Проклятие двенадцати сестер - Мэри Хаскелл

могли бы загонять домой с наступлением темноты. Однако он даже не улыбнулся.

– Извините, что напугала вас, и сожалею, что вы лишились платка. – Я указала на ручей, где в небольших заводях ещё кружились последние сливовые цветы, но платок давно уплыл.

Мужчина взглянул на воду.

– Я не испытываю недостатка в платках, – ответил он.

– О…

Мужчина по-прежнему смотрел на ручей, и я подумала, что с его впалыми щеками и тёмными глазами он по-своему даже красив. Он не отпустил длинные усы, как многие представители его сословия, зато носит очень коротко стриженную бороду.

– А для чего цветы? – выпалила я. Я понимала, что это невежливо, но меня распирало от любопытства.

Взгляд тёмных глаз мужчины метнулся ко мне и замер. Я уже думала, что он не ответит.

– Память, – сказал он наконец. – И долг.

Что-то в выражении его лица заставило меня воздержаться от дальнейших расспросов, но я всё-таки поинтересовалась:

– А где вы достали сливовые цветы в это время года?

Нужно сильно постараться, чтобы заставить растения цвести раньше срока; а чтобы задержать цветение на несколько месяцев – это уже какое-то запредельное искусство, во всяком случае, я никогда не слышала, чтобы у кого-то была такая сила.

Он пристально посмотрел на меня:

– Сейчас не сезон цветения слив?

Он что, не знает, какое сейчас время года? Как такое возможно?! Даже находясь в тёмном лесу, можно догадаться, что лето в самом разгаре – листья на деревьях сочные и широкие. Я попятилась, подумав, что, может, это какой-нибудь вурдалак, а вовсе не человек. Такое случается. Мёртвые не всегда знают, куда пойти…

Корзинка вдруг выпала из моих ослабевших пальцев. Мужчина наклонился, поднял её, протянул мне, и я чуть не рассмеялась от облегчения: ни один вурдалак не смог бы поднять корзинку и отдать её мне.

– Всё хорошо? – спросил он, глядя на меня.

Я пропустила его вопрос мимо ушей и спросила сама:

– Вы вассал князя Василя?

– Вассал? Вряд ли.

– Тогда что вы делаете в его охотничьих угодьях, Незнакомец?

– Зови меня Фрумос, – сказал он. Это имя значит «красивый»; ещё Фрумосом зовут героев всех старых эпических сказаний – когда-то князь Фрумос бился со змием. Этот мужчина уж очень высокого о себе мнения! – А как твоё имя?

– Ревекка. Я ученица травника из замка Сильвиан. Вернее, одна из учениц. Итак, что вы делаете здесь, в охотничьих угодьях Василя, князь Фрумос?

Он посмотрел на меня так, словно с большим удовольствием придушил бы, и я добавила:

– Или вам не нравится, когда вас зовут князем Фрумосом?

– Я слишком часто слышу эту шутку, скажем так, – уклончиво ответил он.

– А что говорит на этот счёт ваш Чудесный Конь? – с ухмылкой спросила я. В сказках князь Фрумос всегда спрашивает совета у своего коня. Но это очень умный конь, поэтому в сказке всё логично.

– Он говорит, что ты похожа на старуху, которую князь встречает на дороге, и та ставит его перед неразрешимой дилеммой, – ответил он.

– Почему это? – спросила я, не зная, обижаться или радоваться такому сравнению.

Он еле заметно пожал плечами с таким видом, словно сдерживался, чтобы не нагрубить. Мне не хотелось выслушивать оскорбления, но меня ужасно злило его нежелание сказать прямо, что он обо мне думает.

Я продолжала:

– По-моему, это некорректное сравнение, – сказала я. – Старуха, которую встречает князь Фрумос, говорит что-то вроде «Направо пойдёшь – горести найдёшь, налево пойдёшь – тоже горести найдёшь». И, по-моему, ничего неразрешимого здесь нет. Я считаю, что Фрумос сам дурак, если согласился с тем, что у него нет других вариантов, кроме этих двух. Почему нельзя было повернуть назад или поехать прямо? Может, старуха таким образом хотела сказать, чтобы он никуда не сворачивал? На каком основании вы сравнили меня с ней?

– Исключительно на положительном, не сомневайся. – Пока я произносила свою тираду, его улыбка становилась всё шире. Я не знала, что думать об этом человеке. Папа к этому моменту уже велел бы мне замолчать и пожаловался бы, что от моей болтовни у него разболелась голова. – Я всего лишь отметил, что мы случайно встретились на лесной дороге, так же как Фрумос и старуха. А что ты делаешь в лесу, ученица травника?

– Собираю маргаритки, – ответила я.

– Маргаритки любят солнце. – Мужчина указал на густую листву наверху. – Здесь ты их не найдёшь.

– По-моему, где-то дальше есть луг, я была там раньше, но плохо помню дорогу.

– А, луг. Я могу проводить тебя. Это недалеко. – И он предложил мне руку, словно знатной даме, а не ученице травника. Я сделала шаг навстречу, взяла его под руку и почувствовала, что покраснела – скрыть это у меня бы не вышло. Я не понимала, почему этот мужчина – этот «красивый князь» – так учтив со мной. Его поведение сбивало с толку.

Как оказалось, мы встретились недалеко от луга. Я была на верном пути.

– Вот. – Фрумос отпустил мою руку и указал на маргаритки, покачивающиеся на лёгком ветру. – Твой луг. – И он поклонился мне, словно передавал луг мне в собственность.

На радостях я выбежала на яркий солнечный свет и нагнулась, чтобы сразу срезать пучок маргариток. Выпрямившись с маргаритками в руках, я обернулась, чтобы поблагодарить Фрумоса.

Но позади меня никого не было; я видела лишь тенистый лес и дорогу, ведущую обратно к дому.

Глава 7

Позже, когда я вернулась в травную и составила букеты, брат Космин отлучился на кухню перекусить и пропустить глоток вина. Я сразу же повернулась к Дидине с намерением выудить что-нибудь ещё про растения, способствующие невидимости.

– Если бы с помощью амаранта и омелы в самом деле можно было стать невидимым, – сказала я, – люди бы воровали и убивали намного чаще.

– Амарант и омела не помогают, даже если сплести из них один венок, – сказала Дидина.

Я подавила улыбку, склонившись над листьями мяты: их нужно было перебрать, потому что лето выдалось слишком влажным и они начали гнить. Дидина сама хочет поговорить про список! Мне даже не надо ничего выуживать.

– Я так понимаю, больше ничего из списка ты не пробовала, – сказала я.

– Где бы я, по-твоему, раздобыла золотой нож, или маленький рог, или шкуру красной ящерицы…

– А что насчёт семян непентеса?

– Пить непентесовое вино три дня на пустой желудок…

Я подняла голову и увидела её взгляд.

– Кажется, это хороший способ поверить в свою невидимость, не обретя её на самом деле.

Мы обе рассмеялись. Непентес печально известен тем, что способен вызывать проблемы с памятью и странности в