Песчаная царевна - Вера Николаевна Туисова

тянулась гораздо дальше, и я понятия не имела, насколько далеко.

– Дедушкин мотоцикл сломан, – на автомате произнесла я.

– Не вопрос, починим! – Женька был в этом не слишком уверен и с надеждой взглянул на Гришу.

– Я не умею чинить мотоциклы, – усмехнулся Гриша.

– Вот и я не умею, – загрустил Женька. – У деда тоже не получилось. Был бы тут дядя Костя, он бы легко починил.

Дядя Костя – это мой папа. Да, он разбирался в мотоциклах. У него их три штуки в гараже, из них рабочим был только один, остальные – на запчасти.

– Попрошу своего деда, может, он посмотрит, – предложил Гриша.

Лицо Женьки посветлело.

– Вот и отлично, спасибо. Если получится, поедем, да? Я тебя покатаю, – с едва уловимой нежностью сказал он Миле.

Мила кивнула. А я так обрадовалась. Как хорошо, что эти двое понравились друг другу!

– А я покатаю тебя, – подмигнул мне Гриша.

Мне всё время хотелось на него смотреть. Заглядывать прямо в глаза и спрашивать: «Это правда? Ты правда любишь меня?» Но я старалась выглядеть спокойной, чтобы не вызвать подозрений у Женьки и Милы. Им и невдомёк, что моя жизнь буквально пару минут назад перевернулась и озарилась таким ярким светом и теплом, что это было сложно вынести. У меня сильно стучало сердце, а воздуха не хватало. Мне одновременно не хотелось упускать Гришу из виду и хотелось убежать, остаться наедине со своими мыслями. Песок, где мой волшебный песок? Кто бы мог подумать, что когда-нибудь я буду мечтать о том, чтобы скрыться от своего счастья! Но мне очень нужно было время – просто чтобы прийти в себя после первого поцелуя.

– А когда ты спросишь у своего деда, сможет он починить или нет? – сгорал от нетерпения Женька.

– Сегодня? – спросил Гриша, не отводя от меня взгляда.

– О, а можно сегодня? Давай сегодня, – обрадовался Женька.

– Тогда идём. А то уже вечер.

– Мы с Милой останемся, – сказала я и посмотрела на подругу. – Да?

Мила согласилась. Гриша тут же передумал идти. Он уже было встал со скамейки, но после моих слов сел обратно.

– Почему? – нахмурился он.

– Не будем мешать вашим мужским делам. Мы вас будем задерживать, – сказала я.

Гриша пытливо всматривался в моё лицо.

– Ты на меня не обиделась? – тихо спросил он.

– Нет, – твёрдо ответила я и улыбнулась. – Идите-идите. Время – вечер. Я тоже хочу покататься на мотоцикле.

– Ладно, – повеселевшим голосом сказал Гриша и на прощание легонько поцеловал меня.

При Миле и Женьке! Какой кошмар! Ну, теперь они всё знают. Мне снова захотелось испариться. Я даже не осмелилась поднять взгляд, чтобы увидеть реакцию брата. Хорошо, что парни тут же ушли.

Я осталась наедине с Милой.

– Вы встречаетесь? – спросила Мила.

В её взгляде не читалось ни злости, ни зависти, ни обиды. Она смотрела на меня совершенно спокойно.

– Не знаю, – честно ответила я.

– Похоже, что встречаетесь, – сказала Мила.

Мне очень хотелось спросить, не против ли она, но не могла. А вдруг она скажет, что против? Тогда я окончательно потеряю подругу. Мы отдалились друг от друга настолько, что даже трудно было представить, как когда-то были очень дружны. Словно это не мы, а какие-то другие девчонки все прошлые летние каникулы делились секретами, проводили вместе всё свободное время и с трудом расставались по вечерам. Сейчас нам как будто совсем не о чем было говорить. И всё из-за парня.

– У Женьки нет девушки, как думаешь? – спросила Мила.

Ну надо же! Я накручиваю себя, а она думает о Женьке. Какая же я глупая. Мне мгновенно полегчало.

– Вроде нет, – призналась я. – Ему никто не звонит, и он никому не звонит.

– Хорошо. Прогуляемся немного? – предложила Мила.

Я с радостью согласилась. Мы отправились наматывать круги по деревне, и во время прогулки почти не разговаривали. Я была занята своими мыслями, а Мила тактично отмалчивалась. Пару раз видели Гришу и Женьку. Сначала они бежали галопом от Гришиного дома, а потом катили дедушкин мотоцикл во двор к Грише. Мы незаметно подкрались к забору и увидели, что Гришин дедушка ковыряется в мотоцикле, а парни висят над ним с сосредоточенным видом.

– Ну, это надолго, – решила я.

– Да… – задумчиво произнесла Мила.

– Мне пора домой, – сказала я. – Бабушке, наверное, нужна помощь.

– Ладно, – кивнула Мила.

На самом деле я слукавила. Я спешила домой по другой причине. В моей голове всё ещё царил сумбур. Мне просто необходимо было побыть одной и подумать.

Мы уже направились в сторону наших домов, как нас нагнал Гриша.

– Я вас заметил.

– Как мотоцикл? – спросила Мила.

– Выживет. Наверное… Вы куда?

– Домой, – быстро ответила я.

– Ну вот…

– Уже поздно, – ответила я.

Мила ушла вперёд. А Гриша на мгновение обнял меня.

– Значит, до завтра?

– Да, – ответила я, пряча глаза.

Гриша всё же добился того, чтобы я на него взглянула.

– Всё нормально? – спросил он.

– Да.

– Ну, смотри у меня, – шутливо погрозил он.

Я улыбнулась.

– Пока?

– Пока, – и Гриша быстрым шагом ушёл.

Полчаса спустя я сидела во дворе и стирала бельё в большом эмалированном тазике. Я пыталась освободить голову от мыслей о Грише, чувствуя, что мне это необходимо – хотя бы ненадолго, чтобы свежим взглядом посмотреть на события сегодняшнего дня.

Я наблюдала за закатом – и впервые увидела зелёное золото. Листва высокой берёзы вдруг засияла в лучах заходящего солнца так ярко, так невообразимо! А за берёзой – тёмная сизая туча. Каков контраст! На фоне мрачной тучи листва светилась, словно сама была источником света. А туча позади этого сияния казалась почти грозовой. Я невольно прислушалась, ожидая раскаты грома, но их не последовало.

А через несколько минут сияние зелени пропало, и я увидела лиловое золото. Та самая туча окрасилась глубоким алым цветом. Цвета смешались, но не соединились в небесной палитре и выдали очаровательное сияние.

Вот так чудеса! И печаль от осознания того, что вот ты видишь красоту, а через мгновение она пропадёт. И радость, когда одна красота сменяется другой. А когда кажется, что все цвета поблёкли и всё сияние погасло, является новое чудо. Неосязаемое, но бережно хранимое в памяти, самое драгоценное золото – красота природы.

Однажды я познакомилась с девочкой. Это было давно, мне было лет восемь. Я даже имени её уже не помню. Но так вышло, что с ней связаны некоторые не совсем приятные для меня воспоминания.

Эта девочка в день нашего с ней знакомства подарила мне брошку – самую красивую вещицу, которую я когда-либо держала в руках.

У моей мамы была брошка – всего одна, с