Меня повело - Царина Вереск

всё равно остаётся лёгкое ощущение, что что-то не так.

— Ты долго? — спрашивает он.

— Нет, — качаю головой. — Минут пять стою.

Он кивает. Снова смотрит куда-то мимо меня, потом обратно. Я ловлю его за подбородок пальцами, заставляя посмотреть прямо.

— Эй.

Он наконец фиксирует взгляд на мне.

— Ты странный.

— Я? — усмехается.

— Угу.

Пауза. Я изучаю его лицо. Прямо всматриваюсь. Как будто могу там что-то прочитать.

— Что-то случилось?

Он на секунду замирает. И я почти уверена — сейчас скажет. Но он выдыхает и качает головой.

— Да нет. Просто день дурацкий.

Я медленно киваю. Верю? Наверное… да. Хочу верить.

— Ты же говорила, что будешь до позна, — спрашивает уже мягче.

— Ну, получилось закончить быстрее., - Я улыбаюсь, обнимаю его за шею, прижимаюсь ближе. — Я соскучилась. Хочу побыть с тобой вдвоем. Поехали отсюда.

Он сразу реагирует. Чуть расслабляется. Рука на моей спине становится увереннее.

— Поехали.

И всё вроде бы снова нормально. Он рядом. Тёплый. Мой. Но где-то внутри всё равно остаётся маленький укол. Едва заметный. Как будто я что-то почувствовала… но не успела понять что.

Утро начинается не с мыслей о Максе. И это первое, что меня пугает.

Я понимаю это уже в автобусе, когда машинально тянусь к телефону… и не открываю наш чат. Просто смотрю в окно. На людей. На отражение себя в стекле.

Странно. Раньше внутри всё начиналось с него. С его «доброе утро», с его голоса, с воспоминаний о вчерашнем. А сейчас — пусто. Не холодно. Не больно. Просто… по-другому.

Я сжимаю стакан с кофе чуть сильнее, чем нужно, и отворачиваюсь. Нормально всё. Наверное.

В студии как всегда шумно. Девушки, свет, разговоры, смех — всё смешивается в один фон, к которому я уже почти привыкла. Кто-то переодевается прямо за ширмой, кто-то репетирует походку, кто-то обсуждает вчерашнюю вечеринку.

Я прохожу внутрь, здороваюсь, ловлю на себе пару быстрых взглядов. Уже не так, как раньше. Я больше не «та самая новенькая». Но и не своя. Где-то посередине. И это… даже хуже.

Хочется быть здесь. Быть нужной. Быть… не лишней.

Я поправляю волосы, автоматически выпрямляю спину. Уже без усилий. Тело само помнит.

Я отхожу в сторону, делаю вид, что листаю телефон, но сама наблюдаю. За девочками. За тем, как они двигаются, как держатся. Уверенно. Как будто это их мир. А я всё ещё… гость.

— В линию! Быстрее, девочки, — раздается голос наставницы.

Мы выстраивается. Музыка. Ритм. Шаг.

Я делаю первый проход. Каблук уверенно касается пола. Спина ровная. Взгляд вперед.

Не думай. Просто иди.

Но мысли все равно лезут. Меня тревожит отстранённость Макса и его недоговоры.

Я чуть сбиваюсь с ритма.

— Сереброва, не плыви, — сухо бросают сбоку.

— Да.

— И втяни живот!

Каждый раз одно и то же — «надо еще минус два килограмма». Мне кажется что это просто такая фраза-паразит которую использует наставница по отношению к любой девушке здесь. Главное быть худее и стройнее.

Собираюсь. Снова шаг. Поворот.

Слева Марго фыркает, проходя мимо.

— Слышала? — кидает она кому-то, но так, чтобы услышали все. — Нашу Мари все-таки утвердили.

— Конечно утвердили. — лениво отвечает другая — Такие роли просто так не дают.

Марго усмехается.

