Зимняя роза - Дженнифер Доннелли

– Сюзи! Фрэнки! Поднимите ее! – крикнул Сид.

Изможденное тело Молли содрогнулось еще раз и затихло.

– Умерла, – прошептал Сид.

– Хозяин, нам хлопот меньше, – сказал Фрэнки. – Мертвое тело, и только.

– Заткнись, Фрэнки! – оборвал его Сид.

Он снова дотронулся до головы. Боль внутри сделалась такой сильной, что мешала смотреть. Он огляделся по сторонам. Комнатка с грязными цветастыми обоями. Такая же грязная кровать. И мертвая женщина на кровати. Лужа блевотины на полу и человеческие отбросы, толпящиеся у двери. Ему стало тошно до глубины души.

– Вынесите ее отсюда и похороните, – распорядился Сид.

– Нельзя ее хоронить. Нас закидают вопросами, – возразил Фрэнки. – Бросим тело в реку, как сказала Сюзи.

Сид подумал о дочери Молли, не успевшей запомнить материнское лицо. Могила – хоть какая-то память о матери. Место, куда можно приходить год за годом. Место для скорби.

– Отвезите ее к церкви Христа. Там при кладбище есть могильщик. Поезжайте сейчас.

– Он проболтается.

– Так заплати ему за молчание! – сердито крикнул Сид.

– Сид, это всего-навсего грязная шлюха! – крикнул в ответ Фрэнки. – Что из-за нее рисковать? Дональдсон и так сидит у нас на хвосте.

Их перепалка привлекла внимание. По всему длинному коридору открывались двери, и оттуда выглядывали растрепанные девицы и полуголые мужчины.

– Закройте двери. Вас это не касается, – бросил им Сид.

Его послушались не все.

– В чем дело? Оглохли? – заорал Сид.

– Чего это вы раскричались? И вообще, кто вы такой? – насмешливо спросил мужчина, который стоял у ближайшей двери, попыхивая сигарой.

Его голос оказался спичкой, поднесенной к фитилю. Подскочив к мужчине, Сид с размаху ударил его по лицу, сломав нос. Мужчина с криком рухнул на колени. Сид поднял его, поволок в гостиную и толкнул на стол. Не выдержав тяжести, стол опрокинулся. Все бутылки с виски и джином полетели на пол. Зазвенело стекло. Девицы жались по стенам, визжа от страха, или прятались за мебелью. Жертва Сида попыталась подняться. Сид встал над ним.

– Теперь ты знаешь, кто я? – (Мужчина что-то простонал.) – Вот и хорошо. Забирай свои шмотки и вали.

Из-за дивана выползла Сюзи.

– Сид, и ты туда же? Посмотри, какой разгром учинил! – завопила она. – Стол сломал, все бутылки разбились! Кто за это платить будет? Я, что ли?

Сид повернулся к ней. Достав из кармана пачку денег, он стал бросать в воздух купюру за купюрой. Деньги падали на ковер. Он расшвырял всю пачку. Сотни фунтов; сумму, намного перекрывающую стоимость поврежденной мебели. Осмелевшие девицы принялись подбирать деньги. Сюзи, не вставая с четверенек, пыталась собрать как можно больше денежных бумажек, крича девицам, что это не их деньги.

– Хозяин, да что с тобой? – крикнул ошеломленный Фрэнки. – Совсем рассудок потерял?

– Умершую женщину похоронить. Потом найдите ее ребенка. Подыщите ей няньку. Няньке дадите пятьдесят фунтов и скажете, пусть придет ко мне. Я дам еще. Но если с ребенком что-то случится, я с нее спрошу.

– Но, Сид…

Сид закрыл глаза, пытаясь совладать с бушующим гневом. Ему не хотелось бить Фрэнки. Совсем не хотелось.

– Не препирайся со мной. Делай, что я сказал.

