Проклятие Дерика - Мэри Дженис Дэвидсон

Тут стоящий к ней ближе всех поскользнулся на свежевымытом полу, сбив при этом ярко-желтое объявление «Осторожно!». Он упал тяжело, слишком тяжело; Сара услышала влажный треск, когда у него сломалась шея.

Потом она услышала слева от себя приглушенный взрыв и дернулась – пистолет дал осечку, дуло взорвалось; неудачливый стрелок кричал, лицо у него было залито кровью, кричал и шатался, и кровь его капала на пол. Он утратил к Саре всякий интерес, и она буквально слышала, как капает его кровь на пол. Пол теперь снова придется мыть.

У третьего из пистолета выпала обойма: такое Сара видела впервые в жизни – сегодня с ней все происходит впервые! Она не знала, что обоймы могут выпадать из пистолета, просто выскользнуть и удариться об пол, хотя к оружию никто даже не прикоснулся. Человек в красном пустился наутек, а потом вестибюль безумно накренился, словно кто-то выбил из-под нее ноги.

– Раны Господни, – проворчал доктор Каммингс.

Он лежал на полу рядом с ней, и Сара поняла, что это он сбил ее с ног. Его белая борода, волосы и брови представляли собой обычную беспорядочную путаницу; брови в особенности напоминали двух больших борющихся гусениц-альбиносов. Больше всего профессор походил на разозленного полковника Сандерса.

– Стоит оставить больницу на пятнадцать минут, и все это чертово учреждение развалится на куски. Я в последний раз попытался выпить кофе перед обходом.

– Извините, что опоздала, – сказала она плитке пола.

– Вы знаете, почему вас пытались убить?

– Понятия не имею. Они… они знают, как меня зовут. – Сара вдруг поняла, что пребывает в коконе спокойствия, вызванного шоком. Ну что же, оно и к лучшему. Все лучше, чем кричать «Ой, мамочки!». – Но им не очень-то повезло, а мне очень.

Тут она услышала ужасный взрыв, гулким эхом раскатившийся по вестибюлю, а потом – еще один, увидела, как рухнули два последних красных человека, и взгляд ее упал на полицейского, стоящего у справочного стола, очень бледного, с вынутым оружием.

– Вам повезло, – сказал доктор Каммингс, – здесь был коп.

– Угу.

– Действительно, повезло, – сказал он, бросив на нее странный взгляд.

– Наверное, меня сейчас вырвет.

– Нет, не вырвет. Мы опаздываем на обход. – Он схватил ее за локоть – для человека, которому под шестьдесят, он был силен, как заядлый любитель «ангельской пыли», – и поднял ее на ноги, а потом толкнул в лифт. – Блевать будете потом.

– Я занесу это в свой карманный компьютер, – усмехнулась Сара, но позыв на рвоту уже проходил.

Будь он проклят, этот доктор Каммингс! Или благословен. Она так и не решила, что именно.

Когда она вернулась домой, мальчик для развлечений все еще был тут. Он сидел на ступенях крыльца, подперев рукой подбородок, и явно дожидался ее.

Сара остановила свой кабриолет так, что из него повалил дым, распахнула дверцу и подбежала к нему. Она никак не могла понять, почему он все еще здесь – никто не подвез его обратно? Или какие-то новости насчет машины? А впрочем, какая разница? После того что случилось утром, ей надо с кем-то поговорить. Доктор Каммингс не из тех людей, беседа с которыми может утешить. Эта же ходячая таблетка для балдежа вполне подойдет.

– Вы просто не поверите, вы ни за что не поверите! – воскликнула Сара, когда он встал. А потом схватила его за рубашку и как следует потрясла. Он уставился на нее. – Сегодня в больницу явилась группа странных типов в красных одеяниях и попыталась убить меня! У них было столько оружия!

– Верю, – хмуро ответил он.

– А я опаздывала на большой обход! И мне пришлось общаться с полицией – целую вечность. Понятия не имею, зачем вы здесь, но я должна рассказать вам, и прежде всего я хочу выпить, но вы можете забрать свою машину обратно, а может, я выпью двойную дозу, я… я… да черт бы тебя побрал!

Она долго возилась с ключами, пока наконец не сумели открыть дверь в кухню.

Он молча пошел за ней. На миг ей стало не по себе, но она отмахнулась от этого ощущения. Молния два раза в день не ударит в одно и то же место, и потом, она ведь знает этого парня. Как бы знает. По крайней мере, его знает ее механик. Она в этом уверена.

– Вы не поверите, вы ни за что не поверите, – снова затараторила она, ища в холодильнике бутылку водки. Коктейль из водки с апельсиновым соком и льдом – и доза побольше, чтоб закосеть, – вот что ей нужно сейчас. Может, и не одна доза. Может, и полдесятка. – Безумный день! Хотя «безумный день» – это еще слабо сказано…

– Постойте. – Услышав его слова, она (что ей не свойственно) замолчала. – Вы Сара Ганн?

– Что? Ну конечно. Вы же знаете, кто я. Да. У меня что, льда нет? А, да ладно. Выпью неразбавленной, если нужно… а хорошо водку с ванильным мороженым?

– Сара Ганн из дома номер шесть по переулку Фей?

– Да. Мы это уже проходили. – До чего же он хорош и до чего глуп! Это неправильно. – А вы не хотите выпить? Потому что я-то выпью. Или вас нужно подвезти? Вы хотите оставить мне голубую машину? Эта машина хорошая, но не в моем стиле. Хотя, если честно, у меня был такой день, что мне на все насрать. – С запозданием она вспомнила о приличиях. – Я позвоню в автосервис и попрошу кого-нибудь заехать за вами. Ладненько?

Он хмуро посмотрел на нее, красивые зеленые глаза сощурились так, что походили на какие-то дурацкие лазеры.

– Мисс Ганн, как вы думаете, вы не могли бы разговаривать чуть менее снисходительно? Мне хватает этого от моей подруги Мойры.

– Доктор Ганн, – машинально поправила она хотя и покраснела. – Простите, – добавила она. – Просто у вас такой… ошарашенный вид. Даже больше, чем у меня. И это о чем-то говорит. – Она протянула руку к телефону. – Я звоню в автосервис.

Он отобрал у нее телефон таким быстрым движением что она и не поняла, что он взял трубку, пока не увидела, что радиотелефон у него в руке.

Странно. Странно! Только что стоял в дверях кухни и вот уже прямо перед ней. Как будто смотришь домашнее кино в ускоренном режиме. Или она уже начала пить?

Он сжал кулак, все еще держа трубку, а потом на плиточный пол посыпались мелкие кусочки пластика.

– Мне правда очень-очень жаль, – вяло сказал он. – Больно не будет. Просто стойте смирно.

– Что не будет больно?

Его руки протянулись к ее горлу.

В последний миг она вывернулась у него из рук, как скользкая рыбина, и пнула его в голень очень сильно – для человеческого существа. Это на самом деле было больно.

– Что с вами случилось? – пронзительно крикнула она. Глаза у нее сверкнули и сделались бешеными. От нее несло напряжением, стрессом и яростью. – Или в этом городе сегодня все окончательно спятили?