Башня у моря - Сьюзан Ховач

Еще одна пауза.

– Для меня это будет хорошим вложением, – добавил Финес, – а для тебя – удачей. Что скажешь?

– Ты предложил мне сделку, которая устраивает нас обоих, – признался я.

– Значит, решено. Макс, ты отличный, честный парень, с которым можно вести дело без опаски, и я клянусь святым распятием, нет другого человека, которого я с такой радостью мог бы назвать своим другом! Скажу моим юристам, чтобы они подготовили договор, – ты увидишь, что я слов на ветер не бросаю.

– Мне и твоего слова достаточно! – возразил я, но не слишком энергично, потому что никакого вреда оттого, что договоренность будет записана на бумаге, нет. Я решил, что сделка выгодная. Я получу кое-какие деньги без всяких неудобных обязательств, потому что мне не придется отдавать ему деньги, когда Нед скажет Керри, что хочет зажарить другую рыбку.

– Конечно, если ты, вернувшись в Ирландию, откажешься принять Керри, – предупредил Финес, – я буду ждать возврата денег, но ты можешь не беспокоиться, мои адвокаты запишут все как надо. За это мы и платим юристам, правда? Чтобы они предусмотрели все возможности.

Я решил прочесть каждое слово в соглашении не меньше трех раз.

– Да, иметь хороших юристов, наверное, здорово, – согласился я. – Ты не забудешь им сообщить, что все это зиждется на твоем обещании получить для меня оправдание?

Он рассмеялся:

– Да получишь ты свое оправдание! – Он поднял бокал. – Давай выпьем за дорогую маленькую королеву, которая тебя оправдает!

– За дорогую маленькую королеву! – с энтузиазмом воскликнул я.

И вот мы, два пьяных ирландца, ненавидевшие саксонцев, пили за здоровье королевы, словно от нее зависело, состоится ли свадьба ирландской девочки и мальчика, в жилах которого текла одна лишь саксонская кровь.

– Где еще есть такой чудесный народ, как ирландцы? – страстно спросил я, обращаясь к Саре, когда ложился к ней в постель, но долго продержаться не смог – уснул, так и не услышав ее ответа.

1

Я сказал Саре о моей договоренности с Финесом только три недели спустя, когда мы нашли отличное жилье с горничной для готовки пищи и уборки, как я ей и обещал. Одну из этих недель мы провели в Ньюпорте у океана, и Нед был счастлив выше крыши – носился целыми днями с хихикающими девочками. Гувернантка была потрясена, она сообщила Море Галахер, что не следует позволять девочкам носиться целыми днями как сумасшедшим на открытом воздухе, но Мора только улыбнулась и сказала, что все, мол, хорошо, спасибо, гувернантке не стоит беспокоиться за стайку детей, наслаждающихся солнышком.

– Они совсем впадут в неистовство, – заметила Сара. – И покроются веснушками.

Но больше никакой критики от нее я не слышал, и всю неделю она была само обаяние с Галахерами, а со мной, когда мы оставались вдвоем, – сама страсть.

Ньюпорт испокон веку был рыбацкой деревней, но теперь стал очень роскошным и модным, миллионеры застроили его дворцами из белого мрамора. Дворцом Финес не обзавелся, хотя он наверняка мог себе его позволить, но вилла была абсолютно в его стиле, удобная и уютная, как и его дом в Бикон-Хилле. Сад тянулся до самых скал у кромки воды, и почти из всех окон можно было увидеть море.

Я пришел к выводу, что океан мне нравится. Мой опыт путешествия на иммигрантском пароходе привил мне неприязнь к морю, но тут я вскоре обнаружил, что нет ничего приятнее, чем прогуляться на морском воздухе или нырнуть в воду, когда наступает темнота и никто не видит, что одежду я оставил у кромки воды. Купание в дневное время вызывало такие жаркие споры – у меня на них терпения не хватало, потому что там действовало столько правил относительно того, как нужно одеться, идя в воду, и когда это можно сделать, чтобы не оскорбить купающихся женщин. Вода была теплая, гораздо теплее ледяной воды Лох-Нафуи, и я спокойненько плавал, поглядывая на звезды и думая об Ирландии.

Поскольку Ньюпорт оказался таким приятным, то, вернувшись к городской жизни, легко было найти повод для неудовольствия, но настроение у нас снова поднялось, когда мы переехали. Я боялся искать новое жилье, потому что мое недельное жалованье исключало возможность снять такое, какого я хотел для Сары, и я не желал селиться в Норт-Энде со всеми ирландскими иммигрантами. Но на помощь опять пришел Финес. Ему принадлежал дом в прекрасном богатом районе на тихой улочке неподалеку от Мальборо-стрит, и он сдал нам его без арендной платы. Это был один из таких современных домов, с кухней в подвале, кухонным лифтом в кладовке и помещением для пяти слуг на чердаке, так что мы едва ли понимали, что нам делать со всем этим пространством, но, как я сказал Саре, лучше иметь пространства больше, чем нужно, а не меньше. И вот мы закрыли чердак, наняли приходящую горничную и были вполне счастливы. Я опасался, что Саре не понравится мебель, но она была так рада иметь наконец собственную крышу над головой, что, казалось, никакой мебели и не замечала.

Я испытал облегчение оттого, что она одобрила дом, и, когда мы обосновались, решился рассказать ей о моей договоренности с Финесом.

– Максвелл! – в ужасе воскликнула Сара.

– Послушай, – успокоил я, – какой у меня был выбор? И в любом случае Нед не обязан на ней жениться.

– Очень на это надеюсь! Я что хочу сказать, – проговорила Сара, придя в себя, – две младшие девочки весьма миленькие, у старшей хорошие манеры, но вот Керри не по годам развита! Мне не нравится мысль терпеть ее у себя в доме долгие месяцы.

– Ну, я не удивлюсь, если ко времени приезда она поумнеет. И потом, это означает, что я получу оправдание.

– Да, конечно. Это самое главное. Я это понимаю.

Я решил, что сейчас не лучшее время посвящать ее в детали финансового соглашения, а потому просто сообщил, что Финес выразил желание помочь нашему возвращению в Ирландию в качестве дополнительного вознаграждения за наши заботы о Керри, когда придет время.

– Он очень щедр, – вежливо согласилась Сара, но я знал: она все еще нервничает из-за моих договоренностей с Финесом Галахером.

Как только мы обосновались на новом месте, Сара стала готовить Неда к школе. Финес, который предложил заплатить за обучение, рассказал ей, куда все снобы отдают своих детей. Директор, узнав, что среди его учеников будет мальчик со словом «почтенный» перед фамилией, имеющий отца-барона, наизнанку готов был вывернуться. Неду давно пора было продолжить образование, а то он после нашего отъезда из Ньюпорта шлялся, не зная, чем заняться. Я, конечно, считал, что школа – хорошая идея, но Неду такая перспектива очень не понравилась, он взвился, как мул, покусанный блохами.

– Школы – все равно что тюрьмы, – мрачно заявил он.

– Если бы ты когда-нибудь побывал в тюрьме, то сам бы посмеялся над своими словами. И в любом случае речь ведь не идет о пансионе – ты каждый вечер будешь возвращаться домой.

Выглядел он мрачнее обычного, и уголки его губ опустились.