Охота на мышку - Юлия Гетта

наплевать, что Серёжа в который раз меня обманул. Не сдержал своё обещание. Снова пропал, не звонил, довёл меня до крайней точки. Это всё теперь так неважно, главное, я сейчас увижу ЕГО. Смогу коснуться. Обнять. Припасть к губам. Вдохнуть полной грудью воздух.

Потому что без него я не дышу. Без него я просто существую. Где-то на границе миров, ни живая, ни мёртвая.

Одевшись, спешу в прихожую. Пододвигаю стул к шкафу, достаю с верхней полки аптечку. Быстро перекладываю в сумку градусник и все лекарства, которые могут пригодиться. Потом спрыгиваю со стула, накидываю на плечи шубу и начинаю обуваться.

За этим занятием меня застает отец. Сонный, он появляется в дверном проёме прихожей, запахивая на ходу свой халат.

— Я не понял, ты куда собралась? Три часа ночи. — В тишине квартиры его голос звучит слишком громко. И слишком требовательно. Раздражая мои барабанные перепонки.

Морщусь. Мне нужно срочно бежать. Не хочется тратить время на объяснения с отцом. Телефон давно уже пиликнул в кармане, известив, что такси ждёт у подъезда.

— Папа, я ненадолго съезжу к Серёже, он заболел. Ему нужна моя помощь, — всё же скомкано выдаю я.

— Никуда ты не поедешь ночью, — угрожающе басит отец.

Я медленно набираю воздух в лёгкие и терпеливо произношу:

— Мне кажется, мы с тобой договорились, что ты больше не лезешь в мою жизнь. Я сама буду решать, когда и куда мне ехать.

Вижу, как отец закипает. Но держится, наткнувшись на мой непреклонный взгляд. А потом его плечи вдруг безвольно опускаются. И злость на лице сменяется отчаянием. Теперь папа выглядит разбитым. Почти раздавленным. И мне становится ужасно стыдно перед ним.

Всю прошлую ночь я не спала. Плакала. Волновалась ужасно. Злилась. Потом снова волновалась. И снова плакала.

Утром чувствовала себя так, будто меня пропустили сквозь мясорубку. Но встала с постели и начала собираться в школу. Чтобы хотя бы там выяснить, где Сергей. Хоть и шестое чувство мне подсказывало, что ничего я там не узнаю. Как и всегда.

Ещё не представляла, как буду объясняться с Людмилой Ивановной по поводу своего исчезновения и просьбы отца к директору школы. Очень неловкая ситуация. Возвращаться на практику не хотелось до такой степени, будто меня там ждала смертная казнь.

В конце концов, я плюнула и никуда не поехала.

Лежала на кровати. Гипнотизировала свой телефон. А отец не поехал на работу. Сказал, что ушёл в отпуск. Стучался несколько раз в мою комнату, звал есть, пытался завести разговор, но я его отправляла, ссылаясь на отсутствие настроения и аппетита.

Вечером он не выдержал и, в очередной раз заглянув в мою спальню, сорвался:

— Ну и что ты лежишь тут весь день, помираешь? Я думал, мы вчера всё решили, я больше не запрещаю тебе общаться с твоим Сычевым! Пусть приходит на здоровье! Только вставай и иди уже что-нибудь поёшь!

Но у меня не было сил даже просто сделать вид, что всё хорошо.

— Папа, я неважно себя чувствую. Оставь меня в покое.

— А, да он, похоже, снова пропал, да? — догадался отец. — Где он? Его опять посадили? Я угадал?

— Нет, не угадал! Уходи! — закричала я.

И он ушёл тогда.

А сейчас стоит и смотрит на меня таким взглядом, что хочется умереть.

Ну что я могу поделать с этим? Как объяснить ему, что без Серёжи мне белый свет не мил? Каким бы плохим он ни был, я его люблю. И этого уже не изменить.

— Пап, давай не будем ссориться. Пожалуйста, — устало прошу я. — Я, как доеду, тебе напишу, хорошо?

— Таня, зачем ты ломаешь себе жизнь? — с болью спрашивает отец.

Его слова как ножом по сердцу.

— Папа, не начинай, пожалуйста! — нервно выпаливаю я.

Смотрю на время, оно поджимает. Такси ждёт. Серёже там плохо. Мне срочно надо ехать, а я тут стою…

— Всё, пока, — бросаю я отцу, показывая, что разговор окончен, и открываю дверь.

— Подожди, я сейчас оденусь и отвезу тебя, — примирительно заявляет папа.

— Нет, не надо, времени нет, — отвечаю я ему уже из подъезда.

— Таня, подожди! — бросается он ко мне.

Но я захлопываю дверь перед самым его носом и бегу по ступеням вниз.

Выскакиваю на улицу, запрыгиваю в такси.

— Поехали быстрее!

Машина трогается, я откидываюсь на спинку сидения и закрываю глаза.

По щекам скатываются слезы.

Чёрт, ну почему всё так сложно⁈

Почему любить так больно…

Почему приходится делать выбор между отцом и любимым? Я не хочу выбирать, не могу. Потому что очень люблю папу, но без Серёжи мне не жить.

Это сильнее меня. Это необъяснимая непостижимая сила. Которая выкручивает мне кости, когда любимый далеко, и возносит до небес, когда он рядом.

Такси привозит меня в знакомый район, где я прохожу практику в школе. А потом ещё дальше, туда, где мне пока не доводилось бывать. По обеим сторонам дороги невысокие обветшалые постройки, темно, фонари не горят. Становится немного не по себе, что Серёжа живёт в таком месте.

Вскоре машина тормозит перед одним из таких вот домов. Правда, он немного больше всех остальных, но его внешний вид наводит не меньшую тоску. На удивление, это довольно продолговатое четырёхэтажное здание имеет всего лишь два подъезда, у одного из которых мы остановились.

Даже несмотря на темноту ночи видно, как сильно облупилась штукатурка на стенах и обкрошились оконные откосы.

В груди сдавливает так, что становится трудно дышать. Неужели Серёжа и правда живёт в этом мрачном доме? Образ любимого никак не вписывается в эту унылую картину.

Прошу таксиста не уезжать, пока я не зайду в подъезд, потому что откуда-то из глубины тёмного двора доносятся пьяные мужские голоса, от которых становится жутко.

Выскакиваю из машины, торопливо поднимаюсь по ступенькам и толкаю хлипкую деревянную дверь, попадая в кромешную тьму.

В нос ударяет неприятный запах. До такой степени противный, что к горлу подкатывает рвотный позыв. Переборов его, набираю побольше воздуха в лёгкие и задерживаю дыхание. Включаю фонарик на телефоне и спешу подняться на второй этаж.

Попадаю в длинный коридор с очень низким потолком и кучей дверей с обеих сторон. К счастью, здесь уже не так отвратительно пахнет. И горит тусклый свет, благодаря которому отыскать нужную квартиру будет легче.

Дохожу почти до самого конца коридора, прежде чем обнаруживаю искомый номер на двери. Несмело стучу. Потом решаю, что лучше позвонить любимому на телефон. Но пока снимаю блокировку с экрана, дверь внезапно распахивается. И я вижу перед собой Серёжу.

За его спиной