Банк - Дэвид Блидин

13.45 — заново переплел все 60 буклетов.

Несмотря на самые скромные мои намерения, события развивались совершенно неожиданным образом: друзья переслали мейл своим друзьям, те, в свою очередь, — своим, и однажды мое письмецо попалось на глаза Саманте Грайс, репортеру «Нэшнл пост», которой показалась интересной идея расширить этот крик души по электронной почте до размеров газетной статьи о рабском труде банковских «белых воротничков». Статья была напечатана в «Нэшнл» на первой странице раздела «Искусство», с карикатурой на мои оттопыренные уши. Онлайновая версия статьи стала популярной ссылкой в блогах по всему миру; собратья-аналитики в разных странах читали ссылку и наперебой выговаривались о том, как им тоже приходится сидеть на работе ночами. Эти интернет-страшилки в конце концов достигли ушей Мэтта Макгоуэна из литературного агентства «Фрэнсис Голдин», который сказал мне: «Дейв, я ничего не могу тебе обещать, к тому же это огромный труд, но будет просто здорово, если ты сделаешь из этого мейла роман».

Рассудив, что выбор карьеры единственно из-за хорошей оплаты не принес мне ничего, кроме вечно пустой квартиры, ноющих от постоянного печатания пальцев и безобразно дорогих обедов, зато медленно, но верно подтачивает все, что составляет счастье моей жизни, я счел для себя возможным немного поработать — для разнообразия бесплатно — над предложенным Мэттом романом. К тому же в это время я решил уйти из банка и попробовать себя на другом офисном поприще — в экономическом консалтинге, где работа отнимает чуть меньше времени от жизни.

Если я чему-то и научился за время бдения над романом, так это тому, что нужно быть сумасшедшим, чтобы сесть писать книгу. Кроме шуток, писатель просто обязан иметь какие-то отклонения от нормы. Кому в здравом уме придет в голову яростно печатать сутки напролет, добиваясь точности и выразительности, облекая в словесную форму психологические мотивы поступков Юного Почтальона, и все ради эфемерной надежды, что однажды роман, возможно, напечатают?

Но всему на свете есть достойная награда. В моем случае — это выбрать место на полке для собственной книги, видеть свое имя над элегантным изображением поднятого среднего пальца[56] и знать, что результат моих ночных бдений за компьютером заставит писать кипятком от злости множество людей, которых я давно мечтал заставить писать кипятком. Не прав Конфуций: месть — замечательная штука.