Отпусти меня - Литтмегалина

от злости. Чертова инфекционист. Они составят с Ясенем прекрасную пару, поженятся и нарожают маленьких ровеннчиков. Их отпрыски будут такие же доставучие, как Ясень, и сексуально невоздержанные, как инфекционист. Ну или наоборот: такие же доставучие, как инфекционист, и сексуально невоздержанные, как Ясень.

— Нади, — рыжевая голова Леся заглянула в комнату. Затем появился он сам целиком и подсел к ней за столик.

Надишь заглянула в его тарелку. В ней были рис и рыба.

— Это комната для кшаанцев.

— Разве? Я не видел таблички.

— У нас же негласная расовая сегрегация, — напомнила Надишь.

— Да? Ну, кто хочет, пусть сегрегируется, а я намерен пообедать с моей подругой, — кротко возразил Лесь. — Уже и не припомню, когда в последний раз нам удалось посидеть рядом.

— Тяжелые были недели, — сказала Надишь.

— Во всех смыслах, — вздохнул Лесь.

Вскипевший чайник щелкнул кнопкой. Надишь встала и налила две чашки растворимого кофе — себе и Лесю.

— А вот Нанежа уже давно не наливает мне кофе, — криво усмехнулся Лесь. — Даже когда я попрошу. Хотя сначала бежала со всех ног. Я не знал, куда деться от ее внимания.

— Осознала, что тебя все равно не завлечь, и решила не напрягаться впустую, — высказала свое мнение Надишь. Что-то в той озлобленности, с которой Нанежа припечатала Леся как «тихоню и мямлю», наводило на эту мысль.

— Возможно.

— Теперь она окучивает Ясеня, — проинформировала Надишь. На этой неделе Нанежа как минимум трижды «случайно» встретилась Ясеню в хирургическом отделении, и Ясень посоветовал ей почаще бывать на своем рабочем месте в педиатрическом.

— Ревнуешь?

Надишь фыркнула.

— Даже у гастроэнтеролога было бы больше шансов. И все же я считаю, что девушке стоило бы как-то по-другому пытаться устроить свою жизнь. Вся эта беготня за мужчинами не приведет ни к чему хорошему.

— Она меня раздражает, — признался Лесь. — Честно говоря, я попросил бы Ясеня убрать ее от меня, но мне в любом случае недолго осталось с ней мучиться. Мой контракт скоро закончится. Я уеду домой.

Веки Надишь сомкнулись на секунду, пытаясь предоставить ей заслон от мучительной реальности. «Просто пока не думай об этом», — приказала она себе и, подняв чашку с кофе, отпила глоток. Кофе был горький, как слезы.

— Расскажи мне о своей жене, Лесь.

— Это так уж обязательно?

— Ты знаешь мой секрет, — бросив взгляд на дверь, Надишь приглушила голос до шепота. — Я хочу знать твой.

— Ладно, — Лесь смущенно кивнул и, потянувшись через столик, выдал на одном выдохе: — Мне — тридцать девять. Моей жене — двадцать один. Моему сыну — два.

Надишь была несколько разочарована.

— Твоя жена младше тебя? И это причина твоего стыдливого молчания? Прямо скажу: бывают у людей секреты и погрязнее.

Тот же Ясень. Уж он бы рассказал…

— Моя будущая жена жила с родителями в том же многоквартирном доме, что и я, но на другом этаже, — объяснил Лесь. — Однажды, поздно вечером, у девочки поднялась температура. Я не знал ее родителей, но они слышали обо мне, а потому постучались в мою дверь и попросили осмотреть ребенка. Я согласился. Оказалось, это была обычная детская простуда, ничего серьезного. Выдав рекомендации, я ушел. Но ее родители уделяли много внимания здоровью дочери, порой слишком много, и завели привычку обращаться ко мне по любому поводу, как в рамках больницы, где я работал, так и неофициально. Я никогда им не отказывал. Затем девочка выросла, поступила в медицинский университет и начала наведываться ко мне то с одним вопросом, то с другим. И забеременела от меня. Если это не повод ощутить неловкость, то что тогда?

Надишь пожала плечами.

— В жизни всякое бывает, Лесь. Сколько ей было? Восемнадцать? Достаточно взрослая, чтобы забеременеть от своего педиатра.

Последнее замечание заставило Леся вздрогнуть.

— Она поставила родителей в известность, и, естественно, они пришли в ярость… Сказали мне, что я гнусный развратник. Совратил их невинную девочку, будучи вдвое ее старше, да еще и обрюхатил ее, — признался он.

— А ты и вправду ее совратил? — заинтересовалась Надишь. Тихий, скромный Лесь с трудом представлялся ей в роли порочного соблазнителя.

— Она действительно была невинной. Но кто кого совратил — большой вопрос, — Лесь мучительно покраснел.

— Тяжело ей пришлось, наверное, — фыркнула Надишь. — И все же она отлично справилась, раз в итоге забеременела. Вы что же, не пользовались противозачаточными средствами? Странное поведение для врача. Даже для педиатра.

— Хватит называть меня педиатром, — взмолился Лесь. — Не в контексте подобного разговора.

— Извини, — Надишь попыталась удержаться от улыбки, но у нее губы подергивались. — Я просто подумала, что раз ты… ну… педиатр, то довольно естественно звать тебя так.

Лесь смущенно закрыл лицо руками. Вопреки его собственной оценке произошедшего, Надишь вовсе не находила эту ситуацию сомнительной или постыдной. Это же Лесь. Он никого не способен обидеть в принципе. К тому же он высокий и симпатичный и выглядит гораздо моложе его тридцати девяти лет. Надишь легко могла представить ситуацию, что юная девушка прониклась к нему искренней страстью.

— Она уверяла, что принимает оральные контрацептивы и даже продемонстрировала початую коробку с пилюлями. Однако не прошло и четырех месяцев, как она принесла мне выписку из больницы с результатом анализа крови. После этого я заподозрил, что она не принимала таблетки вовсе.

— Ты обиделся на нее? Рассердился?

— Нет. К тому времени я полюбил ее. Никогда раньше в моей жизни я не испытывал к кому-то столь сильные чувства... Я был рад на ней жениться, несмотря на осознание всех грядущих сложностей. Я хотел, чтобы у нас был ребенок. А раз так, то незачем терзать ее обвинениями.

— Ее родители успокоились после вашей женитьбы?

— Нет. Со временем их неприязнь ко мне только росла. Проблема усугублялась тем, что мы жили в одном здании и регулярно сталкивались друг с другом. На позднем сроке беременности моя жена взяла академический отпуск. Родился сын. Внука бабушка с дедушкой полюбили, но по отношению ко мне градус ненависти не падал. Наша разница в возрасте казалась им ужасающей. Они предпочли бы, чтобы их дочь расторгла этот брак.

— Я не понимаю, — сказала Надишь. — Тебе не шестьдесят, а ей не девять. Что они так прицепились?

— У них было свое представление, какие отношения они хотят для дочери.

— Я думала, такой неадекват бывает только в Кшаане, — призналась Надишь.

— Неадекват есть везде, — возразил Лесь. — Просто где-то он встречается чаще, а где-то реже.

— Видимо, — кивнула Надишь. — Так как события развивались дальше?

— Моя жена мечтала возобновить учебу, но это было непросто. Ситуация усугублялась тем, что медицинский университет расположен не в нашем мелком