Её Чудовищные Звери - Э. П. Бали

с новыми, меньшими движениями, и я касаюсь ими его лица. Лица, которое я хочу узнать.

— Трахай меня так, как ты хотел все это время, — шиплю я. — Наполни меня своей спермой, как ты мечтал.

Черные брови подергиваются в веселье, когда он вгоняет себя в меня по самые яйца. — Я должен заставить тебя умолять. — Что-то щекочет мою задницу, и я знаю, что это его тень, готовая раскрыть меня и наполнить всем, что у него есть.

Я выгибаю спину в удовольствии, смеясь над своим собственным весельем. — Мы уже давно прошли это, теневой человек.

Упырь проводит языком по моей шее, по моей брачной метке и до моего уха. — Скажи мне, как хорошо это чувствуется, змейка. Скажи мне, как сильно мой член заставляет тебя хотеть кончить на меня.

Мое тело напрягается вокруг него, медленные пульсирующие движения, которые я даже не знаю, могу ли контролировать. Палец тени скользит внутрь моей задницы, играя с моим входом, заставляя меня задыхаться от его имени.

— Я бы хотел, чтобы ты знала мое настоящее имя, — выдыхает он. — Ты будешь использовать его до конца.

Упырь трахает меня жестко и быстро, как змея, наносящая удар снова и снова. Его бедра щелкают, двигая нас обоих по полу. Он рычит мне в шею, его руки сжимаются над моими, когда я кричу его имя в разрушенный потолок, принимая его и его бешеную потребность *и* его силу, которая вырывается вперед, как темный торнадо, который тянет, сосет и извивается во мне. Я позволяю ей переплетаться с моей собственной золотой силой, позволяю им танцевать в безумном циклоническом ветре их собственного творения.

Я в головокружительном, сбивающем дыхание состоянии, мы оба в поту и кричим, когда Упырь кончает внутри меня. Моя шейка матки залита им, и он вбивает свое удовольствие в меня жесткими, грубыми движениями, которыми я наслаждаюсь. — Отдай мне все, — тяжело дышу я, сжимая его руки. — Я хочу все это.

Он поднимает голову, и наши взгляды встречаются, наши лица наконец-то по-настоящему видят друг друга. — Аурелия, — говорит он. Еще один первый раз, и я кончаю от одной только нужды в этом одном слове. Кончаю от ощущения, как наши силы наконец-то соприкасаются. Я кончаю от внезапной необузданной эмоции, которую вижу на этом лице.

Потому что там, в темноте, с голубым и красным свечением между ними, то, что я вижу — глубокое в своей красоте и совершенно неожиданное — это чистое опустошение и преданность.

Я просыпаюсь на следующее утро от сердцебиения в ухе. Моя киска болит от толщины, которая в данный момент ее занимает, и с внезапным толчком суровая реальность обрушивается на меня. Грудь Упыря тепла под моим ухом, и я моргаю, глядя на свет. Знакомый свет рассвета просачивается сквозь рваные шторы. Мои глаза останавливаются на пожелтевшем материале в изумлении. Сколько раз Упырь смотрел на меня сквозь них?

*«Регина»,* — в моей голове раздается слабый голос. *«Регина, ты здесь?»*

*«Дикарь?»* — отвечаю я, потирая лицо. *«Ты в порядке? Я в порядке. Минни в порядке? Все в порядке?»*

*«Ты звучишь далеко»,* — с огорчением говорит он. *«Я хочу, чтобы ты была здесь».*

Мое тело ноет в нескольких местах, и я пытаюсь вытянуть свои затекшие суставы. Моя нога протестует, и я морщусь. Но рука, коричневая, татуированная и большая, проводит по шву старого и нового, и я вздыхаю, глядя на него. Тени вьются вокруг его головы, как темный ореол. Как один из ангелов, павших с небес, чтобы идти темным путем. Горячие багровые лазеры смотрят на меня.

*«Я скоро буду»,* — говорю я Дикарю. — *«Но скажи мне, вы все добрались до дома целыми и невредимыми».*

*«Хм...»* — напевает Дикарь. *«Возможно, не совсем целыми».*

Я сажусь прямо. *«Кто? Кто это сделал?»*

Голос Косы, твердый, как камень, и темный от недовольства, шепчет в моем сознании. *«Регина. Йети ранен. Все остальные целы. Где и когда я могу тебя забрать?»*

Мое сердце сжимается, когда я смотрю на Упыря. Йети должен был быть последним, кто пострадает. Бедная Минни. Они пришли только чтобы помочь нам. Вина скручивает мой живот. Как будто он знает, что я чувствую, Упырь склоняет голову, его клыки выдвигаются за нижнюю губу. Он приподнимается на локтях, и я многозначительно смотрю на него.

*«Через два дня»,* — говорю я. — *«Но будет быстрее, если я приду к вам».* — Темные брови хмурятся над раздувающимися ноздрями.

*«Каждый день без тебя я страдаю».* — Голос Косы почти шипение в моем сознании. *«Каждый день без тебя я хочу кого-нибудь убить, Регина».*

Это почти заставляет меня улыбнуться. *«Я тоже тебя люблю. Но тебе нужно в море».*

*«Ксандер отвезет меня сегодня вечером. На следующий день мы придем за тобой, и я не хочу слышать ни слова против».*

Изо рта Упыря раздается низкое шипение, и я наклоняюсь, чтобы поцеловать один из его клыков.

*«Да, сэр»,* — говорю я Косе.

*«Умница».*

Мне приходится вздохнуть, чтобы выпустить напряжение, когда Коса отключается. Инстинкт заставляет меня снова лечь на грудь Упыря. Лорд василиск вынужден лечь ровно, когда я прижимаюсь к нему своим весом.

Глубокое осознание в моем костном мозге знает, что эти следующие моменты с Упырем могут быть моим последним шансом почувствовать кожу моего пятого парного на себе, поэтому я закрываю глаза и просто слушаю его звуки. Просто чувствую, как его тепло проникает в меня. Мы спим так в течение следующих полутора дней. Змеиные тела созданы для того, чтобы своего рода впадать в спячку в это время, поэтому никому из нас не нужно в туалет. И в то время как мне нужно только глоток воды, Упырь будет пить только мой яд.

У меня так много жгучих вопросов, но по татуировкам на его лице и теле я знаю, что он не может предать Мейса, не может строить против него заговоры или лгать.

— Мой отец так усердно работал, чтобы убедиться, что ты не восстанешь против него, — размышляю я, обводя старый символ «подчиняться». — Он знает, что ты сильнее его.

Упырь не усмехается на это. Это знание, которое у него было уже давно.

— Что ты делал с Ракель? — спрашиваю я.

— Забавная история, на самом деле, — тянет он. — Я знал, что они присягнули Косе, поэтому я украл их, думая, что смогу использовать их для того или иного. Но когда я прибыл сюда, стая Серебряных Хвостов узнала их как своего Регуса, так что мне пришлось передать Ракель им.