Фрэнки покачал головой. Он прошел в восьмую комнату и стал заворачивать тело Молли в грязные простыни. Ронни ему помогал. Сюзи запихивала деньги в вырез платья. Ее глаза метали молнии в Сида, но она не проронила ни звука. «Тадж» пустел. Оставшихся можно было пересчитать по пальцам. Остальные торопливо покинули заведение. Сид посмотрел, как они сбегают по ступеням, затем прошел в помещение, служившее ему кабинетом. Когда-то там был кабинет Дена Куинна, где Дена и убили. На полу до сих пор темнели въевшиеся пятна крови.

Сид присел за стол, обхватил голову. Думая, что Молли еще можно спасти, он собирался послать за Индией. Не успел. Наверное, и к лучшему. Он помнил, как она негодовала, увидев шлюх в заведении Ко. Что подумала бы она о «Тадже»? И о нем, кому принадлежит это злачное место?

Индия наверняка обвинила бы его в смерти Молли. И была бы права.

– Черт бы тебя побрал, женщина! Сгинь! – крикнул Сид.

Он бросился чернильницей в стену. Расшвырял конторские книги, опрокинул лампу. Затем пинал стол до тех пор, пока тот не треснул. Выпустив пар, тяжело дыша, он сел на уцелевший стул, упер руки в колени и опустил голову. Только сейчас Сид заметил под столом коробку, обернутую в коричневую бумагу и перевязанную бечевкой. Коробка приплыла вчера из Амстердама, спрятанная в трюме корабля. Сид выругался и достал коробку.

– Вот так. Последняя встреча, и больше у меня с тобой никаких дел. Никаких, – произнес он.

Выйдя из «Таджа», Сид сел в экипаж и назвал кучеру адрес. Экипаж тронулся. Сид откинулся на сиденье и посмотрел на руки. Они тряслись. Такое было с ним впервые. Он не помнил, чтобы у него когда-нибудь тряслись руки. Более того, его не оставляло ощущение, что он разваливается на куски. Он выглянул в окно экипажа, пытаясь сосредоточиться на чем-нибудь другом. Мимо проходила припозднившаяся лондонская публика. Официанты закрывали двери ресторанов. Пошатываясь, брели пьяные. Гуляки из высших слоев прыгали в кебы. А рядом с ними – попрошайки. Проститутки. Кутящие моряки. Сид прижал ладони к глазам, поглубже вдохнул, затем снова посмотрел на руки. Они и сейчас дрожали. Выругавшись, он закурил сигарету, сделал несколько затяжек и выбросил в окно. Наконец экипаж добрался до Блумсбери и остановился возле нужного дома на Бедфорд-сквер.

Сид не торопился вылезать. Какое-то время он просто смотрел на дом. В одном из окон он видел женщину, сидящую за письменным столом. Мягкий свет лампы освещал ее лицо.

Последняя встреча, и больше у меня с тобой никаких дел. Так он говорил себе в «Тадже». Но ему хотелось противоположного. Хотелось оказаться в ее квартире, рядом с ней. Хотелось положить голову ей на колени, обнять за талию и чувствовать, как ее сильные, успокаивающие руки гладят ему лоб. Он был бы счастлив просто сидеть с ней в одной комнате. Говорить и слушать. Расспрашивать о работе и смотреть, как загораются ее глаза, когда она рассказывает о проведенном дне. Смотреть, как меняется выражение ее лица. Смешить ее. Он был бы рад даже спорить с ней о чем угодно. О пользе овсянки и брокколи. Или о чем-то еще.

Индия читала. Сид посмотрел на часы. Время двигалось к полуночи, но она продолжала работать. Он уже хотел сказать кучеру, чтобы тот отвез его в «Альгамбру», когда взгляд упал на коробку. Подхватив ее, Сид вылез из экипажа. Джонс, квартира номер два, прочел он. Сид позвонил в звонок.

Индия открыла через несколько минут. Она была в ночной сорочке, поверх которой набросила халат. Светлые локоны, не стянутые гребнем, разметались по плечам.