Все, что мы не завершили - Ребекка Яррос

class="p1">— Я скучаю по тебе каждый день, — улыбнулась она. — Но ты вернулся какой-то мрачный. Что-то случилось?

Джеймсон стиснул зубы.

— Где Уильям? — спросил он, заметив, что малыша нет в плетеной люльке.

Он явно уклонялся от ответа.

— Спит наверху. — Скарлетт пристально посмотрела на мужа. — Что случилось, Джеймсон?

— Нам было отказано в переводе на Тихоокеанский фронт, — тихо произнес он.

Скарлетт вся напряглась, и он тут же пожалел о сказанном.

— Ты подал прошение о переводе на Тихоокеанский фронт? — спросила Скарлетт, уклонившись от рук Джеймсона, когда он попытался ее обнять.

— Прошение подала вся эскадрилья. Но я был за. — Он опять попытался ее обнять, но она вновь увернулась, и он остро ощутил, как пусты без нее его руки. — Наша страна подверглась нападению, а мы здесь, на другом конце света. Поэтому мы попросили о переводе. Так было правильно. Если мы нужны там, надо ехать туда.

Не все в эскадрилье были с этим согласны, но подавляющее большинство проголосовало за то, чтобы подать рапорт о переводе.

Скарлетт вскинула подбородок, что означало готовность к бою.

— И когда именно ты собирался обсудить это со мной? — спросила она, скрестив руки на груди.

— Как только мы получили бы разрешение. Или отказ, как сегодня.

— Ответ неверный. — Ее глаза метали молнии.

— Я не могу просто сидеть на другом конце света, пока моя страна воюет. — Джеймсон отошел, прислонился к кухонному столу и вцепился двумя руками в край столешницы.

— Ты не просто сидишь. Сколько у тебя было боевых вылетов? Сколько патрульных? Сколько перехватов вражеских бомбардировщиков? Ты уже ас. И после этого ты говоришь, что просто сидишь?! И, насколько я помню, Америка объявила войну Германии еще в прошлом месяце. Ты уже там, где нужен своей стране.

Джеймсон покачал головой.

— Кто знает, когда в Европу прибудут американские войска. И сколько времени потребуется Америке, чтобы хотя бы попытаться устранить немецкую угрозу. Я вступил в британские ВВС, чтобы обезопасить свою семью, чтобы не подпустить войну к своему дому, чтобы остановить ее здесь, пока мою страну не начали бомбить и моя мама не стала очередной жертвой в сводках погибших. Я приехал сюда, чтобы охранять свой дом от волков, и, пока я защищал парадную дверь, волки пробрались через заднюю.

— Это не твоя вина! — воскликнула Скарлетт.

— Я знаю. Никто не предвидел нападения на Перл-Харбор, но оно произошло, и мне надо быть там, где я нужен. Если у Америки есть какие-то планы, я хочу в них участвовать. Я не могу рисковать жизнью, защищая вашу страну, и не защищать свою собственную. Даже и не проси. — Он весь напрягся и ждал, что она скажет. Он так надеялся, что она сможет его понять.

— Очевидно, все мои просьбы мало что значат, если ваша эскадрилья отправила прошение о переводе, а ты ничего мне не сказал. — Голос Скарлетт дрогнул. — Я думала, у нас нет друг от друга секретов.

— Уильям только родился, тебе хватает забот и волнений…

— И ты решил меня не беспокоить? — Она сердито прищурилась. — Потому что я слабая женщина, неспособная справляться со стрессом?

Джеймсон провел рукой по лицу, очень жалея, что нельзя взять обратно все слова, которые он произнес с той минуты, как вошел в дом… или повернуть время вспять — на несколько недель назад — и обсудить все с женой.

— Надо было сообщить тебе сразу.

— Да. Надо было сообщить. И ты не подумал, что будет с нами, если тебя отправят на Тихий океан? — Она указала на потолок, на комнату, где спал Уильям.

— Американцев бомбили!

— Думаешь, я не знаю, что это такое, когда мою страну рвут на куски постоянные бомбежки? — Скарлетт постучала себя по груди. — Когда погибают мои друзья детства?

— Вот поэтому я думал, что ты поймешь. Когда Англия вступила в войну, ты надела военную форму и пошла служить, потому что любишь свою страну так же, как я люблю свою.

— У меня нет страны! — крикнула она и отвернулась к окну.

Джеймсон увидел ее лицо в отражении в стекле, и у него все внутри оборвалось. Черт.

— Скарлетт…

— У меня нет страны, — тихо повторила она, повернувшись к нему лицом. — Потому что я от нее отказалась. Ради тебя. Я люблю тебя больше, чем свою страну. Я не британка. Не американка. Я всего лишь гражданка нашего брака, который, как мне казалось, был демократическим. Так что прости мне мое удивление, когда выяснилось, что это не демократия, а диктатура. Да, приятная, благожелательная, но все равно диктатура. Я не для того боролась с отцом, освобождаясь из-под его власти, чтобы ты занял его место. — Скарлетт хмыкнула и с горечью улыбнулась.

— Милая… — Он покачал головой, не зная, что надо сказать, чтобы все исправить.

— Теперь это не только ты, Джеймсон. И даже не только мы. Ты можешь сколько угодно лихачить и проявлять безрассудство в кабине своего самолета… я знаю, за кого вышла замуж. Но наверху, в нашей спальне, спит маленький мальчик, который не знает, что идет война, охватившая весь земной шар. И мы с тобой за него в ответе. Я понимаю твое желание сражаться за свою страну… я тоже сражалась, пока не пришлось выбирать: либо служба, либо семья. Пожалуйста, не считай меня неравной себе лишь потому, что я женщина и дважды сделала выбор в пользу семьи. Если ты хотел жену, которая будет только готовить тебе еду, согревать твою постель и рожать детей, то выбрал совсем не ту женщину. Не принимай мои жертвы за улыбчивую покорность. Кроме того, поскольку у меня нет от тебя секретов, Уильям сегодня получил подарок.

Она указала на маленькую коробку на столе и вышла из кухни, не удостоив мужа даже взглядом, и через пару секунд он услышал, как она поднимается по лестнице.

Джеймсон потер переносицу и соскреб свое эго с пола, где Скарлетт размазала его ногой. Он пытался защитить любимую, облегчить ее ношу, избавить от лишних волнений и в итоге как будто вычеркнул Скарлетт из жизни. С момента их первой встречи он отрывал от нее по кусочку и отобрал почти все. И не важно, что он совсем этого не хотел, — результат все равно получился неутешительным.

Ради него Скарлетт перевелась на новое место службы, покинув свою первую часть, где у нее были подруги. Она взяла с собой Констанс, чтобы сдержать клятву, которую сестры дали друг другу в начале войны. Она вышла за него замуж, лишившись при этом британского гражданства, а потом ей пришлось опять задействовать связи отца, чтобы вновь