Зимняя роза - Дженнифер Доннелли

Потом пронесся слух, что предприниматель разорился и врач купила у него участок. Говорили также, что она женщина весьма богатая и собирается построить внушительный особняк. Пока она довольствовалась жизнью в старом, обшитом досками фермерском доме, который достался ей вместе с землей, и ничего не собиралась менять.

В будние дни врач принимала пациентов, а ее дочка училась в местной школе. Субботними и воскресными днями они не показывались в городе. Их ни разу не видели в церкви, зато часто встречали на побережье, где мать и дочь, подоткнув юбки, бродили по мелководью, устраивали пикники, что-то жаря себе на вертеле, или садились в лодку с веслами и плавали по эстуарию залива Дрейка. Но ежедневно, в любое время года, независимо от погоды, под вечер обе появлялись на станции.

Врач проехала мимо Хуана, направив лошадь к обычному месту стоянки. Там она сошла с двуколки. Следом вылезла девочка. Жеребец, тащивший двуколку, не нуждался в привязи. Он стоял спокойно, привыкнув к ежевечернему ритуалу.

– Добрый вечер, доктор Бакстер. Добрый вечер, мисс Шарлотта, – поздоровался с ними Хуан.

– Добрый вечер, мистер Рамос, – почти хором ответили мать и дочь.

Девочка прошла на перрон, а ее мать задержалась.

– Как у вашей матери с руками? – спросила она.

– Намного лучше. Артрит почти ее не беспокоит. Мама говорит, что ваши таблетки творят чудеса.

– Рада слышать, – улыбнулась врач. – Обязательно проследите, чтобы она постоянно их принимала.

Хуан пообещал проследить. Врач прошла через зал ожидания на платформу. Так она делала каждый вечер, встречая поезд из Сан-Франциско, прибывающий четверть шестого.

День за днем мать и дочь появлялись на платформе, а человек, которого они ждали, всё не приезжал. Они провожали глазами пассажиров и уходили не раньше, чем кондуктор закроет двери всех вагонов и даст сигнал к отправлению. Но и тогда они продолжали стоять, глядя, как поезд медленно отходит от станции.

Однажды Хуан спросил, кого она ждет.

– Мистера Бакстера, – ответила англичанка. – Моего мужа.

Поначалу Хуан ей поверил, решив, что она приехала сюда раньше мужа, чтобы подготовить дом к его появлению. А как же иначе? Миссис Бакстер так крепко верила в приезд мистера Бакстера, что начальник станции тоже в это поверил.

Но проходили дни, недели, месяцы. Прошел целый год, а мистер Бакстер все не приезжал. И тогда местные женщины начали судачить. Одни утверждали, что он не приедет, поскольку погиб на войне. Другие говорили, что он попросту бросил жену и дочь. Иные заявляли, будто он искал золото и его убили. Кто-то считал его моряком, пропавшим без вести.

Постепенно Хуан проникся сочувствием к этой странной англичанке. Может, она немного не в себе? – думал он. Ему было тяжело видеть надежду в глазах женщины и девочки, когда поезд подъезжал к перрону. Но еще тяжелее было видеть их разочарование, поскольку никто из пассажиров не окликал их по именам и не бросался к ним с объятиями.

– Возможно, завтра, – обычно говорила врач, когда они с дочкой проходили мимо Хуана, возвращаясь к своей двуколке.

– Да, возможно, завтра, – отвечал Хуан.

Ему становилось все труднее верить в существование мистера Бакстера, однако еще труднее было перестать это делать. Тогда придется сказать себе, что простые и основополагающие истины жизни: любовь, надежда, вера – просто глупая выдумка.

Поезд из Сан-Франциско подошел ровно в 17:15. На какое-то время Хуан забыл про врача и ее дочь. Он помахал машинисту, прикрикнул на носильщика, чтобы не спал на ходу, и взял от проводника мешок с вечерней почтой.

Поначалу Хуан не заметил худощавого, осунувшегося человека, сошедшего на перрон после остальных пассажиров. Симпатичное лицо этого человека выглядело изможденным. Он шел, опираясь на трость. Загорелое лицо было испещрено морщинами, отчего он выглядел старше своих лет.

Хуан не видел, как побледнела врач, и обернулся, лишь когда она вскрикнула. Потом мать и дочь бросились к человеку с тростью и стали его обнимать.

Человек закрыл глаза и уткнулся в шею доктора, затем поднял на руки и поцеловал девочку. Хуан не слышал вопросов доктора, обращенных к приехавшему: что с ним приключилось, где он был и как добирался сюда? Не слышал он и ответа: «Это чертовски длинная история», на что доктор сказала: «Времени выслушать ее у меня предостаточно. Вся оставшаяся жизнь».

Проводник вытащил на платформу дорожную сумку мистера Бакстера. Носильщик уже хотел ее взять, но Хуан его отогнал.

– Сэр, позвольте мне, – сказал Хуан мистеру Бакстеру.

Врач познакомила их, после чего Хуан проводил семью до двуколки. Шарлотта уселась сзади. Врач заняла место кучера. Мистер Бакстер медленно влез в двуколку и сел рядом.

Хуан пристроил дорожную сумку возле Шарлотты и на прощание помахал семейству Бакстер. Двуколка медленно тронулась. Ветер принес слова мистера Бакстера:

– Все как в тех сказках, что ты мне рассказывала. Давным-давно. На Арден-стрит.

– Действительность даже лучше, любовь моя, – ответила ему врач. – Ты не поверишь, насколько красив твой новый дом. Вокруг – море и небо. Свежий воздух, пахнущий солью. В окна льется свет утреннего солнца. Все, о чем ты мечтал. Все, как ты хотел.

– Значит, у этой истории счастливый конец?

Миссис Бакстер наклонилась и поцеловала мужа. Потом поцеловала дочку. Ее сейчас не волновало, что кто-то это видит и слышит.

– Да, мистер Бакстер, – ответила она. – Так и есть.

Хочу поблагодарить доктора медицины Кэтрин Гудстайн, щедро делившуюся со мной своими размышлениями о том, почему люди выбирают профессию врача, а также воспоминаниями о своих студенческих годах в медицинской школе. То и другое оказало мне неоценимую помощь.

Я также в большом долгу перед библиотекарями и архивариусами библиотеки Уэллкома, библиотеки Королевского колледжа врачей, архивного центра Королевской бесплатной больницы и библиотеки палаты общин – все они находятся в Лондоне – за их знания, компетентность и терпение. Замечательный Лондонский музей науки снабдил меня обширными сведениями о том, какими были медицина и инструментарий врача в начале XX века. Не менее ценные сведения я почерпнула из книг доктора Харолда Спирта по акушерству и гинекологии. Выражаю свою признательность и Алексу Дандесу за его образные и точные ответы на мои многочисленные вопросы об альпинизме, современном и начала прошлого века.

Сердечно благодарю моего агента Саймона Липскара, а также моих редакторов Сьюзен Уотт и Петернеллу ван Арсдейл за их энтузиазм, советы, толковые подсказки и талант. И конечно же, больше всего я благодарна своей замечательной семье за неизменную поддержку и такую же неизменную веру в меня.