— Ну да. Особенно если ты «правильно» стараешся.

Тихий смешок.

Я ловлю взгляд Мари в конце зала. Она делает вид, что не слышит. Спина ровная, подбородок выше обычного.

— Повезло девочке, — продолжает Марго уже тише, но я все равно слышу — Не всем же такие... возможности выпадают.

Я отвожу взгляд. Снова шаг. Поворот.

Они не правы. На тот кастинг нас посылала Полина вдвоем. Это было сложно. И я как всегда провалилась. Мари держалась более уверенно. Это правда, что у многих моделей есть покровители. Но не все решается, через постель. Многие правда заслуживают свое место честным трудом. И хоть Мари и не против таких способов, я искренне верю, что она действительно прошла кастинг.

Я даже не успеваю толком эту мысль сформулировать, как Полина поднимает глаза от планшета. И смотрит прямо на меня.

— Алина.

Я замираю.

— Да?

— После общего — останешься.

Сердце проваливается куда-то вниз.

— Хорошо…

Я не понимаю, это хорошо или плохо.

Проходит час. Или два. Я уже теряю счёт времени. К концу занятий ноги гудят так, что я едва чувствую ступни.

Сажусь на край дивана в зоне отдыха, снимаю туфли и тихо выдыхаю.

Боже...

Пальцы ноют, икры тянет. Хочется просто лечь и не двигаться.

— Я же говорила, что меня возьмут, — доносится голос Марго.

Я поднимаю голову. Она стоит в углу напротив с телефоном в руке и явно наслаждается вниманием.

— Фотосессия через три дня, — бросает небрежно. — Для одного бренда.

Она ловит мой взгляд на секунду. Улыбается. Не тепло.

— Но там, конечно, не всех берут, — добавляет она — Нужен уровень.

Я ничего не отвечаю. Просто отвожу взгляд. Противно. Сама ведь только что потешалась над успехами других, а теперь... Макс все же наверное прав.

Полина проходит мимо, кивнув мне. Делая как бы акцент, что она заметила меня и ждет разговора.

Стою посреди студии, не зная, куда деть руки. Полина подходит не сразу. Листает что-то, переговаривается с кем-то. Я начинаю думать, что меня вообще забыли. Но потом она всё-таки подходит.

Смотрит на меня внимательно. Оценивающе. Как в первый раз.

— Значит так, — говорит спокойно. — «Maison Roche» хочет тебя.

Я не сразу понимаю.

— В смысле?..

— В прямом, Алина, — она чуть приподнимает бровь. — Лицо кампании.

Внутри что-то вспыхивает. Резко. Тёпло. Ярко.

— Серьёзно?..

— Да.

Я не могу сдержать улыбку. Она сама появляется. Глупая. Широкая.

— Это… это же…

Слова путаются. Я смеюсь от нервов.

— Это очень круто, да? — выдыхаю.

Полина кивает.

— Это очень хорошо.

И в этот момент я чувствую. Подъём. Настоящий. Как будто меня подняли на ступень выше. Как будто я… смогла.

Я смогла.

— Когда съёмка? — быстро спрашиваю я.

— Скоро. Подготовка начнётся уже на неделе.

Я киваю, всё ещё улыбаясь. Хочется кому-то рассказать. Срочно. Прямо сейчас. Максу. Первая мысль — он.

Я хватаю телефон. Пальцы сами открывают чат.

Пишу: «Ты не поверишь…»

И замираю. Смотрю на экран. На эти слова. И вдруг… Не отправляю. Почему-то. Не потому что не хочу. А потому что… Не знаю, как он отреагирует.

Всплывает тогдашний вечер. Его взгляд. Его раздражение. Его «мне это всё не нравится».

Я закусываю губу. Радость внутри не исчезает. Но в неё будто трещина проходит. Тонкая. Едва заметная. Но уже есть.

Я всё-таки отправляю сообщение. Потому что не могу не поделиться.