Лекарство от доброзлобия - Дарья Донцова

– К кому?

– Маму Элен звали Елизавета, – уточнила Катя, – она тоже оказалась в ужасе, ее дочь оставила точь-в-точь такое письмо.

У Вари похолодели лапки, а Катя продолжала:

– Иногда взрослые так хотят добра детям, что причиняют им зло. Повторю: Соня, Мартин, Бэтти, Елизавета были тогда очень молодые. Посоветоваться им оказалось не с кем, их родители, бабушки-дедушки находились в мире людей. И что делать?

– Взять книгу по воспитанию, – пробормотала Варя.

– Они так и поступили, – кивнула Катя, – но, понимаешь, им попались в лапы издания, где говорилось о том, что проявление любви испортит щенка. Его нельзя целовать, обнимать…

– Глупости! – вскипела Варя.

Катя вздохнула и опустила уши.

– Они все хотели сделать для девочек доброе дело, воспитать их правильно. И перегнули палку.

– Лена домой не вернулась? – уточнила Варя.

– Нет, – печально ответила Катя, – правда, один раз я увидела у нашей калитки красиво одетую лабрадориху с тремя щенками. Она стояла у забора и смотрела на коттедж Сони. Я спросила:

– Вы кого-то ищете?

Незнакомка ответила:

– Мы с мужем хотим переехать в вашу деревню. Скажите, вот тот особняк продается? В нем кто-то живет?

Я ответила:

– Дом принадлежит лабрадорам Соне и Мартину. Они воспитывают дочь Маргариту и не собираются менять место жительства.

Незнакомая собака поблагодарила, пошла в сторону, я увидела ее хвост и почему-то забеспокоилась. Весь день не могла понять, что меня смутило. Лишь к вечеру осенило – шерсть у незнакомки очень красивого цвета, сливочного, а на хвосте коричневые пятна. Точь-в-точь такой окрас был у пропавшей Леночки. Меня ее хвостик всегда восхищал. А Мартин постоянно говорил дочке:

– Учись лучше всех! Красоты у тебя особой нет, на удачный брак рассчитывать не приходится. Развивай ум. Если девочка внешне не особо хороша, то ей надо стать лучшим специалистом в своей области.

Варя уронила пирожок.

– Как такие отвратительные, даже злые слова мог сказать ребенку папа?

– Мартин не хотел, чтобы Лена поняла, какая она красавица, – пояснила Катя, – он решил, она может загордиться, бросить учебу… Отец думал, что желает дочке добра! А получилось, что причинил зло. Поэтому сейчас он молчит, когда Марго грубит. Родители воспитывают Маргариту в атмосфере огромной любви, полагают, что делают доброе дело.

– И опять творят зло! – воскликнула Варя. – Им надо объяснить Маргарите, что такое хорошо, а что такое плохо. И рассказать про Лену.

– Знаешь, в чем главная беда? – тихо спросила Катя. – Родители считают щенков маленькими, глупыми. Дети выросли, на работу пошли, а для мамы они всё равно неразумные крошки, которых надо постоянно учить. А щенки думают, что мама вредная, каждый день твердит: «Мой лапы перед едой, а то заболеешь», сил нет ее слушать. И все. Им не приходит в голову сесть и поговорить. Мама должна объяснить детям: «Я не вредничаю, просто боюсь за вас. Уж простите меня, ничего с собой поделать не могу. Это оттого, что слишком вас люблю».

А детям надо приходить к маме, папе, бабушке, дедушке, тете или дяде со своими проблемами, честно говорить, например: «Я очень хочу туфли, как у подруги. Очень-очень. Даже если они вам не нравятся, пожалуйста, купите такие». Лучше вслух говорить, что ты хочешь, а не ждать, пока кто-то догадается, почему щенок обиделся. Всегда открыто высказывать свои желания, но не думать, что их тут же исполнят. Если откажут, надо постараться узнать причину. Ну, например, денег нет у старших. У тебя хватит совести в подобном случае требовать что-то дорогое? Если же мама скажет: «Мне не нравятся ботинки, которые ты просишь, они некрасивые», то нужно спокойно, без обид, без крика, произнести: «Мамочка, ты, наверное, тоже в детстве хотела то, что бабушке не нравилось». Каждому щенку необходимо учиться разговаривать с родителями спокойно, убедительно и доброжелательно.

Варя опустила голову, ей стало невыносимо стыдно.

И вдруг наступила темнота…

– Элеонора! – воскликнула Мафи. – Как же это так? Мы опять оказались у тебя.

Суриката улыбнулась.

– Тебе не нравится мой дом?

– Мы не попали к Изменителю, – расстроилась Куки.

– Я здесь, – произнес тихий голос.

– Где? – хором воскликнули все собачки, кроме Радочки, которая уточнила:

– Изменителя никто не увидит, он никогда не показывается.

– И вполне понятно почему! – закричала Варя. – Он столько всего плохого сделал! Немедленно верни меня в родное тело!

– Ты же не хотела снова становиться енотом, – напомнила Элеонора. – Что заставило поменять свое мнение?

Варя подошла к маме Лизе и обняла ее.

– Мама, я очень тебя люблю.

Лиза зарыдала во весь голос и прижала к себе свою Вареньку-мопса.

– Ты мое самое большое счастье!

– Мамулечка, – продолжила Варя, – почему ты ничего не рассказала мне про Элен?

Елизавета схватилась за сердце.

– Откуда тебе известно про сестру?

Варя улыбнулась.

– Неважно. Мамочка, я не младенец. Да, я очень злилась на тебя за безумно розовую комнату, за валенки и очень теплую одежду, в которую ты меня кутала, когда изо всех сил светит солнце, за обучение дома. Я думала: мама Лиза очень вредная, она хочет, чтобы всегда получалось только так, как надо ей, не учитывает желания дочки, раскормила ее до состояния бегемота. Но я ничего не знала про Элен. И теперь понимаю: ты боишься потерять еще и младшего ребенка, а все, что ты делаешь, это не вредность, это любовь. Она такая огромная, что раздавила твою дочку… Мне следовало честно сказать: мамочка, я не могу столько есть, мне скучно без друзей. Отцепи поводок, я люблю тебя, я и так никогда тебя не брошу.

Елизавета заплакала.

– Прости, доченька! Уход Элен меня очень испугал. И я решила, что стану для Варечки лучшей мамой, самой-самой доброй, заботливой. Но сегодня Элеонора и Радочка объяснили мне, что иногда самые добрые дела превращаются в злые…

– Это верно, – всхлипнула Жози, – я вот помогла Алексу с этой глупой клеткой… Мне казалось, что я совершаю добрый поступок, а он оказался такой злой, что злее некуда.

Мафи обняла самую маленькую мопсиху, а та продолжала:

– Теперь я никогда не стану торопиться выполнять чужие просьбы! Сначала выслушаю собаку-кошку-птичку до конца, подумаю и только потом начну что-то делать.