Неоспоримый - Х. Р. Пенроуз

такой же взгляд через экран, что я немного замкнулась в себе. Джош удерживал телефон между ухом и шеей, используя обе руки, чтобы изобразить жест, выжимающий мне шею. Да, наверное, я это заслужила.

Я сдержалась от извинений, мое упрямство поддержит меня до самого горького конца. Быстро попрощавшись, я повесила трубку.

Я не хотела размышлять о том, какой клин я вбила между мной и моим братом, потому что тогда мне, возможно, пришлось бы признать, что у него были хорошие стороны. В то время как он не мог игнорировать свою интуицию, я не могла отмахнуться от своей. И моя интуиция прочно удерживала меня на испанской земле в ожидании объяснений от мужчины, которого я любила.

Солнце село, и я схватила одеяло, накинула его на плечи и устроилась поудобнее в кресле на открытом воздухе. Моя щека коснулась материала, и я ненадолго закрыла глаза. На душе было тяжело. Ночью всегда все давило сильнее.

Глава 35

Ческа

Сообщения невосприимчивому Нико стали моей привычкой, которую я быстро сформировала, как будто высказывание своих мыслей могло ослабить давление, давящее мне на грудь.

Ческа: У меня голова идет кругом от того, что страдает моя работа, моя профессия, которую я так люблю. Я виню тебя.

Ческа: Я становлюсь тобой — прославленной лгуньей, потому что я не виню тебя. Я виню себя.

Ческа: Ты был прав, café con leche — это не просто кофе, ты готовишь его лучше.

Ческа: Клянусь, сегодня я видела тебя, даже гналась за тобой по дороге, только для того, чтобы незнакомец бросил на меня взгляд, подразумевающий, что я сумасшедшая. Может быть, так оно и есть. Что-то подсказывает мне, что ты в пределах досягаемости, но нет.

Ческа: Я схожу с ума. Ты, вероятно, понял это из множества сообщений каждый день, даже когда ты не отвечаешь.

Ческа: Без обид, но пошел ты. На самом деле, это оскорбление.

Ческа: Чрезмерное мышление смертельно опасно и является самой большой причиной несчастья. Ты знал это? Я не знаю, создаю ли я сейчас в своем сознании проблемы, которых не существует. Вероятно.

Ческа: Если ты утверждаешь, что любишь меня, и продолжаешь преследовать меня, как ничто другое, я бы не хотела быть твоим врагом.

Ческа: Габриэль поймал меня во время обеденного перерыва и спросил, как у меня дела. Отвечая на вопрос, я спросила, как ты. Его улыбка дрогнула. Но это были его глаза, которые блестели печалью. Почему? О чем мне никто не говорит? Он подтвердил, что ты не умер… вот и все. Я думаю.

Ческа: Останься, держись, говорит что-то внутри меня. Честно говоря, мне нужно принять решение отпустить тебя, но я не могу прыгнуть с этого обрыва. Пока нет.

Ческа: Может, я и умею прощать, но я никогда не забуду.

Ческа: Я довела до совершенства свое café con leche. Может быть, это признак того, что ты мне больше не нужен.

Ческа: Проблема в том, что ты мне не нужен; я хочу тебя.

Глава 36

Ческа

Мои глаза резко открылись, я потерла их и перевернулась в постели. Появилась фигура в форме тени. Я открыла рот, чтобы закричать, когда загорелась лампа, высветив, кто это был. Я медленно моргнула.

Прошел месяц с тех пор, как я видела его в последний раз, и вот Нико стоял в углу комнаты, небрежно прислонившись к стене. Он наблюдал за тем, как я спала, и я понятия не имела, как долго.

Быстро сев, я прислонилась спиной к изголовью кровати, собираясь заговорить. Прежде чем я успела произнести хоть слово, он прервал меня.

— Не разговаривай, — потребовал он. Тон его голоса заставил меня замолчать от беспокойства.

Я прижала кулак к губам, поигрывая кольцом в носу. Другая моя рука пробежалась по ноге, когда я подтянула их к груди вместе с одеялом.

Нико подошел к изножью моей кровати, глядя на меня сверху вниз. Он с ухмылкой наклонил голову.

— Я заставляю тебя нервничать.

Следуя его совету не говорить, я медленно кивнула.

Он расстегнул ремень и расстегнул пуговицы на джинсах, я подняла брови. Самонадеянно. Его топ последовал дальше и его отбросило в сторону. Я могла бы поклясться, что заметила потемневшие порезы и синяки на его торсе, но он мгновенно придвинулся ко мне, так что я не смогла рассмотреть.

Кровать прогнулась, когда он встал на колени с одной стороны моего тела, а другой ногой закрепил другое, распластав мои ноги и поймав меня в ловушку. Если бы он напугал меня, я бы вздрогнула, но мои эмоции были так перепутаны. Мое сердце бешено колотилось в груди, словно пытаясь воссоединиться с сердцем Нико, как будто оно снова нашло свою вторую половину.

Слезы навернулись у меня на глаза, но я не дала им пролиться. Мой разум боролся между тем, что было правильным или неправильным в этой ситуации, но оставался пустым.

— Ты боишься? Тебе должно быть страшно, — наклонившись вперед, он задел зубами мою шею. — Сейчас я едва ли в себе.

Это был не тот Нико, которого я знала. Это была Змея, зверь, который рыскал под его кожей, обрывая связь с реальностью.

Его губы коснулись моего горла, я почувствовала, как они приподнялись в ухмылке. Я убрала руки с того места, где упиралась ими в кровать, и переместила их к его затылку. Запустив пальцы в его волосы, он замер.

Что с тобой случилось?

Я хотела спросить, но мой язык прилип к небу.

Его язык проложил линию к моему плечу, вниз к выпуклостям моей груди. Нико остановился, и я посмотрела на него, в его взгляде застыл вопрос. Разрешаю. Я кивнула, зная, что в глубине души он был там.

Верх пижамы был натянут мне на голову, и мои соски затвердели от прохлады. Он ухватился за один, проводя языком по моей чувствительной плоти, а другой рукой обхватил другую грудь. Дрожь желания пронзила меня.

— Подними бедра, — потребовал он.

Я подчинилась. Он стянул трусики с моих ног, оставляя меня обнаженной перед его хищным взглядом.

А затем его широкие плечи раздвинули мои ноги, и он устроился между ними. У меня перехватило дыхание, когда