кто это был, – сказала я матушке, описав приметный старый «универсал», надеясь, что она опознает автомобиль одного из прихожан.

Но она такого не видела, как и все горожане, у которых мы потом спрашивали. Однако водитель явно хорошо знал дорогу.

Много лет спустя наши друзья предположили, что в ту ночь нас посетил ангел. Наверное, так и было. Есть на свете необъяснимые вещи. Кем бы ни был наш загадочный проводник, человеком или божественной сущностью, я верю – Господь был с нами в ту ночь, когда родилась наша дочка Джой.

Она выскальзывает в наш мир, и мне кажется, что ее положили мне на руки сами небеса. Она явилась к нам прямо от Бога. Это неописуемый дар. Я гляжу на нее и вижу, что воздух вокруг нее наполнен умиротворением и чистотой. Сквозь слезы радости я шепчу ей на ухо:

– Мы рады, что ты здесь. Мы так долго ждали встречи с тобой.

Она открывает глаза, и я преображаюсь – этот момент неподвластен времени и наполнен бесконечностью самой жизни. В ее глазах я вижу полное узнавание, безусловную любовь и абсолютное доверие. Я – мама. В эту минуту я чувствую и знаю всем сердцем, как должна растить ее.

Она спит на кровати между мной и папой. Мы пересчитываем пальчики на ее ручках и ножках и восхищаемся ее крохотным совершенством. Мы ищем, чем она похожа на нас, а в чем – абсолютно неповторима. Нам нечего сказать, но наши сердца и умы полны мыслей – мы надеемся и мечтаем о том, кем она станет, как преобразит этот мир. Мы глядим на нее и, ощущая ее любовь и красоту, чувствуем, что гнет мира покидает наши плечи. Мы начинаем видеть самое важное и истинное в жизни – как будто нас посетил великий мудрец. Нам даже сложно закрыть глаза, чтобы поспать.

Дни и годы идут, и мы восхищаемся тем, как она преображается. Первая улыбка, первое слово, первый шаг – все идет по плану, но в свое время и по-особенному. Она снова учит нас играть; останавливать бег и смотреть на мир, как в первый раз. Вновь открывать для себя то, что мы когда-то видели и знали. Мы понимаем, что она помнит, чувствует и видит то, что мы уже не способны заметить, а может быть, никогда и не могли.

Время пролетит. Однажды она станет взрослой девушкой, готовой выпорхнуть в мир и подарить ему то, зачем явилась. Нам будет мучительно тяжело расставаться с ней, но мы знаем, что нельзя оставить ее себе. Она пришла, чтобы научить нас, подарить нам радость, сделать нас цельными и воссоединить нас с Богом.

Моя первая беременность подходила к концу, и я была прикована к постели. После того как у меня едва не случился выкидыш, мы решили не рисковать. Целые дни напролет я болтала со своей малышкой и наслаждалась ее движениями. Она приветствовала меня каждое утро в девять, как по часам, а потом двигалась, танцевала, искала удобное местечко для отдыха, а потом двигалась снова.

За две недели до предполагаемой даты рождения Анжелики я проснулась и ничего не почувствовала. В одной из моих книжек для беременных было написано, что такое возможно, поэтому я попыталась расслабиться. Но закончилась передача Фила Донахью, в десять утра на экране появилась Опра, а малышка все не двигалась, и я не на шутку встревожилась. Поэтому я позвонила доктору.

– Не волнуйся, – сказал он мне. – Такое постоянно происходит. Беспокоиться нужно, только если она не двигалась восемь часов.

То же самое было написано в книге.

И вот тогда сработала мое «чутье». Мне было плевать на мнение экспертов – я знала, что случилось неладное. Я сказала доктору, что еду к нему, чтобы проверить сердцебиение дочки. Я слушалась своего инстинкта, и мне было все равно, что меня сочтут истеричкой.

Муж приехал с работы в клинику, где медсестра уже подключала меня к монитору. Сердечко моего ребенка билось ровно, но слабо. В 11:30 ультразвук показал, что двигается только ее сердце!

Меня примчали в больницу в состоянии шока, доктор велел делать экстренное кесарево сечение. Неужели мой ребенок умрет? Медсестра провела нас мимо регистратуры.

– Для вас уже все готово!

Я как будто попала в сцену из сериала «Скорая помощь». Муж еще не успел припарковаться, как меня увезли на каталке в операционную с капельницей, подключенной к руке.

Во время операции я изо всех сил сжимала руки мужа – хоть бы Анжелика выжила! Когда ее вытащили, она была вся синяя. Доктор шлепнул ее раз, два, снова. Господи, пожалуйста, не забирай ее. А потом она закричала, и это был самый прекрасный звук на свете. Сквозь слезы мы поцеловали дочку и поприветствовали ее в нашем мире. Пуповина обвилась вокруг нее, и если бы я не позвонила вовремя, мы бы ее потеряли.

Что же заставило меня позвонить? Это чутье, шестое чувство, которым матери ощущают своих детей. Я бесконечно благодарна небесам за то, что мой материнский инстинкт включился еще до того, как я официально стала матерью, подсказав мне, что нужно сделать для спасения моего ребенка.

А что же моя Анжелика? Сейчас она – здоровая и не по годам развитая десятилетняя девочка. Угадайте, какая у нее любимая история.

– Мамочка, а расскажи еще раз, как я родилась.

За три месяца до появления первенца я начала собирать детские вещички. Часть этих вещей принадлежала мне – их сохранила моя мама. Другая часть досталась от моего папы – их сберегла бабушка. А некоторые вещи мама и бабушка связали заранее, дожидаясь этого великого события.

У меня было несколько платьиц, одно из них папино – длинное, хлопковое, белое, – оно было самое красивое и изящное. А еще были две распашонки, ботиночки и крохотные шапочки, которые мы вначале примерили на кулак моего мужа.

Я не большая рукодельница, но мне было важно самой сделать подушки, лоскутные одеяльца и бордюр для колыбельки, в которой будет спать мой ребенок. Я видела свои детские фотографии в длинной белой ночной рубашке, и мне казалось, что младенцу будет правильно именно так начинать свою жизнь. Поэтому я смастерила одну ночную рубашку, украшенную белым узором из дырочек, атласными ленточками и бантиками. Это была первая вещь, которую я сделала своими руками, – и вышло прекрасно.