Никому не говори, что ты мой муж! - Софи Паулус

Мама, стоя на пороге нашей, ее, моей бывшей квартиры вызывает у меня умиление. Ее наблюдательность и прямолинейность поражают.

— А почему ты этого парня не привела познакомиться?

— Мама, какого парня?

— Ну около машины стоит, такой высокий, и давно вы вместе?

— Мы не вместе, это коллега по работе.

— Тот самый паренёк, у которого нет подружки?

— Нет мама, не он. Этот из другого отдела.

— И все-таки в такое время с коллегами просто так не встречаются.

— У нас один проект на двоих и нам его надо срочно обсудить. Мам, дальше без подробностей. Я все отвезу и отдам, но это в последний раз! Пусть твой Андрей сам ездить начинает.

— Настя, он Боря!

— Мам, какая разница, он просто пятый.

Слышу, как мама бурчит в спину про мой дурной язык и характер, когда я, развернувшись на пятках захожу в лифт и нажимаю первый этаж. Четыре этажа вниз не помогли придумать манеру поведения с этим типом, моим мужем. Ужасный человек, на которого нельзя злиться. Его воспитание и манера общения меня выводят из себя. Он вообще умеет ругаться, скандалить, грубить? Какой-то до безобразия спокойный и уравновешенный. Сказал бы: "Настя иди к черту со своей поездкой, поговорим по телефону!". Так нет. Сославшись на гололёд, поперся со мной сам не знает куда

— Соскучился? — спрашиваю я, занимая место за рулём и смотря на Диму. Видно, моя недошутка его смутила.

— Кхм, ну да, — отвечает он.

— Так, значит мы едем к маминой знакомой, она жутко любопытная женщина, будет спрашивать кто ты мне, скажешь коллега по работе.

— Тот самый старый девственник? — улыбаясь спрашивает он.

— По-моему я слишком часто о нем рассказываю всем. Нет, скажешь, что из другого отдела.

— Настя, я хотел ещё раз попросить прощение, за это недоразумение. Я понимаю, что прозвучало мое предложение намного хуже, чем есть на самом деле, — говорит Дима, сидя рядом как будто, так и надо. Такое ощущение, что он всю жизнь ездит со мной. Мне с ним некомфортно, я стесняюсь, несу чушь, думаю сто раз что ему сказать, а он ведёт себя так естественно, что кроме злобы и зависти ничего не вызывает.

— Как не преподнеси твою просьбу, но факт остаётся фактом. Не обижайся, но помочь я тебе не могу.

— Почему? — интонация этого вопроса убивает. И что сказать? Что я крайне гордая или боюсь оставаться с ним наедине от того, что он слишком хорош?

— Просто нет, на это у меня тоже веская причина.

Мой ответ был исчерпывающий, потому что больше вопросов не последовало и за город мы выехали молча. Погрузившись полностью в дорогу, поняла, что машина ехать не хочет. Эй! Ей тоже не нравится мой муж?

— Ой, — все, что я смогла выдавить из себя, когда машина остановилась посреди леса.

— Бензин, — не поворачиваясь и не смотря на меня и приборную панель то ли спрашивает, то ли констатирует факт Дима.

— Угу, — мне стыдно, и я жду высказываний на тему цвета своих волос и моего места на дороге в роли водителя авто. У Антона от моих "ой" седели волосы, и он начинал, мягко говоря, грубить.

— Ничего страшного, сиди в машине, я быстро, — говорит Дима и я только и успеваю, что с открытым ртом смотреть в зеркало бокового вида, как он идёт в сторону заправки, которую мы только недавно проехали. Ночь и на дороге ни души. Я одна на пустом шоссе в машине, начинаю мёрзнуть несмотря на сто одежек. Начинается метель. Как он там, совсем раздетый, в пальто и рубашке… Какая-то машина паркуется позади меня. Так, это Дима с кем-то приехал. У меня в боковом зеркале прямо кино о мужской дружбе, дядька открывает багажник, достаёт канистру, идут вдвоём к моей машине.

— Настя, это тебе, не замёрзла? — спрашивает Дмитрий, протягивая мне дымящийся стакан.

— Нет, спасибо, — вру я и продолжаю смотреть, как он с неизвестным дядькой заправляют мою машинку. Жмут друг другу руки и прощаются.

— Ты его знаешь? — спрашиваю садящегося в машину спасителя.

— Нет, конечно, просто довёз от заправки.

— Ты замёрз.

— Нет.

— Это был не вопрос. Держи мой чай, пей, грейся, иначе ангина тебе обеспечена.

— Это почему?

— Потому что ходишь нараспашку.

Прекратив наш диалог лёгкой улыбкой, Дима снова уставился в окно, и что он в нем видит я не знаю. Метель и ёлки, ёлки, ёлки.

В машине нас по ходу трое: я, он и дискомфорт от этой тишины. Между нами нет диалога. То маленькое взаимопонимание, которое установилось, между нами, в кафе, треснул по швам на парковке, где мне предложили роль эскортницы!

— Дима, мы приехали, сиди в машине и, если эта тётя Света силком будет тащить тебя в дом, упирайся, кричи, но из машины не ходу! Она, по-моему, в прошлой жизни была дознавателем.

— Насть, может оставим документы здесь на снегу и уедем, я боюсь тебя к ней в дом отпускать! — улыбаясь так мило, предлагает он.

— У меня с ней разговор короткий, она очень не любит мои замечания на счёт её и маминой деятельности, так что не бойся, я скоро вернусь.

Тётя Света, как я и предполагала, выскочила на крыльцо в одном спортивном костюме, несмотря на метель. Как я ей благодарна, метели, что она началась и не дала рассмотреть есть ли кто в машине. Поэтому дабы не замело мамину компаньонку, я быстро отдала бумаги и сев в машину начала газовать задним ходом.

— Ты, по-моему, права насчёт дознавателя, — смеясь говорит Дима.

— А то! Я ей только про тебя не рассказала из своей биографии, когда она меня однажды на чай пригласила.

— Почему?

— К ней на руки собака прыгнула, она чашку на себя опрокинула и короче, ей уже не до меня было, чего ты смеёшься?

— Представил, — отвечает Дима и опять смотрит в это окно. Да чего там? Метель и ёлки! А ведь мы почти разговорились! Нет, ну я не могу терпеть эту тишину. Может музыку включить. Какую? Вдруг он слушает исключительно орган? Или скрипку. И тут я с песнями и плясками, подумает, что я дурно воспитана. Ладно, шум зимней резины об асфальт, тоже мелодичен. Ещё немного и он уедет на своей огромной чёрной машине, а я пойду домой, и первым делом позвоню Маше! Меня распирает количество информации, которую я держу в себе.

— У тебя кто-то есть? — его вопрос разрезает тишину и мои мысли о будущем диалоге с подругой.

— У всех кто-то есть, — отвечаю, не подумав я.

Я не знаю, чем его обидела, но выражение его лица изменилось. Сейчас он какой-то совсем не милый, а через чур серьёзный.

— Спасибо большое за компанию. Я и правда очень боюсь ездить ночью. Если бы не ты, то я бы у теть Светы даже заночевать попросилась, — пытаюсь пошутить, но Дима, выйдя из машины, просто меня сканирует, смотрит, как оценивает.