Нарисуй Италию - Татьяна Александровна Грачева

— Хотел сюрприз сделать. Где Нелли?

Полина Степановна на секунду застыла, Алексей уловил её колебание.

— С ней всё в порядке?

— Всё хорошо. Она просто в городе, с друзьями.

— Друзьями? — он нахмурился. — Ни с братом ли Тони?

Полина Степановна не успела ответить, дверь хлопнула и в дом влетела Нелли. На секунду застыла у порога, нашла взглядом Алексея и тут же ринулась к нему, не разуваясь и не снимая верхнюю одежду. Налетела вихрем, прижалась всем телом, мгновенно намочив его футболку влажной курткой. Обвив руками шею, целовала, не глядя, куда придётся: в щёки, в лоб, потом в губы и по новой, тем же маршрутом. Мокрый пушистый воротник щекотал его нос, он фыркал, на поцелуи отвечать не успевал, слишком быстро и хаотично Нелли перемещалась по его лицу.

Чуть отстранившись, стукнула Алексея кулаком по груди.

— Придурок, не оставляй меня так больше никогда.

Снова прижалась, уже не целовала, висела, крепко обхватив руками и вжавшись носом в шею, слегка всхлипывая, гладила пальцами затылок.

Алексей не вырывался, улыбался, действительно как придурок, во весь рот, и держал её на весу, не чувствуя тяжести.

Нелли нащупала ботинками пол и отстранилась.

— Вот это тут я насвинячила грязной обувью, — оглядела промокшую от её куртки одежду Алексея. — О, конкурс мокрых маек! Зачётно.

Полина Степановна тут же принялась накрывать на стол, Алексей вернулся в спальню и переоделся в сухие вещи. Пока его не было, Нелли вытерла мокрые следы и успела заглянуть в пакеты с подарками. Наткнувшись на графический планшет, едва не завизжала от радости, но снова всё сложила, будто и не совала туда свой нос.

Когда первые эмоции схлынули, Нелли притихла, испугалась, что продемонстрировала слишком много чувств, и теперь не знала, как себя вести. В первые секунды ни о чём не думала, её захлестнуло радостью, такой яркой и необузданной, что она всё равно не смогла бы её скрыть, даже если бы постаралась.

Ещё подходя к дому, столкнулась с Иринкой, та и рассказала, что видела машину Алексея. А дальше Нелли уже не соображала, просто бежала ему навстречу. Сейчас она сидела напротив него за столом и смотрела рассеяно, через пелену слёз и чувствовала не только ликование, но и злость. Он отсутствовал почти два месяца, судя по всему, не сильно-то и скучал. Вручив подарки, сразу же навестил ульи в омшанике, проверил поилки и прикормку и только потом сел за стол. Что-то рассказывал о станке и новых партнёрах, об идее с медовым магазином. Нелли почти не слушала, наблюдала за Алексеем внимательно, подолгу останавливая взгляд на его глазах, губах, на пальцах, держащих чашку. Иногда вставляла реплики, ни разу не попавшие в тему беседы.

Алексей поглядывал в её сторону с лёгким изумлением. После жаркой встречи не ожидал такой задумчивости и даже отстранённости.

— Нель, я тебя не узнаю. Всё нормально?

— Я похоронила сорок восемь мышей, — откликнулась Нелли. — И не жалко, жалко у пчёлки.

Полина Степановна переглянулась с сыном, пожала плечами. Не знала, как объяснить странное поведение Нелли. А Нелли и сама бы не смогла, чувствовала, что её качает из крайности в крайность, как погоду в Комсомольском, за секунду переходила от ослепительной радости к едкой обиде и обратно. Хотелось смеяться злодейским наигранным смехом и одновременно плакать от какой-то непонятной щемящей тоски. Нелли не стала ничего объяснять ушла на мансарду, где сама себе голосом Фрекен Бок[1] поставила диагноз:

— Я сошла с ума. Какая досада.

Алексей поднялся спустя десять минут, нарочно позволил Нелли побыть наедине со своими мыслями.

Удивлённо оглядел перестановку. Большая часть помещения была освобождена от сундуков и старых вещей, теперь комната казалась просто огромной, несмотря на бочки с медовухой, выстроившиеся вдоль стены. Они благоухали кисловатым медовым ароматом, вплетаясь в воздух, слегка дурманя голову.

Алексей прошёл вдоль стены, заинтересованно разглядывая новые портреты. Здесь был и дед Миша с новым аккордеоном на коленях, шумные сыновья Иринки, запускающие воздушных змеев, Саня Мирошников с тату на спине в виде волка и… Алёнка за рулём какой-то спортивной машины. Выходит, они уже виделись. Осталось только надеяться, что у Алёны хватило ума не впадать в неуместную ностальгию об их единственной совместной ночи. Это точно не та информация, в которую стоит посвящать Нельку. Он бы не хотел знать о её первом мужчине, да и о других тоже. Было и было. Теперь не важно.

Не все лица на рисунках он распознал, обнаружилось много незнакомых, видимо, встреченных Нелли в городе. Мансарду наводнили чужие мечты, дышащие, живые, практически осязаемые. Появились и новые зарисовки, напоминающие эскизы тату, прямо у окна расположился стол, заваленный карандашами и красками, на подоконнике выстроились стаканы с лохматыми и тонкими кисточками и бочонок мёда, с торчащей оттуда ложкой.

— Ого. Меня словно год не было, как глубоко ты проросла в Комсомольский.

Нелли сидела в кресле, поджав ноги, удерживая на коленях блокнот, что-то сосредоточенно чертила, в сторону Алексея даже не повернулась.

— Это он в меня пророс. А тебя, действительно, словно год не было.

Алексей прошёл к окну, упёрся бёдрами в подоконник, сложил руки на груди.

— Больше не придётся уезжать так надолго. Вроде всё наладили, и Даниил вернулся.

— Он сделал предложение Алсу? Когда свадьба? — Нелли продолжила рисовать, нарочно не глядя на Алексея.

— Нескоро. Сомневаюсь, что Алсу согласиться на быструю роспись, будет долго и основательно готовить грандиозное пиршество.

Нелли развернула блокнот и продемонстрировала рисунок: Даниил и Алсу рядом с детской кроваткой.

— Мечта Даниила?

Нелли кивнула.

— Уж точно не Алсу.

Поднявшись, она обошла Алексея, нарочно по большой дуге, чтобы не коснуться, и открыла ноутбук.

— Сейчас начнётся онлайн курс, не могу пропустить. Уже заплатила. Если хочешь, можешь посмотреть, но тебе вряд ли будет интересно.

Алексей отошёл от окна, пригляделся к Нелли внимательнее. Если бы пару часов назад она не прыгнула на него и не зацеловала, он бы решил, что его Клотильду подменили инопланетяне. Какая-то она была задумчивая и серьёзная. С момента встречи не проявила нИ одной привычной яркой эмоции, даже изъяснялась как-то странно, без сорных словечек.

— Я буду внизу.

— Ага, будь, — откликнулась Нелли, глядя в экран.

Он спустился на первый этаж, накинул куртку и вышел на улицу. Пересёк уснувший вишнёвый сад, выбрался к берегу озера. Не заметил, как добрёл до бывшего дома Крюковых. Остановился в нескольких метрах, рассматривая заброшенное здание. Дом глядел на него мутными незрячими окнами, дышал промозглым сквозняком и болезненными воспоминаниями. Алексей тряхнул головой, резко развернулся и побрёл назад.