Банк - Дэвид Блидин

Я поспешно напечатал:

Прошло несколько минут, но ответа я не получил.

Черт бы все побрал.

Я отказываюсь это понимать. Ей-богу, отказываюсь. Стоя на коленях среди бумажных гор рядом с Полностью Некомпетентной Секретаршей, я только что увидел, как она засовывает отчет для «Пруденшиал секьюритис»[23] в папку с литерой «Д». Это же просто: «Пруденшиал» — значит, «П». Уже в тысячный раз сегодня она все путает, и впервые я набрался смелости сделать ей замечание.

— Зачем вы это сделали?

Она перестала пихать бумаги в файл и уставилась на меня ничего не выражающим взглядом.

— Что?

Я тщетно пытался подавить антипатию.

— Этот отчет предназначен для «Пруденшиал секьюритис» — так написано на первой странице. Почему вы кладете его в папку «Д»?

Ее лицо осталось безразличным и вялым.

— Ну, ошиблась. Что я, не человек? — пожала она плечами.

Полностью Некомпетентная Секретарша вернулась к папке «Д», вынула отчет для «Пруденшиал секьюритис» и сунула его в правильную папку с литерой «П». Не прошло и пяти минут, как я увидел, что рекламный буклет для «Эс-би-си коммьюникейшн» попал в папку с литерой «З». Я дотянулся до папки «З» и швырнул рекламный буклет на пол.

— Это на букву «эс»! — рявкнул я. — «Эс»!!

Потуга на авторитарность вышла неестественной и чересчур резкой. Возможно, виной тому мой характер — я широко известен склонностью избегать конфликтов — или вполне объяснимая неловкость — двадцатитрехлетнему парню приходится школить сорокалетнюю тетку.

Полностью Некомпетентная Секретарша неприязненно уставилась на меня, уперевшись руками в бока:

— В чем ваша проблема?

Сказать, что я был ошарашен, значит, ничего не сказать.

— Моя проблема? Моя проблема?! Меня попросили вам помочь, потому что вы слишком глу…

Я успел поймать себя за язык, прежде чем перешел границу. Хотя это объективная правда и святая истина: Полностью Некомпетентная Секретарша тупа как пробка, но констатация этого факта вслух вызвала бы серьезный резонанс. Не сомневаюсь, Секретарша настрочила бы жалобу бюрократам в отдел кадров, и меня бы с треском выгнали, оставив ее торжествовать при полнейшем бардаке в шкафу с папками. Правильно вершимое правосудие.

— Я отказываюсь это понимать, вот что! Вы же знаете, что «Эс-би-си коммьюникейшн» должно быть в папке с буквой «эс», не можете этого не понимать! Но все равно кладете отчет в другую папку!

Я ожидал взрыва возмущения, включения какого-нибудь защитного психологического механизма, но вместо этого снова увидел раздражающе-безразличную мину.

— А я не понимаю, почему вас это так заботит!

Онемев, я ошеломленно уставился на собеседницу, но Полностью Некомпетентная Секретарша не обратила на меня внимания, вернувшись к раскладыванию бумаг. Я поднял другой отчет и вставил в правильный файл, медленно переваривая услышанное. Уверен, Секретарша не пыталась изречь ничего философского, но случайно попала в точку, и я задался вопросом: мне-то с чего дергаться? Чем я отличаюсь от этой женщины не первой молодости, беспечно проводящей рабочие дни за всевозможными ляпами и недосмотрами и возвращающейся домой к «Ридерс дайджест», любимым кошкам и готовому обеду, разогретому в микроволновке? С чего мне принимать близко к сердцу эти отчеты и буклеты, если все равно никто спасибо не скажет?

Два года — средний срок годности аналитика инвестиционного банка. Так тому и быть. Стоя на коленях рядом с Полностью Некомпетентной Секретаршей, я дал себе слово: что бы мне ни предложили — фантастическое повышение зарплаты, новую должность, великолепные рекомендации в престижную школу бизнеса по моему выбору, но через двадцать четыре месяца я выйду отсюда и никогда не вернусь.

А пока на нашем фронте без перемен: Полностью Некомпетентная Секретарша сунула отчет «Курс Бруинг компани» в папку «Г». Ну, хоть фонетически не ошиблась… Я не стал портить себе кровь и делать новый выговор: она выбрала свой путь, я — свой. Дотянувшись до папки, я исправил ошибку Секретарши. Остальное время мы работали молча.

Пессимист проверял настройки цифровой видеокамеры.

— Лулу как в воду глядела, — сказал он, снимая мое появление в кабинете и процесс усаживания на стул. — Пока ты с выдающейся тупицей раскладывал бумажки, заходил Жаба и официально нагрузил меня должностью руководителя съемочной группы. Кстати, качество съемки поразительное.

Я открыл «Аутлук».

Удивляться было нечему. Конечно, она получила мейл слишком поздно, обиделась и решила забить на наше общение. Похоже, придется смириться с образом мыслей, необходимым для моей работы, хотя утешение это слабое.

— Я уже обсудил план с Клайдом и Почтальоном. Клайд считает это отличной идеей, а Почтальон… Ну что с Почтальона взять: едва услышал, в чем дело, принялся доставать своей щепетильностью и порядочностью. Но ничто так не вправляет мозги, как несколько раундов старого доброго дружеского давления. Ладно, с участниками разобрались. Теперь нужна вылазка, чтобы определиться с возможностями съемки.

— Круто, — промямлил я.

Пессимист не заметил отсутствия энтузиазма.

— Даже не верится, какой гениальный план! У нас все получится, вот увидишь, и получится блестяще!

— Ага.

На этот раз он почувствовал, что я выбит из колеи.

— Чувак, я бы не расстраивался из-за этой цыпочки. Взгляни правде в глаза: если она поднимает конский кипеж из-за одного-единственного пропущенного свидания, представь, какой скандал тебя ждет, когда ты не сможешь прийти к ней на день рождения или какой-нибудь юбилей, или другой сабантуй, а это неизбежно, если вы начнете встречаться.

— Да, — пожал я плечами. — Наверное, ты прав.

— Надо бы тебе попробовать кокс, парень. Поверь, это делает жизнь куда более сносной.