Все, что мы не завершили - Ребекка Яррос

поменять место службы и не разлучаться с Джеймсоном, когда его эскадрилью в очередной раз перебросили на новую базу. Потом она забеременела и уволилась со службы, бросив работу, которая была для нее очень важна — которой для Скарлетт определялась ее ценность как личности, — а после родов его снова перевели в другую часть, и она поехала с ним и потеряла ежедневный контакт с Констанс… и вообще с кем бы то ни было, потому что безвылазно стала сидеть дома, заботясь о сыне.

Скарлетт отдала Джеймсону все, и он раз за разом принимал ее жертвы, потому что слишком сильно ее любил и не мог отпустить.

Он открыл маленькую подарочную коробку и вынул записку.

Дорогая Скарлетт,

Поздравляю с рождением сына. Это приятная новость.

Пожалуйста, передай ему наш подарок и знай, что мы с нетерпением ждем встречи с новым Райтом.

С любовью,

мама

Джеймсон с отвращением покачал головой и заглянул в коробку, где на бархатной подложке лежала маленькая серебряная погремушка. Он взял в руки нелепую игрушку и рассмотрел гравировку на ручке. Большая буква «Р» в окружении «У» и «В» размером поменьше.

Он вернул погремушку обратно в коробку, чтобы не проявить безрассудство и не раздолбить молотком этот «милый» подарочек.

Его сына зовут Уильям Вернон Стантон. Не Райт. У Райтов нет на него никаких прав. Никаких.

Джеймсон отошел от стола, бросил куртку на спинку стула и поднялся на второй этаж, по пути ослабляя галстук. Под дверью их со Скарлетт спальни горел свет, но в детской, где спал Уильям, было темно. Джеймсон приложил ухо к двери, услышал тихий шорох и недовольные всхлипы, вошел в комнату и склонился над колыбелькой.

Уильям, туго спеленатый и завернутый в одеяло, которое бабушка прислала из Колорадо, посмотрел на него, сладко зевнул и нахмурил тонкие бровки.

— Привет, малыш, — прошептал Джеймсон, подхватил сына на руки и прижал к груди. Поразительно, что такой крошечный человечек изменил силу тяжести в его мире. Он поцеловал Уильяма в макушку, вдыхая младенческий запах. — Ты хорошо провел день?

Уильям всхлипнул и приоткрыл ротик, прижимаясь к рубашке Джеймсона.

— Будем считать, ты ответил мне «да». — Он погладил Уильяма по спине, прекрасно зная: у него нет того, что ищет сынишка. — Давай побудем вдвоем и дадим маме еще минутку. Я очень сильно ее обидел.

Он укачивал Уильяма на руках, пытаясь не только дать Скарлетт возможность побыть одной еще несколько минут, но и выгадать время, чтобы придумать, что́ он может сказать или сделать. Он действительно хочет оставить их здесь, в этой стране, где по закону у них нет гражданства, зная, что они не смогут попасть туда, где у них есть гражданство, когда он отправится на другой конец света воевать с новым врагом?

Нет.

Сама мысль о том, чтобы расстаться с семьей, была как нож в сердце. Уильяму всего полтора месяца, и он уже так сильно изменился. Джеймсону было страшно представить, что он не увидит, как растет его сын, страшно уехать на год или больше и не узнать собственного ребенка по возвращении. И целый год или больше не видеть Скарлетт… Невыносимо.

— Дай его мне, — сказала она с порога.

Джеймсон обернулся к жене.

— Мне нравится держать его на руках, — сказал он.

Лед в ее глазах чуть подтаял.

— Но разонравится очень быстро, если ты не сможешь его покормить.

Скарлетт вошла в комнату, и Джеймсон неохотно отдал ей малыша.

Скарлетт устроилась в кресле-качалке в тускло освещенном углу и выжидающе посмотрела на мужа.

— Тебе не обязательно здесь оставаться.

Джеймсон прислонился к стене.

— Но и не обязательно уходить. Твою грудь я видел уже не раз. Кажется, в последнее время я тебе не говорил, что она просто роскошная.

Скарлетт закатила глаза, но он мог бы поклясться, что ее щеки залились румянцем. Уже привычным движением она дала Уильяму грудь и принялась легонько поглаживать сына по мягким черным волосам.

— Прости меня, — тихо произнес Джеймсон.

Ее рука замерла.

— Я должен был рассказать тебе сразу. Я могу сколько угодно твердить, что мне не хотелось тебя волновать, но это не оправдание. Я был не прав, что оставил тебя в неведении.

Скарлетт медленно подняла голову и посмотрела ему в глаза.

— Если бы нам разрешили перевестись на Тихоокеанский фронт, я свернул бы горы, чтобы отправить вас с Уильямом в Колорадо. Я никогда не оставил бы вас одних, предварительно не убедившись, что вы в безопасности, и не только в физическом смысле. Я никогда больше не допущу этой ошибки. У меня не будет от тебя секретов.

— Спасибо.

— Я… — Джеймсон сглотнул колючий комок гнева, поднявшийся в горле. — Я бы очень хотел выбросить эту чертову погремушку в мусорное ведро.

— Хорошо.

Его брови взлетели вверх.

— Тебе все равно?

— Абсолютно. Я сама думала выбросить ее сразу, но мне хотелось, чтобы ты знал, что происходит. — В голосе Скарлетт не было ни капли язвительности, она просто сказала как есть.

— Спасибо. — Он на секунду умолк и продолжил, тщательно подбирая слова: — Через несколько месяцев ты должна получить визу, так?

Она кивнула.

— В мае.

Почти через год после того, как она подала документы.

— Пообещай мне одну вещь, — тихо проговорил Джеймсон.

— Какую?

— Если со мной что-то случится, ты отвезешь Уильяма в Штаты.

Скарлетт моргнула.

— Не надо так говорить.

Он подошел к ней, встал на колени и посмотрел ей в глаза, положив руки на подлокотники кресла-качалки.

— Для меня нет ничего важнее ваших жизней, твоей жизни и жизни Уильяма. Ничего. Ты права, теперь это не только мы. В Колорадо вы будете в безопасности. От войны, от нищеты, от твоих ужасных родителей. Поэтому, пожалуйста, пообещай мне, что ты отвезешь нашего сына в Америку.

Она наморщила лоб и уточнила:

— Если с тобой что-то случится?

Джеймсон кивнул.

— Хорошо. Я обещаю: если с тобой что-то случится, я отвезу Уильяма в Колорадо.

Он медленно наклонился и целомудренно поцеловал ее в губы.

— Спасибо.

— Но это не значит, что я разрешаю тебе умереть. — Взгляд Скарлетт стал суровым.

— Вас понял. — Он поцеловал Уильяма в макушку и поднялся на ноги. — Раз уж ты кормишь его, я пойду приготовлю поесть тебе. Я люблю тебя, Скарлетт.

— Я тоже тебя люблю, Джеймсон.

Оставив жену и сына в детской, он спустился на кухню… и первым делом выкинул погремушку в мусорное ведро, где ей самое место.

Скарлетт и Уильям — Стантоны.

Его жена. Его сын.