Никому не говори, что ты мой муж! - Софи Паулус

— Спасибо за вечер! Он был прекрасным, вкусным и ты оказался не таким сухарем, как я тебя представила в начале, — откровенно, но мне приятна ее прямолинейность. — Мы не поговорили о разводе. У меня нет совсем никаких документов, чтобы самой подать на него. Даже свидетельства о браке.

— О нем то я и хотел поговорить, может быть повременим немного, — это надо было сказать. Она смотрит на меня с непониманием, облокотившись на дверь своей машины.

— В плане, повременим?

— Я хотел предложить тебе небольшое сотрудничество дальше, ты могла бы побыть моей женой ещё год, ну уже с обязанностями выхода на люди, чтобы на всех мероприятиях ты была рядом, — я не успеваю договорить.

— Это как эскорт услуги? Каждый выход оплачивается отдельно?

— Что-то вроде того, — я смущён, но в принципе так и есть.

Такой звонкой пощёчины мне не доводилось получать ни разу.

— Ты просто гребанный урод! — она садится в машину, заводит и начинает сдавать назад.

Тру щеку и смотрю на удаляющий автомобиль.

Мама… Мама это человек, который вьет веревки из людей, которые не могут отказать. Например, из меня. Если мама звонит не в праздник, чтобы поздравить, а в обычный день, все — готовься ехать куда-то, зачем то, срочно, очень важно. Так и сейчас отойдя от ужасного завершения вечера и допив ведро ромашки с валерьянкой, я срочно собираюсь к маме, взять какие-то очень важные документы и отвезти их ее компаньону по бизнесу. Мама шьёт одежду для маленьких собак. То есть варежки превращает в кофты, брюки и т. д.

Начинала она это как хобби после очередного развода, но смогла найти свою аудиторию и ее бизнес пошел в гору. Она обшила всех карманных собачек нашего подъезда, потом двора, потом нашла такую же швею мотористку в Подмосковье, и они вдвоем пустили все это на поток и решили одеть всех собак мира.

И вроде бы чего мне злиться? Но причина есть. Очередной мамин муж, который лишний раз свою пятую точку от дивана не оторвёт, но пожрать и отдохнуть за ее счёт крайне уважает.

Сейчас он, наверное, смотрит важный репортаж по телевизору, а я собираюсь и еду за тридевять земель в ночь (чего очень не люблю, потому что боюсь).

При остатках вечернего макияжа, делаю хвост под шапку, одеваюсь как капуста и иду к машине. Открывая дверь подъезда, сразу жалею, что не одела под варежки перчатки. Чем ближе к ночи, тем не только страшнее, но и холоднее.

— Настя, — слышу уже знакомый голос окрикивающей меня. Как он меня узнал? Я больше похожа на черепашку ниндзя в шапке и шарфе, видны одни глаза.

— Дмитрий, — говорю я и оборачиваюсь. Ну хорош. Выпрыгивая из машины, идёт ко мне. Полупальто нараспашку, белая рубашка, точнее не просто белая, а ослепительно белая, белее только, что выпавшего снега и кстати он, по-моему, в другой был в ресторане, значит успел переодеться, брюки, ботинки. Чем он их так драит? Они блестят как серьги королевы Елизаветы. Улыбается. Какой же мерзкий. И машина блестит. В Москве реагенты и грязь, а он и всего его добро, как с витрины магазина.

— Настя, я хотел извиниться перед тобой, — каким-то особенным голосом говорит он. Уличный фонарь, под которым он стоит, освещает не только улицу, но и искренность его слов. Вот как он так делает? Я вроде была на него обижена и не хотела больше видеть. Ну что он так смотрит? Что мне сказать?

— И давно ты здесь?

— Нет, только подъехал.

— Я очень тороплюсь, извинения приняты, — разворачиваюсь и хочу двинуться в сторону машины, как его рука ложится на мое запястье и даже через куртку и кофту я чувствую разряд по всему телу и тепло его ладони.

— Мы можем поговорить?

Я не знаю, что ответить. Вроде пощёчиной я ясно дала понять, что говорить нам больше не о чем. А тут ночь, мороз, поездка не пойми куда и он.

— Конечно, сейчас мне надо взять бумаги у мамы и отвезти их к черту на куличики. Составишь мне компанию? Мы сможем вдоволь наговориться, — язвлю я и понимаю, что срываю на нем то маленькое зло, которое надо было сказать маме, когда согласилась выполнить очередную просьбу.

— Куда ехать? — на ходу ведя к своей машине спрашивает он.

— Нет, нет, нет, Дим, я пошутила, я везде доеду сама, а поговорить мы можем по телефону, — пытаюсь остановить его и вытащить свою руку.

— Поздно, холодно и гололёд, поэтому я составлю тебе компанию, — останавливается и не оставляет мне выбора. Аргумент веский. Но не мороз и гололёд меня пугает, а ночная дорога, которой я жутко боюсь.

— Окей, но пожалуйста поедем на моей машине, на это у меня веские причины, и они не обсуждаются, — очень убедительно говорю я и Дима, поднимая руки вверх жестом "сдаюсь" пикает брелоком от своей шикарной тачки и надменно идёт рядом со мной.

— За рулём я, — добавляю для уточнения, и Дима лишь ехидно улыбнулся.

Я вижу свою четырехколесную радость, и идти до нее шагов десять, но они такие длинные и долгие в компании с таким мужчиной. Он какой-то не от мира сего. Слишком строен, слишком статен, слишком воспитан, слишком красив, элегантен, высок, наглажен, напыщен. О чем мне с ним разговаривать сейчас после того, как мы выяснили для чего я ему.

— Так куда мы едем? — спрашивает он, открывая пассажирскую дверь и занимая место в моей машине так уверенно и как-то нагло! Как у себя дома, он расположился и опираясь на маленький подлокотник занял все мое пространство. — Хорошенькая машинка, — отодвигая шторку с панорамной крыши отмечает он, не дождавшись ответа на вопрос о предстоящей дороге.

— Мне тоже нравится, — еле сдерживаясь от грубости, соглашаюсь и выруливаю с парковки.

— Она тебе очень идёт, — рассматривая экстерьер констатирует факт.

— Спасибо.

— Ты очень выделяешься на ней.

— Ты тоже.

— Что я тоже? — переспрашивает Дима.

— Выделяешься на своей машине, и она тебе не очень идёт.

— Эээ кхм, почему? — очень удивлённо и не сразу спросил он.

— Ну она слишком дорогая, большая и неприлично чистая, — откровенно отвечаю я. Раз мы решили поговорить, то почему бы мне не сказать, что я думаю.

— Я подумаю над сменой автомобиля и приглашу тебя побыть моим консультантом по подбору.

— Подумай, подумай, — замечаю ему и сворачиваю с дороги во двор к маминому дому.

— Насть, я, наверное, не правильно преподнес тебе информацию и мои слова показались тебе оскорбительными, — начинает он свою речь, ради которой приехал к моему дому.

— Наверное.

— Давай так, я тебе все объясню и дальше ты сама решишь, хочешь мне помочь или нет.

— Мы приехали, подожди в машине, я быстро, — перебиваю его и выбегаю из своей крошки.