В арбузном сахаре - Ричард Бротиган

Питомник небольшой, но спланирован очень удобно. Пруды и поддоны сделаны из арбузного сахара и камней, собранных далеко и уложенных по правилам этого далека.

Вода попадала в питомник из маленькой реки, которая потом в гостиной впадала в главную реку. Сахар использовался золотой и голубой.

В питомнике на дне прудов похоронено два человека. Если смотреть в воду сквозь мальков форели, можно увидеть, как они лежат там в своих стеклянных гробах и смотрят из-за стеклянных дверей. Они этого хотели, они это получили — оба были хранителями питомника и родственниками Чарли.

В Смертидее очень красивый плиточный пол; плитки в нем уложены с такой заботой, что почти превратились в музыку. Это замечательное место для танцев.

В питомнике стоит скульптура тигра. Тигр изображен в огне. А мы все на него смотрим.

— Ну вот, — сказал Чарли. — Расскажи нам о Смертидее. В самом деле, интересно, что ты имеешь в виду; ты столько лет твердишь, будто мы ничего не знаем о Смертидее, а у тебя есть ответы на все вопросы. Интересно послушать.

— ОК, — сказал Кипяток. — Вот что я вам скажу. Вы не знаете, что на самом деле происходит в Смертидее. Тигры знали о Смертидее больше, чем вы. Вы убили тигров, и сожгли последнего на этом месте.

— Вы не должны были этого делать. Нельзя было убивать тигров. Тигры были истиным смыслом Смертидеи. Без тигров нет Смертидеи; вы убили тигров, значит Смертидея исчезла, и с тех пор вы живете здесь, как кучка придурков. Я верну Смертидею. Мы вернем Смертидею. Я и моя банда. Я думал об этом много лет, и теперь мы это сделаем. Смертидея будет вновь.

Кипяток сунул руку в карман и достал оттуда нож.

— Зачем тебе нож, что ты собираешься делать? — спросил Чарли.

— Сейчас увидишь, — сказал Кипяток. Он вытащил лезвие. На вид оно было очень острым. — Вот что такое Смертидея, — сказал он, отрезал себе большой палец и бросил его в садок, полный только что вылупившихся мальков. Из руки потекла кровь и закапала на пол.

Вслед за этим вся кипятковская банда стала резать себе пальцы и бросать их там и здесь, пока кровь и пальцы не оказались повсюду.

Тот, который не знал, где он находится, спросил:

— Когда надо будет резать палец?

— Сейчас, — сказал ему кто-то.

Он отрезал себе палец, несмотря на то, что был так пьян. Он сделал это очень неловко, и кусок ногтя остался болтаться у него на руке.

— Зачем вы это сделали? — спросил Чарли.

— Это только начало, — сказал Кипяток. — Так на самом деле должна выглядеть Смертидея.

— Вы выглядите по-дурацки, — сказал Чарли. — Без пальцев.

— Это только начало, — сказал Кипяток. — Вперед, ребята. Режем носы.

— Хайль Смертидея! — воскликнули они и отрезали себе носы. Тот, который был так пьян, отрезал себе еще и ухо. Они брали носы в руки и разбрасывали их вокруг.

Один из них сунул нос Фреду в руку. Фред взял нос и бросил его парню в лицо.

Полин смотрела на все это не так, как любая другая женщина на ее месте. Она не высказывала ни страха, ни отвращения. Она только сердилась все больше и больше и больше. Лицо ее стало красным от гнева.

— Отлично, ребята. Режем уши.

— Хайль Смертидея! — Уши полетели вокруг; форельный питомник заливался кровью.

Тот, который был так пьян, забыл, что уже отрезал себе правое ухо, стал резать его опять и очень удивился, что не нашел ухо на месте.

— Где мое ухо? — сказал он. — Я не могу его отрезать.

Кипяток и его банда истекали кровью. Некоторые от потери крови слабели на глазах и садились на пол.

Кипяток еще стоял и резал себе на руках пальцы.

— Это Смертидея, — говорил он. — Бог ты мой. Это действительно Смертидея. — Наконец ему тоже пришлось сесть, чтобы он мог умереть от потери крови.

Теперь все они были на полу.

— Ты, наверное, думаешь, что ты что-то доказал, — сказал Чарли. — Я думаю, что ты не доказал ничего.

— Мы доказали Смертидею, — сказал Кипяток.

Полин неожиданно двинулась к выходу. Я догнал ее, скользя в крови и едва не падая.

— Что с тобой? — спросил я, не зная толком, что сказать. — Тебе чем-то помочь?

— Нет, — сказала она уже в дверях. — Я сейчас принесу тряпку и уберу всю эту грязь. — Когда она говорила грязь, она смотрела прямо на Кипятка.

Она вышла из питомника и скоро вернулась с тряпкой. Почти все были уже мертвы, кроме Кипятка. Он продолжал говорить о Смертидее.

— Видишь, мы это сделали, — сказал он.

Полин начала собирать тряпкой кровь и выжимать ее в ведро. Когда ведро почти целиком наполнилось кровью, Кипяток умер.

— Я Смертидея, — сказал он.

— Ты мудак, — сказала Полин.

И последнее, что увидел Кипяток, была Полин, стоящая над ним и выжимающая его кровь из тряпки в ведро.

— Ну вот, — сказал Чарли.

Невидящие глаза Кипятка пристально смотрели на статую тигра. В питомнике было много невидящих глаз.

— Н-да, — сказал Фред. — Я так и не понял, зачем все это.

— Не знаю, — скзал Чарли. — Думаю, им не стоило гнать виски из забытых вещей. Это была ошибка.

— Н-да.

Все присоединились к Полин и стали наводить порядок: вытирать кровь и уносить тела. Мы увозили их на тачке.

— Помоги мне скатить тачку с лестницы.

— Сейчас.

— Ага, спасибо.

Мы выкатывали тела наружу. Никто толком не знал, что с ними делать, кроме того, что никто не хотел, чтобы они оставались в Смертидее.

Пришли люди из города — узнать, что происходит. Когда мы выкатили последнее тело, собралось уже не меньше сотни человек.

— Что случилось? — спросил школьный учитель.

— Они погубили себя, — сказал Старый Чак.

— Где их пальцы и лица? — спросил док Эдвардс.

— Там в ведре, — сказал Старый Чак, — они отрезали их себе ножами. Никто не знает зачем.

— Что мы будем делать с телами? — спросил Фред. — Не класть же их в гробницы.

— Нет, — сказал Чарли. — Надо придумать что-то другое.

— Отвезите их в Забытые Дела, — сказала Полин. — Сожгите их. Сожгите их хижины. Сожгите и забудьте.

— Это хорошая идея, — сказал Чарли. — Возьмем телеги и отвезем их туда. Ужасно все это.

Мы сложили тела на телеги. К этому времени у Смертидеи собрались почти все, кто живет в арбузном сахаре. Все вместе мы двинулись к Забытым Делам.