Шакалота. Птичка в клетке - Елена Филон

— Я… — опускаю глаза, чувствуя, как горький комок образуется в горле. — А ты? Сколько у тебя секретов?

Усмехается вновь, будто ничего проще я и спросить не могла.

— Что ты хочешь знать? Я расскажу тебе, что угодно, Лиза, только…

— Только не сейчас. Да?

Замолкает.

— Некоторые вещи я не могу рассказать сейчас. Пока не пойму, что Оскар и остальные задумали. — Запускает руку в карман джинсов и показывает мне серебристую флэшку на красной ленточке — ту самую. — Во время пятого урока я встречался с Деном. Он вернул мне ее.

— Вернул? — дыхание учащается, но никакого облегчения и в помине не испытываю. — Вот так просто?

— Ден не самый плохой парень в их компании. Но и ему я не доверяю. Еще вчера он не хотел ее отдавать.

— Это поэтому у тебя на лице… — провожу кончиками пальцев по подсохшей ссадине на скуле Макса и тут же отдергиваю руку обратно; словно током прошибло.

— Это ерунда. Он ее отформатировал при мне, но…

— То есть ты не смотрел?

Хмурит брови:

— Я же сказал, Лиза, что никогда не смотрел компроматы.

— Да, но…

— Думала, не удержусь в случае с тобой? — уголок губ приподнимается в улыбке. — Мне не интересно, что на ней было. Если это твоя тайна, то она только твоя. Знаю, что ты хочешь сказать, — опережает меня, — и я не идиот, чтобы поверить Дену на слово. А он не такой идиот, чтобы не уметь делать копию файлов, но… Если он это сделал, значит у них на уме что-то другое, что-то еще более безумное, чем игра по обычным правилам. А если нет… значит, они решили тебя отпустить.

— Может и так, — не очень правдоподобно прозвучало. Кому, как не мне, знать, что на уме у Оскара и остальных?

Если Ден и вправду не делал копий, то только по одной причине: компромат для управления им больше не нужен. Вот он — стоит передо мной, — новый рычаг управления мною. Макса просто отстранили, чтобы не вмешивался. И Макс понятия не имеет, в какой роли выступает теперь.

— То, что Ден отдал мне флэшку, вызывает еще больше подозрений, — говорит спустя паузу, сбрасывает с ног ботинки и шагает к лестнице. — Но я узнаю, в чем дело. И, даю слово, тебя, Лиза, они и пальцем не тронут.

"Меня, может, и нет. А вот тебя… тебя они тронут, Макс, если я не выполню четвертое задание и если… если ты вообще узнаешь о четвертом задании."

Исходя из этого, возникает новый вопрос: почему Макс не должен знать? Точно просто потому, что он может помешать?..

И вот теперь еще более страшно становится. Макс, скорее всего, прав — Оскар и остальные задумали нечто иное, нечто грандиозное.

— Каким было пятое задание? — спрашиваю упрямо. — Скажи мне.

— Зачем? — разворачивается ко мне на первой ступени лестницы. — Тебе больше не нужно это знать.

О, ошибаешься.

— Да почему вы все от меня это скрываете? Ты. Полина. Что такого было в этом пятом задании?

— Я не могу тебе сказать. Не сейчас.

— Да почему?

Упирает руки в бока и тяжело вздыхает:

— Ради тебя же, — разворачивается и шагает вверх по лестнице.

— Полина сказала, что ты знаешь, почему она звонила тебе.

Вижу, как лицо вновь напрягается, будто ему не просто тяжело говорить об этом, будто даже думать об этом тяжело.

— В чем дело, Макс?

— Я не знаю, зачем она звонит мне, — отвечает не сразу. — И знать не хочу.

— Ты… ты обещал не врать мне.

— Я не вру.

— Значит, врет моя сестра?

— Для нее это в новинку, что ли?

Нет… Полина хорошо врать умеет. Но в этот раз что-то не так. Чувствую это. Зачем ей вообще звонить Яроцкому? Ради чего?

— Ты точно не знаешь, что ей от тебя могло понадобиться?

— Я не знаю, чем могу ей помочь.

— Это не ответ.

— Это ответ, Лиза. Я переоденусь и отвезу тебя домой.

— Эм-м… ладно, — соглашаюсь спустя паузу, топчась на месте.

— Так и будешь там стоять?

— Да. То есть… то есть ты просто говорил, что наверху…

— Я шутил, — далеко не весело усмехается. — Разве ты не хочешь увидеть мою комнату?

"Не уверена, что я даже в доме твоем должна находиться".

Пожалуй, комната Макса представляет из себя совершенно не то, что я ожидала увидеть. Это… эта комната словно и не принадлежит дому Яроцких. Будто я совершенно в другой дом попала. И здесь даже не холодно.

Коричневый цвет преобладает во всем интерьере, меняются лишь оттенки. Широкая деревянная кровать аккуратно застелена гладким одеялом цвета горького шоколада. Тяжелые шторы на окне отливают бронзой и плотно задернуты. На темном потолке ярко горят несколько встроенных светильников. Стены кажутся намеренно состаренными и выкрашены в ореховый, а напротив широкого стола на толстых ножках — ничем не прикрытая кирпичная кладка на которой развернута карта мира.

Ровно по центру светлым пятном лежит круглый коврик с коротким ворсом; на нем раскидано несколько учебников, будто никому не нужный мусор. В остальном же… такую чистоту и порядок даже в нашей с Полиной спальной не всегда увидишь. Ни одной вещи на кровати. И даже спинка стула не служит вешалкой ни для одной из рубашек; двери встроенного в стену шкафа закрыты, но почему-то даже не сомневаюсь, что вещи в нем находятся в идеальном порядке… ровные стопочки, вешалки…

Оборачиваюсь и обнаруживаю справа от двери ряды открытых полок заставленных различными "мальчишескими штучками", вроде фигурок из конструктора Lеgо, роботов, чего-то похожего на внутренности различных бытовых предметов: моторчики, шестеренки, платы… На верхней полке — книги, стопки тетрадей. А на самой нижней несколько фоторамок опущенных изображением вниз, так что не понятно, есть ли в них вообще фотографии.

Слышу звук отъезжающей двери и круто разворачиваюсь обратно.

Я же говорила — идеальные стопки одежды в идеальном шкафу идеальной спальной Яроцкого.

— Что? — спрашивает, стоя ко мне спиной.

— Ничего, — смотрю, как вытаскивает из стопки черную футболку и бросает на кровать.

— Не это ожидала увидеть?

— Возможно.

Бросает многозначительный взгляд на меня и слабо улыбается:

— Банки из-под пива, бутылки, окурки, мусор?

— Нет, — вновь смутиться вынуждает. — Просто… просто в твоей спальной все так… правильно.

— Правильно?

Быстро добавляю:

— Но гораздо лучше, чем внизу.

— А, спасибо, — вижу, как плечи дергаются от беззвучного смешка, возвращается к одежде в шкафу, достает джинсы и также бросает на кровать.