Пламя ада - Кармен Мола

– Сеньор, что вы собираетесь делать? – осмелилась спросить кормилица, испугавшись за мальчика.

Кандидо не ответил. Он вернулся к почтовой станции с ребенком на руках, сел на лошадь и направился в Эсиху, намереваясь присоединиться к войскам генерала Серрано. Отъехав от станции, через несколько минут он спешился. Свернул с дороги, отошел подальше и бросил мальчика на землю, как мусор. Потом сел на лошадь и галопом помчался по залитой солнцем дороге. Крики ребенка, оставленного среди кустов и камней, некоторое время раздавались за его спиной, но не прошло и пяти минут, как Кандидо уже забыл о нем.

Основную часть армии можно было увидеть еще до ее появления из-за пыли, поднимаемой солдатами, конницей, повозками и пушками. Кандидо должен был возглавить отряд, направляющийся в Мадрид.

– Кандидо!

Этот голос застал его врасплох – словно приветствие родственника, явившегося на званый ужин, куда его никто не приглашал. Сидя на лошади, сгорбившись, ему улыбался сержант Викунья. Он выглядел как обычный севилец, вступивший в армию. Фиолетовое пятно на лице почернело, оно выглядело плохо и гноилось…

– Какая удача, что наши пути пересеклись! – широко улыбнулся Викунья.

– Почему у меня такое чувство, что удача тут ни при чем?

Кандидо привык к влиянию, которое имел на друга детства в Мадриде, и ему не понравилось, что тот заговорил с ним как с равным или, что еще хуже, свысока.

– Не стоит недооценивать волю случая, Кандидо. Это правда, я бежал из Мадрида, когда увидел, что королева проиграла битву. Я предполагал, что ты окажешься на правильной стороне, но не смог тебя найти. По правде говоря, я разочарован, что ты не предупредил меня. Вот как ты отплатил мне за преданность?

– У меня не было возможности с тобой связаться.

– Давай не будем лгать друг другу, мы слишком давно знакомы. Я ведь даже знаю твое настоящее имя, Эстебан Альфаро.

Кандидо хотелось выхватить пистолет из-за пояса и выстрелить Меченому между глаз, чтобы стереть его дурацкую улыбку, но всего в нескольких метрах от них ехали другие всадники… У Кандидо мелькнула мысль, что он легко мог бы оправдать это убийство, и он потянулся к рукояти пистолета.

– Я бы на твоем месте этого не делал. – Меченый заметил его движение. – Да и стрелок ты неважный. Если не убьешь меня с одного выстрела, мне хватит времени рассказать, кто ты на самом деле. Ты можешь объявить, что я королевский шпион и уничтожил десятки революционеров в Мадриде, но им будет плевать, когда они услышат все, что я знаю о тебе.

– Чего ты хочешь?

– О, мои желания весьма скромны. Хочу должность в том министерстве, которое, говорят, ты собираешься возглавить. Хорошую должность, которая позволит мне и дальше наслаждаться жизнью. И клянусь, тогда никто не узнает, чем ты занимался в «Санта Каталине де Баракоа». Подумай об этом.

Викунья пришпорил лошадь и быстро догнал удаляющуюся процессию. Кандидо задумался. Нет смысла тратить время и придумывать, как отомстить Меченому за шантаж. Он должен быть осторожным. Внезапно в голову ему пришла мысль: с чего это он решил, что Лопе для него обуза? Ему ведь нужно поддерживать новый образ: герой революции, потерявший любимую жену, сражается за свободу вместе с сыном. Один этот образ стоил тысячи слов: он бы опроверг клевету Меченого, выставил бы его безумцем, приспешником королевы, способным на любую подлость, лишь бы навредить Кандидо. Он развернул лошадь, пришпорил ее и гнал до тех пор, пока не вернулся к почтовой станции Кармона. Отыскал место, где бросил ребенка. Но ни Лопе, ни его следов там не оказалось.

Кандидо вернулся к почтовой станции и обратился к одному из работников:

– Я ищу младенца, которому всего несколько месяцев.

Работник, жевавший стебель чертополоха, мрачно на него посмотрел.

– Убирайтесь отсюда. Вы уехали, не заплатив за корм для лошади.

– Мне пришлось торопиться, но я вернулся, чтобы расплатиться и вернуть ребенка. Ты его видел?

– Не видел я никаких детей. Где деньги?

Они недовольно уставились друг на друга, но тут раздался детский плач. Кандидо направился к сараю, откуда он доносился. Внутри сидела испуганная кормилица с ребенком на руках.

– Не делайте с ним ничего, умоляю вас, сеньор! Я заберу его, только не причиняйте ему вреда!

Кандидо серьезно посмотрел на ребенка. В этот раз он даже не пытался изобразить на своем лице улыбку.

57

Пили присоединилась к труппе комиков, колесивших по стране и исполнявших сатирические пьесы, в которых они высмеивали королеву. Главной актрисе было уже за семьдесят, но она все еще мастерски смешила людей острыми репликами и гротескной внешностью. Ее звали Гриси, и ее связывали длительные отношения с антрепренером – одноглазым бывшим военным по имени Доносо. Тот решил, что, следуя за войском мятежников к Мадриду, труппа сможет неплохо заработать. Народный пыл следовало поддержать смехом. Люди охотно раскошеливались, и этим следовало воспользоваться. В конце концов, революция не будет длиться вечно.

– Леонор, не хочешь тоже сыграть какую-нибудь роль? Из тебя бы вышла прекрасная графиня Монтиджо, – сказала Пили.

Однако Леонор больше не хотела иметь ничего общего со сценой. Не хотела даже слышать о театре. Она проводила дни, бродя по Эсихе, постоялым дворам, площадям и тавернам в поисках Кандидо. В остальное время она забиралась в дилижанс, принадлежащий труппе, и часами сидела в нем с отсутствующим видом.

– Нет, Пили. Я больше не буду выступать. Я всего лишь калека.

Пили не пыталась настаивать или подбадривать подругу, она знала: ее это только расстроит. В тот вечер зрители встретили Пили аплодисментами и восхищенными возгласами, когда она вышла на сцену в необычном одеянии, которое они с Леонор придумали для вечной спутницы королевы, сестры Патросиньо. Вокруг звучали смех и аплодисменты, а Леонор бродила среди зрителей – она искала Кандидо, надеясь, что его привлечет представление, как это случилось в Севилье. Но не нашла его.

Смирившись с этим, Леонор стала наблюдать за выступлением. Она гордилась подругой: даже в такие неспокойные времена на самодельной сцене, установленной посреди площади, Пили раскрывалась и сияла. Она стала настоящей актрисой. Возможно, если бы ее жизнь сложилась иначе, если бы в ней не было Кандидо и Мауро, Леонор тоже добилась бы успеха. Несколько мгновений она позволила себе помечтать, но тут же вернулась к реальности – нужно найти Лопе и отомстить мужу. Когда выступление закончилось, Леонор предложила друзьям прогуляться по Эсихе. Не исключено, что Кандидо окажется среди военных, наводнивших город. Пили охотно согласилась. Она была рада видеть оживление Леонор. Пардиньяс, всегда готовый выпить, одним