Обманный бросок - Лиз Томфорд

Я вижу, как после оргазма расслабляются ее мышцы. Кеннеди опускается на матрас. Я медленно выхожу. Мой член покрыт ее влагой. Ее тихие стоны звучат музыкой для моих ушей, и я покидаю ее тело.

Без колебаний я соскальзываю с кровати, и мое лицо оказывается у нее между ног.

– Исайя, – стонет она, – я еще слишком чувствительна там.

Черт возьми, да, это так. Она все еще трепещет, пока я слизываю каждую частичку ее оргазма.

– Черт, – ругается Кеннеди, двигая бедрами в такт моим губам.

Ее ноги дрожат, а бедра прижимаются к моей голове. Я мог бы легко заставить ее кончить так же еще раз, но вижу, что на сегодня хватит, и мне нужно кончить с ней хотя бы раз.

Сев, я обнимаю ее за талию.

– Иди сюда, – говорю я. Ее так чертовски легко перевернуть, чтобы она оказалась там, где мне нужно!

Я прислоняюсь к спинке кровати, раскидываю ноги и сажаю ее себе на колени. Кеннеди садится мне на бедра, ее тело все еще содрогается от волн оргазма.

Она прекрасна. Так чертовски возбуждена. Мокрые волосы в беспорядке, губы припухли от моих прикосновений.

Держа член в руке, я поглаживаю его длинными, медленными движениями, обхватывая головку, и наблюдая за своей женой.

Ее карие глаза прикованы к моему члену, зрачки расширяются, когда я выдавливаю из головки каплю влаги.

Кеннеди отодвигается на пару сантиметров от моих ног, прежде чем наклониться, убирая мою руку и заглатывая мой член.

– Да, черт возьми, Кенни. Ты так хороша! – Я собираю ее волосы, мое внимание скользит по всей ее спине к идеальной приподнятой попке в форме сердечка. Я протягиваю руку и шлепаю по ней. – Заставь меня кончить, детка.

Кеннеди покачивается, принимая меня глубже и постанывая при каждом движении.

– Да. Да. Черт… Так близко.

Кеннеди отрывает рот и еще раз облизывает мой пульсирующий член, прежде чем снова забраться ко мне на колени. Она обхватывает его кулаком и приподнимается на коленях.

– Войди в меня, – просит моя жена.

Я нетерпеливо киваю, откинув голову на спинку кровати, и наблюдаю, как она опускается на меня.

– Черт, я такой твердый. Я близко. Мне просто нужно, чтобы ты приняла его, хорошо?

Кивнув, она наклоняет голову, приближая свои губы к моим и покачивая бедрами. Один раз. Два. Три. Это чертовски восхитительное ощущение, но мое тело испытывает непреодолимую потребность войти в нее.

Проведя руками по ее телу, я сжимаю ее попку, помогая найти нужный мне ритм. Она стонет, ее губы скользят по моей шее. Я вхожу и, согнув колени, прижимаюсь еще теснее, трахая ее снизу, удерживая в одном устойчивом положении.

Кеннеди выкрикивает мое имя, запрокидывая голову и сжимая свои соски, когда ее настигает третий оргазм, и на этот раз я кончаю вместе с ней. Я изливаюсь в нее, говоря, как она идеальна, как сильно я хочу ее, как мне хорошо.

Я прижимаю ее теплое тело к своему, мы дышим в такт. Она целует меня все время, пока мы приходим в себя, и, клянусь, я стал другим человеком после того, что только что произошло между нами.

И она озвучивает мои мысли вслух.

– Я и понятия не имела, – шепчет Кеннеди между поцелуями, – что это должно быть так.

Я провожу ладонями по ее спине, пытаясь согреть.

– Я тоже, Кен. Никогда раньше такого не испытывал.

Я глажу ее по щеке, убирая волосы с лица, и мой взгляд падает туда, где соединяются наши тела. Моя сперма, вытекая из нее, струится по ноге.

– Я принимаю, – тяжело выдыхает она, – противозачаточные средства. Я должна была тебе сказать. И у меня не было никого с тех пор, как…

– Только попробуй сейчас назвать имя другого мужчины, – перебиваю я ее. – Только посмей, черт подери!

Кеннеди ухмыляется, снова целуя меня.

– Ревнивец.

– Ты думала, что я был ревнивым до того, как мы занялись любовью? Сейчас я вообще слетел с катушек.

В моей голове проносятся всевозможные собственнические мысли. Я хочу ее пометить. Удержать. Трахать до тех пор, пока она не забудет, что когда-то хотела бросить меня.

И именно в этот момент вопрос, который я должен был задать уже давно, снова всплывает в моей голове, заставляя произнести его вслух.

Я все еще внутри нее. Она медленно покачивается на моихна коленях.

– Как прошло собеседование?

Кеннеди делает паузу и разочарованно вздыхает:

– Все прошло… лучше, чем я могла надеяться.

Вот же черт!

28

Кеннеди

Исайя подъезжает к безумно красивому дому в тридцати минутах езды от города. Я знаю этот дом. Я была здесь в прошлом году, когда одним летним вечером напилась с Миллер, Инди и Рио в компании трезвой Стиви. Миллер только тогда осознала, что ей сильнее хочется быть с Каем, чем колесить по стране. Стиви была беременна, а Инди еще нет. А я…

Ну, а я все еще переживала из-за истории с Коннором и была крайне раздосадована тем, что тем вечером, когда я вернулась в дом Кая, на диване сидел его брат. Я и представить себе не могла, что меньше чем через год буду по уши влюблена в этого парня.

Вдалеке начинает садиться летнее солнце, заливая округу теплым светом. Мне приятно здесь находиться, и я предвкушаю радость от встречи с этими людьми.

Исайя паркует машину рядом с другими и глушит двигатель.

– Так это семейный ужин? – спрашиваю я, расстегивая ремень безопасности.

– Да. Каждое воскресенье в доме Шэя.

– Ты приходишь каждую неделю?

– Если у нас нет игры. С прошлого лета я прихожу сюда каждую неделю. Здесь постоянно собирается наша компания. Иногда ребята приводят товарищей по команде. Иногда присоединяются Коди и Трэвис. Я хотел пригласить тебя с тех пор, как мы побывали на твоем семейном ужине. – Перегнувшись через рычаг коробки передач, он сжимает мою ногу. – Семейные вечера не должны быть такими, как тот. После сегодняшнего ужина ты будешь чувствовать себя хорошо.

Откинувшись на подголовник, я улыбаюсь.

– Мне понравилось заниматься тем, что доставляет удовольствие.

– То есть тебе понравилось меня удовлетворять?

– Очень.

Исайя издает смешок, выскакивая из машины со своей стороны. Он обходит ее и открывает пассажирскую дверь.

– Ты прекрасно выглядишь, Кенни.

На мне безразмерный блейзер, облегающая белая футболка и джинсы в обтяжку. Эта повседневная одежда совсем не похожа на то, в чем он видит меня всю неделю: либо в рабочем поло, либо в чем мать родила.

Я наклоняюсь и быстро прижимаюсь губами к его губам в знак благодарности, прежде чем выйти из