Герой ее романа - Элис Дункан

Женитьба Томаса Гордона Партингтона на Клэр Элизабет Монтегю была грандиозно отпразднована в апреле 1881 года в усадьбе Партингтонов. Клэр выбрала апрель, чтобы все приглашенные могли полюбоваться ее прекрасными садами в цвету. Кроме того, Дайана и Джедидайя тоже собирались отпраздновать свою свадьбу в апреле.

У Тома была особая причина, чтобы отложить торжество. И по мере приближения назначенной даты он начал было беспокоиться, что апрель наступит слишком быстро. Однако за две недели до празднества он получил телеграмму из Нью-Мексико и вздохнул с облегчением.

Миссис Филпотт и две девушки из деревни приготовили все для небольшого банкета, на который четверо новобрачных пригласили только близких друзей. Остальные гости должны были прибыть позднее. Присцилла Прингл дождалась десерта и объявила, что они с Сильвестром, который весь обед просидел с отсутствующим видом, витая в облаках, тоже собираются пожениться.

Том с Клэр обменялись понимающими взглядами и пожали друг другу руки, а потом бросились поздравлять жениха и невесту. После того как был подан кофе и вся компания приготовилась отправиться в бальный зал, дверь большой столовой внезапно распахнулась настежь. Все в удивлении повернулись и увидели Скраггса, который смотрел на них безумным взглядом, прижимая руку к груди. Захлопнув дверь, он прислонился к ней спиной, словно намеревался не впускать врага.

— Силы небесные! Скраггс! — Клэр никогда не видела флегматичного дворецкого в таком возбуждении. — Что случилось?

— О, мэм… — прошипел Скраггс. — О господи!

Клэр забеспокоилась и начала было подниматься со стула, но Том жестом остановил ее. Она посмотрела на мужа и изумилась, увидев, что на его лице от уха до уха расплылась улыбка.

— Я сам позабочусь об этом, Клэр. Не беспокойся. Думаю, я знаю, в чем дело.

— Неужели?

Все как один вздрогнули, когда за дверью раздался чей-то зычный бас, требовавший «этого сукина сына Партингтона».

Скраггс бочком-бочком отодвинулся от двери, словно опасался за собственную жизнь. Брови Клэр превратились в два вопросительных знака.

Один лишь Том сохранял присутствие духа. Шагнув к двери, он широко распахнул ее и впустил в столовую личность, которая, в понятии Клэр, могла существовать лишь на страницах ее романов.

В комнату ворвался великан в отделанной бахромой одежде из оленьей кожи, в широкополой, увешанной какими-то побрякушками шляпе, в высоких сапогах. Грудь его была перепоясана патронташем, за спиной висело длиннющее ружье. Экзотический облик завершали огромные бакенбарды и невероятной величины усищи.

Живописный гигант сверкающим взглядом обвел собравшихся в столовой. Ноги у Скраггса подкосились, он соскользнул по стене и уселся на полу. Все остальные вытаращили глаза на нежданного гостя — все, кроме Тома, который заключил эту невероятную личность в объятия, словно давно потерянного брата.

— Кабл! — воскликнул Том.

— Том! — радостно завопил дикарь.

По крайней мере пять минут они хлопали друг друга по спине, толкали в бок, фыркали от смеха и сыпали непечатными словами в их неповторимом разнообразии. Клэр в это время обменивалась недоуменными взглядами с гостями и пожимала плечами. В конце концов она решила, что с нее достаточно, и встала из-за стола.

Именно в этот самый момент мужчины разжали объятия, и Том сделал шаг назад, не снимая руки с плеча своего живописного приятеля.

— Клэр! Леди и джентльмены! — Клэр с удивлением заметила в глазах Тома слезы. — Беру на себя честь представить вам своего лучшего друга Убийцу Хокинса.

За столом послышался неясный гул; Клэр, обратившись в соляной столб, с открытым ртом смотрела на мужчин целую минуту, пока к ней не вернулась способность мыслить. Тогда она вспомнила рассказы Тома об этом человеке и, задрожав от возбуждения, бросилась к своему мужу.

— Вы действительно Убийца Хокинс? — спросила она с благоговейным трепетом.

Великан стащил с себя шляпу.

— Так меня прозвали, мэм.

И Клэр с изумлением увидела, что его щеки залились краской.

— Моя жена любительница приграничной жизни, Кабл, — сказал Том, подмигнув Клэр. — Я пригласил тебя сюда специально, чтобы представить ей.

Клэр опасалась за сохранность своих костей, когда Кабл принялся пожимать ей руку. Но вытерпела боль и не вскрикнула, чтобы не обидеть его.

— Мэм, — торжественно произнес Кабл, — тот, у кого хватило ума накинуть повод на этого жеребца, достоин адских мук или райского наслаждения!

Заметив недоумение на лице Клэр, Том шепнул:

— Это означает, что он рад познакомиться с тобой.

— О! Да, конечно. — Клэр любезно улыбнулась гостю. — Я тоже ужасно рада познакомиться с вами, мистер Хокинс, — Моя жена — писательница, Кабл. И ей не терпится начать новую серию романов о жизни в приграничной полосе. Дело в том, что она уже исчерпала своего прежнего героя, и ей необходим новый прототип.

Том с невинным выражением лица выдержал полный негодования взгляд Клэр. Но внезапно глаза ее наполнились слезами, а сердце — благодарностью. Какой же все-таки у нее умный муж, как прекрасно он все придумал!

— О, милый, большое тебе спасибо! — воскликнула Клэр, бросаясь в объятия своего мужа.

— Не стоит, миссис Партингтон, — отвечал Том.

«Легенда об Убийце Хокинсе» и ее многочисленные продолжения стали бестселлерами на всей территории Соединенных Штатов. Люди зачитывались книгами о невероятных приключениях неукротимого Убийцы Хокинса, и даже в европейских газетах хвалили Кларенса Мактега.

Хотя «Адольфус — лукавый турок» Сильвестра Аддисона-Аддисона и его несколько последующих романов расходились хорошо, они ни в какое сравнение не шли с произведениями Кларенса Мактега, завоевавшего популярность дюжиной книг из серии о Таскалусце Томе Парди до того, как вышла первая «Легенда об Убийце Хокинсе».

Сильвестр, конечно же, презирал успехи Мактега, хотя не осмеливался сознаться в этом Клэр Партингтон. Женитьба на состоятельной Присцилле Прингл не особенно изменила образ жизни Сильвестра. Зато покупатели пайрайт-спрингсского универсального магазина были избавлены от его невнимательности и резких манер, поскольку Альфонсу Гилберту пришлось нанять себе нового служащего.

Дайана Сент-Совр и Джедидайя Сильвер вскоре после свадьбы перебрались в город. Дайане понравилась новая фамилия, однако она из романтических соображений решила оставить за собой приставку «Сент».

Сергей Иванов вернулся на родину, в Россию, в 1890 году. Он заявил, что только его соотечественники могут по достоинству оценить «работу его души». Несколько лет спустя Клэр прочла в одной из газет о его персональной выставке и порадовалась за своего друга.

Фредди Марч в конце концов выучил ноты. Вскоре после этого его взяли в оркестр под управлением Джона Филиппа Суза играть на флейте пикколо. Оркестр Суза исполнял сольный концерт в усадьбе Партингтонов в честь празднования пятнадцатой годовщины свадьбы Тома и Клэр. Весь Пайрайт-Спрингс имел честь прослушать премьеру сочинения Суза «Звезды и полосы навсегда», ставшего известным всему миру в следующем, 1897 году. Клэр прослезилась, когда Фредди играл соло.