Проклятие двенадцати сестер - Мэри Хаскелл

Я залезла наверх и стала ждать, пока брат Космин уйдёт, чтобы выбраться в сад. Но день стоял жаркий и тяжёлый, и я сама не заметила, как уснула.

Когда я проснулась в вечерних сумерках, внизу стояла благодатная тишина. Я вышла в сад, огляделась – не забыв окинуть взглядом все окна замка на этой стороне, – и, убедившись, что за мной никто не подсматривает, подошла к грядке с алмазами.

Я легко нашла восемь ямок, которые выкопала днём. Но вместо девятой, той, куда я бросила драгоценный узелок, были только какие-то странные невысокие сорняки, пучком росшие из одной точки. Сорняки поблёскивали белым, точно стекло, и если у большинства молодых побегов сразу вырастают ложные листья, то у этих были маленькие и плотно скрученные, как… как головки папоротника.

И тут меня словно молнией из соломонаровой тучи ударило: алмазы исчезли. Вернее, это были вовсе не алмазы. Отилия дала мне семена папоротника! Волшебные семена, которые прорастают через несколько часов после посадки.

Как Отилия могла так оплошать, приняв семена за алмазы?! И как я, травница, могла не узнать семена с первого взгляда?!

Я ругалась и топала ногами, доходя почти до исступления: я упустила свой, возможно единственный, шанс использовать семена папоротника! Я никогда прежде не видела таких семян. Хотя я и папоротников таких никогда прежде не видела.

Голодная, расстроенная и злая, я пошла обратно спать. Представив, как все чувства скручиваются в тёмный невесомый клубок у меня в груди, я прилагала большие усилия, чтобы заснуть, пока сны – нежеланный дар малого колодца – в очередной раз не захватили меня.

Проснулась я на следующее утро, лёжа на боку лицом к пустому тюфяку Дидины. Долгое время я лежала неподвижно, думая о растениях, которые наделяют невидимостью, о том, что каждый пункт из списка казался таким простым и что все они печальнейшим образом себя не оправдали.

Что-то не так со всем этим списком. Что-то не сходится. Мои познания в магии скудны – но ведь это сложная наука, такая же сложная, как и травничество? Разве можно сотворить такую мощную магию, как невидимость, просто сплетя венок и напялив его на голову? Нельзя же сделать целительную мазь, просто бросив желтокорень в горшок и оставив его мариноваться на несколько недель. Травничество подразумевает не только подбор правильных ингредиентов: есть ещё методика. Так же должно быть и с магией.

Вывод напрашивался только один: мне нужна ведьма.

Проблема заключалась в том, что я знаю лишь одного человека, который с уверенным видом мог рассуждать о ведьмах, – банщица Марджит.

Когда слуги в приподнятом после ванны настроении покинули купальню, я пробралась туда, чтобы поговорить с Марджит.

Цели подкрасться у меня не было, но я подошла к Марджит так тихо, что от неожиданности она вскрикнула, как ворона, у которой из хвоста выдернули перо.

– Почто пугаешь старую Марджит? – шутливо спросила она. Несмотря на то что жизнь её уже клонилась к закату, она постоянно утверждала, что чувствует себя молодой.

– Для начала, – сказала я, – давайте договоримся, что у меня есть секрет и я не хочу, чтобы вы этот секрет кому-то выдали. Договорились?

Её губы дёрнулись, и она рассмеялась:

– А я-то думала, что любой, кто доверяет свой секрет мне, хочет, чтобы его история разошлась по всей округе!

– Нет-нет, очень важно, чтобы этот секрет остался секретом. Потому что если мой отец узнает, то отошлёт меня из замка. А если узнает кто-то из княжон, они, скорее всего… – Я запнулась, не зная, как закончить фразу. «…отравят меня»? – Дело в том, что мне нужна ведьма, и я подумала, что вы можете знать кого-нибудь из них.

Марджит больше не смеялась.

– Тебе очень повезло, – сказала она. – Потому что я и есть ведьма.

Глава 15

Сам факт, что в замке до сих пор никто не знает о колдовских способностях Марджит, убедил меня в её искренности, и я рассказала ей всё про список.

Она мгновенно отметила ряд ошибок, которые я допустила, проверяя травы из списка растений, наделяющих невидимостью.

– У тебя не было чёткого намерения. Ты не вызывала никого из святых. Магии неоткуда было взяться. Невидимость – это не просто свойство всех этих растений, это спящее качество, которое нужно вытянуть из них, заклятием, святой водой или чем-то вроде того.

Это я поняла: так лопух лучше всего лечит ожоги, если сначала прочитать молитву на холод. Но в то же время мне всё это не нравилось, потому что в таком подходе нет никакой ясности и определённости. В списке ничего подобного не значилось, а Марджит выглядела абсолютно несерьёзно, когда размахивала руками, произносила нараспев какие-то слова и считала, что от этого будет какой-то эффект.

– И я уверена, что твой папоротник сработает и без семян, – добавила она.

– Как?!

– Иди в сад и срежь несколько стеблей. Не все! Ты ведь хочешь вырастить его и попробовать самостоятельно собрать семена, когда они созреют? Из того, что срежешь, сплети венок… нет, шапочку! Она на голове лучше держится. Вязать умеешь? Ты столько времени проводишь с Адиной, наверняка она тебя научила.

– Я плохо вяжу, но…

– Ты справишься. Ты свяжешь шапочку, и думаю, что с молитвой Благородной Госпоже…

– Благородной Госпоже?

– Тихо, это не твоя забота. – Марджит устремила взгляд в пространство, бормоча что-то себе под нос, а потом заявила: – Тебе понадобятся особые спицы.

– Спицы Девяти Невест? – спросила я. Глупая шутка, но Марджит отнеслась к ней серьёзно:

– Нет, хотя мысль хорошая, потому что нам нужна скрытность. Нет. У меня такого навыка нет и… в общем, сомневаюсь, чтобы в ближайшее время в замке сыграли девять свадеб. Нужно что-то другое. Я подумаю над этим. – Марджит что-то посчитала на пальцах. – Через двенадцать дней приходи ко мне. Новолуние – идеальное время для ритуала на невидимость.

– Нет, я не могу ждать так долго! К тому времени… – К тому времени мама Дидины, а может, и герцог Стирийский тоже будут мертвы либо их уже нельзя будет исцелить. – Послушайте, луна уже идёт на убыль – разве этого не достаточно?

Марджит покачала головой и вздохнула.

– Имей в виду, я ничего не гарантирую, – сказала она. – Приходи завтра в полночь. Уже с шапочкой из папоротника. И готовься к долгой ночи.

Я кивнула:

– Вы можете сохранить мою тайну, Марджит?

Она как будто задумалась:

– Ну, наверное…

– Марджит! – взмолилась я. Я надеялась, что она шутит, но не хотела рисковать.

– Конечно могу, – сказала она, наклонилась ко мне и поцеловала в