Жнец Теней - Линетт Нони

обелиском? Как я жива, если ты выкачал из меня силу? Почему твои вены не почернели? И почему я вообще могла видеть вены жнецов? — она загибала пальцы, перечисляя вопросы, и закончила: — И чего Лорд-Жнец хочет от меня?

Взгляд Рива скользнул мимо её плеча, и в тот же миг её ладонь пронзило предупреждение.

— Кажется, кто-то другой хотел бы это объяснить.

Вири обернулась и увидела Брэдана, идущего через внутренний двор к ним. Он выглядел настолько встревоженным, что она наполовину ожидала, что он сейчас развернется и сбежит обратно в замок. Но он продолжал идти, его рваный зеленый плащ развевался позади, пока он не остановился у пруда, где она стояла с Ривом.

Долгое время никто не произносил ни слова. Напряжение было настолько густым, что даже светящиеся мотыльки держались на расстоянии.

— Я просто… пойду прогуляюсь, — сказал Рив, переводя взгляд с одного брата на другую. — Не каждый день удается исследовать древний магический замок. — Это была правда, хотя он явно искал повод дать им побыть наедине. — Найди меня, когда закончите, и мы придумаем план, как остановить жертвоприношение.

У Вири была всего секунда, чтобы заметить нервный, но благодарный взгляд Брэдана, прежде чем её внимание полностью переключилось на Рива. Он подался вперед и прижался губами к её виску в невесомом, как шепот, поцелуе. Она вздрогнула от неожиданности, а затем её пробрала дрожь, когда он пробормотал ей на ухо:

— Я буду недалеко, если я понадоблюсь.

Его рука скользнула по её боку вниз, пока пальцы не переплелись с её пальцами, сжав их один раз.

— Что бы ни случилось в ближайшие дни, это останется неизменным. Как бы темны ни казались тени, ты никогда не будешь в них одна. Обещаю.

В его словах чувствовалась странная тяжесть, а на лице — ещё более странное выражение. Прежде чем он стер его с лица, эмоции сменяли друг друга так быстро, что Вири не успела их считать, но могла бы поклясться: она видела неуверенность, ужас и даже отголосок отчаяния. Впрочем, всё исчезло в мгновение ока, сменившись подбадривающим взглядом. Он мягко подтолкнул её к Брэдану, развернулся на каблуках и покинул сияющий внутренний двор, растворившись между колоннами в глубине замка.

Тишина стала ещё напряженнее. Вири обхватила себя руками, совершенно не зная, что сказать. Брэдан пожертвовал ради неё семью годами жизни, а всё это время она охотилась за ним, снедаемая жаждой мести за то, чего он никогда не делал. Она не знала, что выбрать: броситься ему в объятия и рыдать, благодаря за спасение, или свернуться в постыдный комок и молить о прощении.

Она выбрала нечто среднее, выпалив слова, которые клокотали в груди с момента возвращения памяти. Правда, произнесла она их не одна — они с Брэданом заговорили одновременно:

— Прости меня.

У Вири отвисла челюсть:

— За что ты извиняешься?

Брэдан провел рукой по своим спутанным волосам. Они были длиннее, чем в юности, и такими лохматыми, что при каждом движении из них выпадали мелкие веточки и листья — следы тяжелого пути через Туманный лес.

— За что я только не извиняюсь?

Вири недоверчиво покачала головой:

— Это я та, кто использовала магическое желание, чтобы забыть то, в чем годами обвиняла тебя. Тебе не за что просить прощения.

— Я рад, что ты использовала это желание, — твердо сказал он, и по его измазанному грязью лицу было видно, что он говорит искренне. — Когда Рив рассказал мне, я почувствовал только облегчение.

— Но… мы потеряли семь лет, — глаза Вири горели почти так же сильно, как ладонь. — И всё это время я думала, что ты…

— Я знаю, что ты думала, — мягко ответил он. Его светло-голубой взгляд, обращенный на неё, был настолько похож на взгляд их отца, что сердце Вири болезненно сжалось. — Во многом для тебя было лучше верить в это, чем помнить, что произошло на самом деле. Это дало тебе шанс повзрослеть и прожить свою жизнь без чувства вины. Именно этого я и хотел.

— Но у тебя не было такого шанса, — прохрипела Вири, сильнее обнимая себя за плечи. — Тебя травили, презирали, очерняли. И я даже не могу представить, через что тебе пришлось пройти по приказу Лорда-Жнеца помимо этого.

Тень легла на лицо Брэдана. Он отвернулся, глядя на переливающихся рыб в пруду.

— На самом деле, после первых нескольких недель Лорд-Жнец оставил меня в покое. — Его тон стал мрачным. — Этого времени хватило, чтобы я стал его послушным маленьким Жрецом-Жнецом.

Напряжение сковало его тело; руки безвольно свисали вдоль туловища, словно он старался, чтобы рваные рукава прикрывали предплечья. Но Вири уже видела его вены, да и если бы не видела — её метка непрестанно жгла в его присутствии.

Она сделала робкий шаг вперед.

— У меня… очень много вопросов. О том дне. И о том, что ты делал всё это время. — Её взгляд скользнул к его спрятанным рукам. — Рив сказал в башне, что титул «Жрец-Жнец» — лишь отвлекающий маневр, но… — Она прикусила щеку изнутри, заставляя себя произнести: — Мы оба знаем, что это не татуировки.

Он напрягся еще сильнее. Затем выдохнул и снова повернулся к ней; лунный свет подчеркивал его измученные, смирившиеся черты.

— Нет, не татуировки. — Он указал на каменную скамью на другой стороне пруда. — Это долгая история. Давай присядем.

Вири обошла пруд вслед за ним и опустилась на край скамьи. Они не были так близки семь лет. Ей хотелось обнять его, но он держался настолько скованно, что она побоялась — любой неверный жест заставит его отпрянуть. Что бы он ни собирался рассказать, ему явно нужно было пространство, поэтому она села, спрятав руки под бедра, и приготовилась слушать всё, чем он будет готов поделиться.

— Я должен был бы начать с самого начала, но… — Он поморщился. — Мне нужно собраться с духом.

Вири хотела спросить, почему, но прикусила язык.

— Вместо этого, — произнес он отстраненным голосом, — я расскажу, что случилось после того, как мы расстались. — Он избегал её взгляда, вновь уставившись на переливающихся рыб. — Первые несколько недель были худшими. Лорд-Жнец забрал меня прямо от обелиска в трущобы и попытался заставить выкачивать силу снова, говоря, что я заслужил больше, чем та малая капля, что мне досталась от… от мамы и папы. — Он быстро оправился от запинки. — Я не хотел убивать невинных детей, поэтому отказывался. Снова и снова, несмотря на то, насколько сильно это его злило. В моих мыслях наша сделка требовала лишь того, чтобы я ушел с ним вместо