Разбивая волны - Кэрри Лонсдейл

– Нет, я сама должна была об этом подумать, – возразила я, накрывая ей колени теплым пледом и доставая из комода чистую пижаму.

Бабушка оттолкнула одеяло.

– На улице, кажется, показалось солнышко. Сегодня я намерена работать в саду… и ты меня не остановишь! – добавила она, погрозив мне пальцем.

Я начала снимать с кровати постельное белье.

– А что, неплохая идея, – сказала я, вытряхивая подушку из наволочки. – Только обещай, что не будешь слишком утомляться.

– Обещаю, но только если ты, в свою очередь, пообещаешь, что не будешь постоянно думать о своей скорой смерти. Ишь что выдумала! Если в ближайшее время здесь кто-то и умрет, так это буду я, а вовсе не ты.

Я только вздохнула, жалея, что у меня и в помине нет подобной уверенности. Впрочем, ради бабушки я постаралась изобразить на лице улыбку, но получилось не слишком убедительно.

– Вот так-то лучше, – сказала бабушка. – А то… Умирать она, видишь ли, собралась! Да на твоем месте, Молли, я бы только о жизни и думала. У тебя прекрасная дочь и очень импозантный молодой человек – куда тебе помирать?

Пока я меняла белье, бабушка прикончила овсянку и выпила сок. Я хотела помочь ей переодеться, но она меня выставила, сказав, что я слишком много суечусь и что от меня у нее уже в глазах рябит.

Когда я вошла в комнату Кэсси, она только-только выбралась из постели. Увидев меня, дочь подбежала ко мне и, обхватив руками за талию, прижалась щекой.

Я поцеловала ее в теплую макушку.

– Давай поскорее позавтракаем и выпустим погулять собак, – сказала я ей. – В десять к нам приедет тетя Фиби с детьми, и мы все вместе поедем в океанариум. Как тебе такой план?..

Кэсси посмотрела на меня и просияла.

– Вот здорово!

– Тогда пошевеливайся. У нас сегодня масса дел.

Четверг.

Утро.

Было уже начало десятого, когда мы с Кэсси наконец отправились к Оуэну, чтобы выпустить собак. Днем Грязнуля и Пачкуля гуляли на дворе. В боковой двери гаража была сделана специальная дверца, через которую оба лабрадора могли выйти наружу или вернуться внутрь, где стояли миски с кормом и подстилки, но поскольку защелку на калитке Оуэн так и не починил, ему не хотелось, чтобы собаки находились во дворе без присмотра.

Мы с Кэсси прошли через эту инвалидную калитку, постаравшись закрыть ее за собой как можно надежнее, а потом направились в гараж. Запасной ключ от двери, ведущей в дом, Оуэн держал на верстаке в коробке с болтами. Заслышав в гараже посторонний шум, Грязнуля и Пачкуля разразились оглушительным лаем, когда же я попыталась отпереть дверь, оба пса принялись скулить и царапать ее с внутренней стороны. Наконец замок со щелчком отворился – и я едва устояла на ногах, поскольку оба лабрадора разом ринулись в приоткрывшуюся щель. Первой они приветствовали Кэсси – бешено работая хвостами, они кружили вокруг нее, толкали спинами и боками, вставали на задние лапы, норовили лизнуть в лицо. Первые несколько секунд Кэсси еще стояла, потом с хихиканьем опустилась на колени и принялась щекотать псам животы и целовать их черные носы.

Потом Грязнуля заметил меня. Приподняв голову, он принюхался, насторожился и громко гавкнул. Я погладила его по голове, почесала за ухом и, несколько раз хлопнув себя по бедру, призывая его следовать за мной, шагнула к выходу из гаража. В два прыжка Грязнуля нагнал меня и, благодарно ткнувшись мокрым носом в мою ладонь, первым выскочил во двор. Пачкуля затрусил следом.

Поднявшись с пола, Кэсси подошла ко мне, и я положила руку ей на плечо.

– Ну как, нравятся тебе эти ребята? – спросила я.

– Нравятся, только они очень непослушные. Сколько раз я им говорила не лезть в грязь, а они?.. – Кэсси рассмеялась и показала на Пачкулю, который, разбрызгивая мутную воду, промчался по луже у дальнего забора.

– Недаром Оуэн назвал их Грязнуля и Пачкуля, – заметила я.

После того как псы сделали свои дела, мы немного поиграли с ними в догонялки, а потом завели в гараж. Вымыв им лапы, мы снова заперли их в доме и вышли во двор.

– Часов в шесть мы вернемся, чтобы еще раз выгулять и накормить эту банду, – сказала я Кэсси, захлопывая за нами калитку.

– Смотри! – Дочь показала на мини-вэн, который парковался на улице за моим джипом. – Тетя Фиби приехала!

Из кабины мини-вэна действительно вышла Фиби, и Кэсси с радостным визгом бросилась к ней навстречу.

– Разве уже десять? – спросила я, выходя на улицу.

– Начало одиннадцатого. – Фиби нажала кнопку на брелоке дистанционного управления, и боковая дверь мини-вэна отъехала в сторону. Даника крепко спала в детском кресле, а Керт, пристегнутый ремнями к специальной опорной подушке, приветственно махал нам обеими ручонками.

– Я должна забрать старших из школы часа через четыре, – пояснила Фиби. – Так что если мы хотим успеть сделать все, что запланировали, нам нужно поторопиться. Сначала, я думаю, поедем в океанариум. Трех часов нам за глаза хватит, а потом ты сможешь съездить по своим делам, а я посижу с тетей Мэри.

Кэсси потянула Фиби за руку.

– А дельфины там будут?

Фиби подняла взгляд к небу, сделав вид, что задумалась.

– Насчет дельфинов не знаю, а вот акулы и скаты будут точно.

– А медузы?

– И медузы. Их там полно – самых разных цветов и размеров.

– Здорово! Давайте поедем скорей! – Кэсси мигом забралась в фургон и уселась на заднее сиденье.

– Привет, Керт.

– Пливет, – отозвался тот. – А ты кто?..

Пока дети заново знакомились, Фиби подошла к водительской дверце.

– Ну, поехали? – сказала она.

– Подожди немного. Я только предупрежу бабушку и захвачу сумочку, о'кей?

Бабушка к этому времени уже закончила возиться в саду и вязала в своем любимом кресле. Фрэнки свернулся клубком возле ее ног. Когда я вошла, он приоткрыл один глаз, но, по-видимому, я показалась ему неинтересной, поскольку через секунду котенок снова заснул.

– Мы с Кэсси едем в океанариум. Фиби с детьми поедут с нами, – сказала я бабушке. – Ты справишься одна? Если хочешь, я могу позвонить Сэди Пакстон – она придет и побудет с тобой.

Бабушка удивленно посмотрела на меня.

– Я, кажется, пока не нуждаюсь в сиделках.

– Но…

– Поезжай, со мной все будет в порядке. – Она отложила вязание и сделала глоток чая из чашки, которая стояла рядом на журнальном столике. Морщины у нее на лбу стали заметнее, и я спросила:

– Что, опять голова болит?

– Именно поэтому я и отдыхаю – так мне велела внучка. Она у меня знаешь какая строгая?.. – Бабушка улыбнулась мне поверх чашки.