Правда или борода - Пенни Рид

А, ну, без вопросов.

На том и порешили. В окрестностях Модены, древнего города на севере Италии, «столице моторов», оказалось, можно снять виллу.

– Я не знала, что у Эшли и Дрю роман, пока ты не сказал два дня назад. А когда у них все началось?

– В конце лета, когда Эшли приезжала ухаживать за мамой. Ни Эш, ни Дрю даже сами себе не признавались, только несколько дней назад осмелились. Вот дурачье, столько времени потеряли! Надо было еще в сентябре запереть их в одной комнате…

Я усмехнулась:

– То же самое можно и о нас сказать. Мы тоже много времени потеряли.

– А кто в этом виноват?

– Ты.

Он прищурился, но не сдержал улыбки.

– Твоя правда. Не позволяй мне об этом забывать.

* * *

Мы взяли каждый по два пирога, и я осторожно пошла к крыльцу Уинстонов.

Вершины гор укрыло долгожданное снежное покрывало, однако в долине было довольно тепло, отчего выпавший за ночь снег таял, оставляя на земле тонкий лед, а чаще – грязную слякоть. При виде дома я улыбнулась: карниз крыши и столбы украшали ветки ели и остролиста и увивали гирлянды из белых лампочек. Венок, который я сделала, красовался на входной двери.

Я приезжала в четверг готовить ужин с Дуэйном и пришла в ужас от отсутствия праздничных украшений. Они даже не нарядили елку!

В итоге Дуэйн готовил курицу и пончики, а я велела его братьям украшать дом, главную лестницу и камин венками, огоньками и хвойными гирляндами. Клетус ворчал громче всех, называя меня «настырной женщиной».

Мне стало интересно, оставили ли они ветку омелы, прикрепленную под потолком между кухней и столовой. Несмотря на бардак во дворе, старая усадьба выглядела нарядной и праздничной.

– Действительно красиво, – согласился Дуэйн, подходя сзади. Я знала, что он смотрит на меня и читает мои мысли.

– Да! Хорошо все-таки, что мы не пожалели на это времени.

– Хорошо, что ты запрягла и погоняла…

Я сделала надменную мину.

– Я не погоняла, а просто проявила себя настойчивым поборником праздничной атмосферы.

– Ты пригрозила Бо, что, если он не протянет гирлянду по карнизу, ты больше не будешь печь ему яблочные пироги.

Я пожала плечами, одолевая ступеньки крыльца.

– Ну и что? Парню требовался хороший аргумент! А то он слишком любит поныть.

Дуэйн засмеялся – хорошим, здоровым густым смехом, и я невольно улыбнулась.

– И вообще, он жаловался и противился только из желания привлечь внимание.

– Да ладно?

– Представь себе. Ему нужна твердая рука.

Дуэйн перестал смеяться, но я расслышала поддразнивание в его ответе:

– Ты лучше держи свои руки там, где полагается.

– Это где же?

– На моем ручнике.

Теперь уже захохотала я, прихрюкивая от смеха и едва не выронив тыквенный пирог. Очень уж мне полюбились двусмысленные автомобильные каламбуры.

Однако я сразу снова заволновалась, когда Дуэйн постучал в дверь ногой, крича:

– Открывайте! Руки пирогами заняты!

Через три секунды, словно он ждал в засаде, дверь распахнулась, и на пороге возник Джетро в ужасно смешном свитере с оленями.

– Привет, красотка!

Не успела я опомниться, как Джетро наклонился, подхватил меня за талию и смачно поцеловал.

Глаза у меня полезли из орбит, и я в страхе покосилась на Дуэйна, который сперва опешил, а через мгновение был готов совершить братоубийство. Сапог Дуэйна шаркнул мимо моей икры, обтянутой кожей сапога, и хороший пинок малость отрезвил старшего Уинстона.

– Ты что вытворяешь?

Видимо, Дуэйн попал Джетро по косточке, потому что поцелуй резко оборвался, и Джетро отскочил на пару шагов, а улыбка сменилась счастливой гримасой.

– Блин, ну что же так больно-то!

С пирогами в каждой руке Дуэйн шагнул вперед, заслонив меня, и гаркнул:

– Ты что, сломанный нос себе захотел на праздник?

– Расслабься, Дуэйн, – засмеялся Джетро, растирая ногу, и кивнул в сторону потолка: – Мы омелу-то перевесили!

– Дуэйн, ты с пирогом стоишь под омелой, – сказал Клетус, вынырнув откуда-то из недр дома. Он поспешил освободить Дуэйна от его ноши, заявив на ходу: – Я бы тебя поцеловал, да боюсь, бороды запутаются.

Дуэйн посмотрел на потолок, потом снова на Джетро. Я видела, что мой мужчина недоволен, и прикусила губу, чтобы не рассмеяться.

Вальяжной походкой подошел Бо, с легким поклоном улыбнулся мне и обратился к Дуэйну:

– Ну, входи уже, болван! Не заставляй свою женщину торчать на холоде.

Дуэйн сунул ему оставшийся пирог, повернулся, забрал пироги у меня и пихнул их Джетро. Затем снова повернулся, обнял меня за талию и поцеловал. Мои руки сами обвили его шею, и я страстно ответила на поцелуй. Когда мы наконец закончили, у меня кружилась голова, и я улыбалась, как дура.

– Вот теперь ее поцеловали под омелой. – Дуэйн прижал меня к себе. – И чтобы больше никаких вольностей.

– Под этой омелой, – поправил Джетро, подмигнув. Его лукавые светло-карие глаза казались почти зелеными. – Мы ее по всему дому развесили. Поблагодари Джесс за идею, а Клетуса – за творческое исполнение.

Обнимавшая меня рука Дуэйна напряглась, челюсти сжались, и он с силой повел меня вперед, тяжелым взглядом обводя братьев:

– Пошли, Джесс.

– Куда?

– Омелу искать и обезвреживать.

Не успели мы сделать и нескольких шагов, как на крыльце послышался шум – приехали Эшли Уинстон и Дрю Ранус.

Братья оживились и повеселели, обнимая сестру и передавая ее друг другу бережно, как национальное сокровище. На шум вышли Билли, Клетус и Роско – я заподозрила, что последний стоял за дверью, готовый тоже броситься на меня с поцелуями, как они между собой договорились.

Билли и Клетус появились со стороны кухни, и я предположила, что они что-то готовят.

Приятно было видеть, как сердечно Уинстоны приветствовали Дрю, улыбаясь и желая счастливого Рождества.

Я стояла в сторонке в ожидании своей очереди. Я не знала, пожать Эшли руку или осмелиться обнять. Или сначала пожать, а потом обнять? А целовать в одну щеку или в обе?

Дрю подошел к нам первым. Я видела его всего несколько раз, да и то издалека, в городском клубе на джем-сейшенах. Он играл на акустической гитаре, а по торжественным случаям и пел, но особой общительностью не отличался: когда он не пел и не играл на гитаре, его и слышно не было.

Дрю Ранус оказался высоким, выше Уинстонов, с густой светлой бородой и серо-стальными глазами. Он напомнил мне бога викингов Тора, если бы Тор подался в егеря национального парка и обзавелся превосходными манерами.