Танец С Врагом. Эхо потерянных воспоминаний - Алекса Корр

— «Нет» — в смысле не выйдешь или «нет» — ответ на мой вопрос про поспать?

— И то и другое.

— Ясно… Тогда хотя бы отвернись.

Кайл демонстративно повернул голову в сторону, и я встала, кутаясь в покрывало. Осмотрелась по сторонам, прошла к стулу, на котором лежало мое единственное платье, взяла его и отправилась в купальню.

Дверь за собой прикрыла не до конца и, быстро сбросив покрывало, стала переодеваться:

— Так что случилось такого, что нельзя было подождать до утра? — спросила, пытаясь выгнуться и затянуть самостоятельно шнуровку на платье.

Голос, раздавшийся прямо за моей спиной, заставил меня вздрогнуть:

— Нужно было проверить одну теорию. Стой, не дергайся!

Теплые пальцы дракона коснулись кожи на моей спине, запустив рой мурашек, а пальцы стали быстро разбираться со шнуровкой. Перекинула волосы на одно плечо и придержала их рукой, чтобы не мешались. А Кайл, которого мне теперь было прекрасно видно в висящее зеркало, с самым невозмутимым видом, продолжая сражаться с завязками, продолжил:

— Рассказывай!

Я встретилась с ним взглядом в зеркале. Тёмные глаза — спокойные, внимательные, слишком собранные для столь раннего часа. Он не выглядел ни усталым, ни раздражённым. Скорее — решительным. И это пугало больше всего.

— О чем именно? — тихо спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Его рука легла мне на шею и голос над ухом прозвучал спокойно и холодно:

— Я умею анализировать, Даша. И в твоих словах во время ужина сбоила логика. Ты говорила о потере истинного и о желании все исправить. И я даже поверил, как ни странно. Потом речь про переломный момент через два дня, но ты в моем замке и значит эти события произойдут здесь. А потом твой голос дрогнул, когда ты сказала о моей смерти. Так в какую игру ты играешь? Что не договариваешь?

Ладонь скользнула дальше, легла мне под подбородок. Но в этом движении не было ни нежности, ни намёка на ласку. Только сосредоточенность.

Сердце болезненно сжалось.

Секунду мы сверлили друг друга взглядами через зеркало, затем я отвела взгляд и хотела сделать шаг в сторону, чтобы освободиться от его захвата. Но дракон держал крепко.

— Я уже сказала все, что могла.

Он равнодушно кивнул, словно другого ответа и не ожидал.

— Нет, Даша. Ты сказала много. Но не все.

Он стоял слишком близко. Я чувствовала тепло его тела сквозь тонкую ткань платья. Чувствовала, как от этого тепла предательски учащается дыхание. И ненавидела себя за это.

— Есть одна вещь, которую я должен исключить, — произнес он, и в голосе его не было ни мягкости, ни угрозы. Только холодная логика.

Пальцы его вдруг остановились, и прежде чем я успела понять, что именно изменилось в воздухе, он развернул меня к себе резче, чем раньше.

Не осторожно.

Не деликатно.

Властно.

Ладонь скользнула по моему затылку, пальцы вплелись в волосы, не причиняя боли, но не оставляя пространства для сомнений — вырваться я не смогу. Вторая рука легла на талию, притянув ближе. Ткань платья зашуршала, дыхание сбилось.

Я подняла на него взгляд — и не успела ни ответить, ни вдохнуть.

Он резко наклонился и его губы накрыли мои. Жестко. Без предупреждения.

В поцелуе не было нежности. Это был захват — проверка, утверждение власти, вторжение. Его пальцы в волосах удерживали, не позволяя отстраниться, а ладонь на талии прижала к себе так, что я почувствовала каждую линию его тела.

Воздух вышибло из легких.

Он целовал требовательно, глубоко, будто хотел не почувствовать — а доказать. Словно искал под моими губами ответ, которого не находил в словах. В этом поцелуе было нетерпение, раздражение, даже злость — на меня, на ситуацию, на собственные сомнения.

А я…

Я замерла лишь на долю секунды. А потом все внутри обрушилось. Тело предало меня. Руки взметнулись вверх и зарылись в жесткие волосы моего дракона. Тело помнило. Память жила не в голове — в коже, в дыхании, в каждом нерве.

В прошлой жизни, во время нашего первого поцелуя, он целовал меня иначе — тоже властно, тоже внезапно, но тогда под этой жесткостью уже пульсировало узнавание. Тогда под кожей вспыхнул огонь, метка прожгла, и мир на мгновение стал ярче.

Сейчас — ничего.

Никакого жара. Никакой вспышки.

Ни малейшего магического отклика.

Только его губы — горячие, настойчивые.

И мое сердце, бьющееся так отчаянно, будто пытается компенсировать тишину магии.

Колени предательски подогнулись.

Если бы он не держал меня так крепко, я бы, наверное, сползла на пол. Внутри все дрожало, но не от страха. От боли. От того, что я знала, чем это закончится.

Он отстранился внезапно. Резче, чем поцеловал.

Губы его чуть приоткрылись, взгляд стал пристальнее, как будто он действительно ждал чего-то еще секунду назад и прислушивался к своим ощущениям. И эта доля секунды выдала его больше, чем хотелось бы.

Но магия молчала, драконий бог забрал свою плату.

Тишина между нами была оглушительной.

Он убрал руку с моей талии и сделал шаг назад. Не мягко. Почти оттолкнув. На его лицо вернулось отстраненное выражение.

— Не бери в голову, — произнес ровно, словно ничего особенного не произошло. — Нужно было кое-что проверить.

Слова упали тяжелее, чем его руки.

— Жду тебя в гостиной. Там и расскажешь, что должно произойти, и какая такая переломная точка должна случиться уже завтра.

Он развернулся и вышел.

А я осталась стоять посреди купальни, чувствуя, как дрожат пальцы.

Медленно опустилась на край каменной купальни. Сердце все еще колотилось, губы горели от его поцелуя, кожа там, где он держал, будто помнила прикосновение.

Но внутри — пустота.

Я знала… знала, что метки не будет. Но знать — не значит спокойно это выдержать.

Слезы скользнули по щекам тихо, беззвучно. Не истерика, не рыдание. Просто боль, которую невозможно было удержать.

Он проверял. А я на подсознательном уровне все-таки надеялась. И эта надежда только что рассыпалась пеплом.

Прижала ладонь к губам, где еще оставалось его тепло.

Сделала несколько глубоких вдохов и со злостью вытерла слезы с лица. Наивная дура! Знала же, что так и будет!

Открыла холодную воду и плеснула себе на лицо. Подняла голову и посмотрела на себя в зеркало. Красные глаза и опухшие губы.

Если магия нас больше не связывает — значит, все, что будет между нами, придется строить заново. Он жесткий, но ради нас я не могу быть слабой. И сейчас главное не допустить трагедии, а остальное…