Лекарство от доброзлобия - Дарья Донцова

– Правильно, – улыбнулась Мафи и повторила: – Так как тебя зовут?

– Никак, – отрезала пуховичка.

– Никогда не слышала подобное имя, – изумилась Мафи.

– Уходи, – пискнула пленница.

– Почему ты меня прогоняешь? – не поняла собачка.

– Ты сестра Жози, – зло произнесла пуховичка, – убирайся. Ненавижу всех обитателей Мопсхауса. Сгинь навсегда!

Мафи отошла от окна. Она оказалась очень удивлена, не понимала, как следует поступить, и начала рассуждать вслух:

– Что делать? Идти дальше? Куда? Странная какая игра!

И тут появился щенок добермана.

– А где Жози? – спросил он. – Я хочу угостить ее тортом.

– Она сюда заходила? – обрадовалась Мафи.

– Да, да, – закивал Алекс, – очень мне помогла. Жози добрая, хорошая. Ты ее знаешь?

– Жози – моя кузина, – объяснила Мафи.

– Жози замечательная, – с восторгом повторил щенок. – Я Алекс! У меня сегодня день рождения!

– Поздравляю от всей души, – улыбнулась Мафи, у которой почему-то на душе кошки заскребли – словно в предчувствии чего-то нехорошего.

– Мне давно хотелось себе домашнего питомца – и я просил родителей завести мне птичку-пуховичку, – затараторил Алекс. – Тогда папа и велел мне самому сделать клетку…

Сердце у Мафи застучало быстро-быстро. Собачке показалось, что оно превратилось в кусок льда и стало медленно съезжать в желудок…

А маленький доберман продолжал рассказ:

– Но у меня ничего не получилось. И тут появилась Жози, она раз-два – и сплела клетку.

Теперь Мафи почувствовала, как ее сердце тяжелой глыбой ухнуло вниз живота.

– Нет, нет, – прошептала собачка, – сердце не может никуда шлепнуться, оно крепко держится. Алекс, скажи, Жози смастерила ловушку, а пуховичку тоже она поймала?

– Нет, это сделал папа, – засмеялся щенок, – и теперь у меня есть Ляля!

– Алекс, Алекс, ты где? – закричали из беседки.

Малыш побежал на зов. Мафи почесала ухо и вернулась к окну.

– Пуховичка, тебя зовут Ляля?

– Отстань, – буркнула птица.

– Я родственница Жози, но я не Жози, – воскликнула Мафи, – и клетку не мастерила. Глупо сердиться на меня. Я хочу тебе помочь.

– Из лап членов вашей семьи я не возьму и чашку с водой – даже если стану умирать от жажды в пустыне, – заявила Ляля.

Мафи легко влезла в комнату и начала осматривать клетку.

– Ух ты! Замок большой. А прутья не раздвинуть, они словно железные и переплетены между собой очень плотно.

– Да, твоя сестрица постаралась, – язвительно произнесла Ляля, – умеет она ловушки мастерить.

– А ты не знаешь, где хозяин держит ключ от твоей тюрьмы? – поинтересовалась Мафи.

Пуховичка закрыла голову крыльями и отвернулась.

– Лучше умереть, чем с тобой общаться.

И тут из коридора послышался звук шагов, Мафи живо выпрыгнула в сад и затаилась под окном.

– А вот поклюй-ка, – раздался незнакомый голос, – я поставила тебе в клетку обед.

– Алиса, дорогая, все ждут тебя в беседке, – послышалось из глубины дома. – Мама должна быть на празднике сына.

– Дорогой, но ты же велел мне накормить птичку, – ответила Алиса.

Мафи сообразила: она сейчас слышит беседу родителей Алекса. Его мать, значит, зовут Алисой.

– Иди скорее в беседочку, – распорядился доберман.

– Леон, мне еще надо спрятать ключ, – напомнила жена.

– Ты помнишь, куда его положить? – уточнил муж.

– Да, ключ надо положить в шкатулку, которая стоит в шкафу нашей спальни. Правильно, дорогой?

– Молодец, – похвалил Алису Леон, – сделай как положено и сразу беги в беседку.

Мафи отошла от окна, встала за углом дома, осторожно высунулась и принялась следить за входной дверью. Вскоре она распахнулась, во двор вышла Алиса в красивом платье, заперла створку и поспешила к беседке.

– Ха, – усмехнулась Мафи, – вход она закрыла, а про окно-то и забыла. Тем лучше для меня!

Мафи запрыгнула в окошко и оказалась в детской, пронеслась по ней стрелой, выбежала в коридор, увидела дверь с табличкой «Спальня родителей», дернула за ручку… раз, другой, третий. Потом возмутилась:

– Что за странные собаки! Они в своем доме все запирают! Ну и ну! Удивительные порядки! Что делать? Думай, Мафи, думай! Как попасть в помещение, если дверь на замке, окно захлопнуто… Как-как? Никак!.. Нет – неверное решение. Из каждого безвыходного положения непременно есть выход! Труба! В спальне должно быть тепло – так что у доберманов наверняка есть камин!

Мафи подпрыгнула и понеслась назад: детская, окно, сад. Встав на землю, она посмотрела на крышу и радостно взвизгнула.

– Ага! Вон они, трубы! И прекрасная лестница, по которой я легко влезу куда надо. Вперед!

Мафи ловко вскарабкалась на крышу. И опять начала размышлять вслух:

– Три трубы! Какая ведет в комнату старших? Ладно, начну с первой справа! О! В ней ступеньки. Логично! В дымоходы же забирается трубочист!

Мафи начала спускаться и в конце концов оказалась в детской.

– Ошибочка вышла, – чихнула собака.

– Ты кто? – испугалась пуховичка.

– Мафи! – коротко ответила покорительница камина.

– Она рыжая, а ты черная, – задрожала птичка.

– Потом обсудим цвет моей шкуры, сейчас не до пустой болтовни, – фыркнула Мафи, вывалилась в окно, опять залезла на крышу и пробормотала:

– Первая слева труба ведет в детскую, значит, мне нужна крайняя справа.

Отчаянно чихая и кашляя, Мафи проделала путь вниз и… опять очутилась в детской.

– Ты кто? – закричала пуховичка.

– Подожди, – отмахнулась Мафи. – И как я сюда попала? Загадка! Хотя нет. В первый раз полезла не в правую, а в левую! Я безголовая совсем! Трубы перепутала!

– Ты кто? – повторила пуховичка.

Собака чихнула.

– Мафи. Если через короткое время снова увидишь красавицу в саже, это опять буду я. Нет смысла пугаться. Поверь, от меня никакого зла, одна грязь. Ну, я пошла.

– Хорошей дороги, – пропищала птичка.

– О! Отношения налаживаются, – обрадовалась Мафи, – еще пару раз трубу перепутаю – и подружимся. Нет худа без добра.

Встав в очередной раз около дымоходов Мафи постучала себя лапой по лбу.