Раунд 2. Ты будешь моим - Кэти Эванс

Его голос сорвался, он поспешно отвернулся, и в этот момент в комнату вошел Райли. Он стоял, переводя взгляд с меня на Пита и обратно, явно чувствуя, что что-то не в порядке.

– Парень, я все ей рассказал.

Райли, увидев недоверие на моем лице, явно пришел в уныние.

– Би, – произнес он и замолчал.

Буква – та самая буква, которая была вытатуирована на правом бицепсе Реми.

– Вы должны все ему рассказать, – заявила я, внимательно посмотрела на одного из них, потом на другого, не в силах больше выносить боль, которую я в тот момент испытывала из-за Ремингтона. – И больше никогда – слышите, никогда – не смейте ему врать. Это так несправедливо по отношению к нему. Я однажды тоже так поступила и понимаю, что вы просто хотели защитить его, как и я тогда, но… это ведь только создает путаницу у него в голове. Это так ужасно – не помнить, что с тобой происходило. Никогда больше его не обманывайте – и меня тоже. Вы слышите?

Райли провел рукой по лицу и произнес дрогнувшим голосом:

– Он выкинет наши чертовы задницы на улицу.

Я посмотрела на них обоих и покачала головой.

– Если вы действительно так считаете, значит, вы совсем его не знаете.

♥ ♥ ♥

Он проснулся через некоторое время после того, как ребята ушли. Глаза его были еще затуманены, но при виде меня обрели ясное выражение. Они не были пока полностью голубыми, но все же в этих бездонных черных колодцах уже проглядывала жизнь. И я почувствовала, как в моем сердце зарождается лучик надежды, и меня захлестнула волна эмоций.

– Ты только посмотри на себя, – произнес он еще слабым после наркоза голосом. Я уловила в нем нотки восхищения, словно я выглядела просто фантастически, и когда я увидела на его щеках ямочки, я просто онемела от эмоций, не в силах сдвинуться с места. Он не знает, в каком ужасном состоянии был без меня, но я-то теперь это знаю. Он не знает, что друзья приводили ему женщин, чтобы те доставили ему удовольствие, и что он отказался от них. Он даже не подозревает, какой он прекрасный, совершенный, потрясающе красивый, благородный, добрый, – все, чего я хотела в этой жизни.

И сейчас мне было безумно больно от того, что его братья, о которых он так заботится и которых так любит, просто растерялись настолько, что вынуждены были лгать ему.

– Лучше посмотри на себя, – с наигранным весельем произнесла я, опускаясь на колени рядом с кроватью и кладя щеку на его ладонь. Я поцеловала каждую ссадину на его руке.

– Ну, все ведь уже закончилось, я не хочу, чтобы ты волновалась, – произнес он, гладя меня по голове.

– Я знаю. – Опустив голову, я потерлась лицом о простыню, чтобы он не увидел слезы, невольно льющиеся из моих глаз. Я снова перецеловала все его пальцы. – Я знаю, что ты этого не хочешь.

Даже несмотря на то, что он еще находился под воздействием анестезии, его голос оказывал на меня такой же чарующий эффект, как обычно.

– Встань. Что ты там делаешь? – хрипло прошептал он и подтянул меня к себе. Я знала, что ему ввели препараты, расслабляющие мышцы, но даже в этом состоянии он легко поднял меня с пола и притянул к себе, и теперь мы расположились на кровати, как у себя в спальне. Мой округлившийся живот мешал полностью к нему прижаться, но все же он был еще не такой большой, поэтому я повернулась на бок, понюхала его шею и спрятала лицо на его широкой груди, укладываясь рядом.

– Боюсь, медсестры дадут мне пинка под зад, если нас застанут, – сказала я.

Он сжал мои ягодицы и попытался устроить поудобнее.

– Я не позволю им это сделать. Ведь ты мое лекарство.

Я закрыла глаза и вдохнула его запах. Он оставался прежним. Его руки были такими же, как всегда. Все казалось нормальным, за исключением того, что я была в одежде, а он в больничном халате и мы находились в клинике, а не в гостиничном номере. Он оставался собой, и я не могла сдерживать свои чувства. Ведь все, чего я хотела в этом мире, лежало сейчас здесь, рядом со мной. Я прижала ладони к его щекам и стала покрывать поцелуями его лицо, отчаянно сжимая его еще крепче.

– Реми, ты мой король. – Я обняла его. – Я не смогу сыграть без тебя ни одной шахматной партии.

Он пошевелился и отрегулировал что-то под кроватью, чтобы сесть слегка повыше. Он устроил меня у себя на коленях и прошептал на ухо:

– А ты королева, которая всегда защищает короля. – Мои слова его явно удивили, и когда я кивнула, не в силах вымолвить ни слова, он начал гладить мои волосы, глядя мне в лицо, и я знала – хотя он и не подавал виду, – что он понял по моим распухшим глазам, что я плакала. Я чувствовала, как его губы по очереди прикасаются к моим векам. Он запустил руку в мои волосы и умоляющим голосом произнес:

– Будь сильной, моя маленькая зажигалка. Будь сильной, ведь я с тобой.

Я послушно кивнула.

– Я постараюсь, ведь ты меня вдохновляешь.

– Мы достали тебе то, что ты хотел, Рем, – произнес Райли с порога. Мне было так хорошо в объятиях Ремингтона, что я даже не повернулась к Райли. А потом я вдруг почувствовала, как к моей щеке прикасается что-то мягкое, шелковистое. Я открыла глаза и увидела, что Реми протягивает мне розу. С ума сойти! Он дарил мне розу прямо в больнице, и в его черных с голубыми крапинками глазах светились веселые искорки.

– Реми, – только и смогла произнести я, смущенно рассмеявшись.

– Я бы подарил тебе целый цветущий сад, если бы смог. – Он взял меня за подбородок и посмотрел прямо в глаза. – За то, что ты здесь сейчас со мной.

– О боже. – Я спрятала лицо у него на груди, потому что была просто не в силах это вынести, вцепилась в его больничный халат. – Я всегда буду рядом с тобой, когда тебе снова потребуется пройти через это. Обещаю, я буду рядом.

Когда мы уже покидали больницу, я получила сообщение от Мелани.

Как дела в сказочной стране? Живете долго и счастливо?

Я улыбнулась, усаживаясь в арендованный кадиллак, как будто это был обычный день, и Ремингтон, как всегда, сидел рядом со мной и обнимал меня за плечи. Я прошла через ад и снова вернулась в рай, и внезапно осознала, какой отныне будет моя жизнь: после темного периода всегда будет наступать свет, и мой свет – это он.

Я набрала ответное сообщение:

Великолепно.

– В прошлый раз электрошоковая терапия помогла нам избавить его от мыслей о самоубийстве, но пришлось проделывать это три раза в неделю, а сейчас у нас просто нет на это времени. Мы не можем давать ему сейчас препараты для расслабления мышц, поэтому остается надеяться, что этой перезагрузки хватит, – произнес Пит.

– Я в полном порядке, – огрызнулся Ремингтон. Мы все посмотрели на него. Райли первым набрался храбрости и заговорил:

– Рем, мы с Питом должны с тобой поговорить кое о чем, – произнес он, бросив на меня быстрый взгляд, словно призывая помочь ему урезонить Реми. – Пит получил новую информацию о сестре Брук, и думаю, нам надо с тобой это обсудить. Может, завтра утром перед тренировкой.