Притворяясь придурками - Мугуа Хуан

они играли в паре, увидев, что Хэ Чао слился, прислал несколько личных сообщений подряд: «Братец Чао, ты чё сегодня такой днище? Бросил меня одного на растерзание этому жестокому миру? А? Ты бессердечный».

Никогда ещё десять минут не тянулись так долго — но когда прозвенел звонок, Хэ Чао вдруг подумал: до чего же, блядь, короткие.

Он долго разглядывал собственную ладонь, а когда поднял голову, увидел, что сосед по парте, держась за стену, уже доковылял до задней двери:

— Ты куда?

Се Юй бросил:

— В туалет.

Хэ Чао успел выдавить только «я», а «с тобой» ещё не сорвалось с губ, как Се Юй отрезал:

— Не надо.

Холоден, как всегда.

Хэ Чао, закинув ногу на ногу, смотрел ему вслед и между делом спросил:

— А отлить-то тебе удобно будет?

Се Юй так же между делом ответил:

— Хочешь подержать?

— ...

Оба говорили не подумав — и только произнеся, осознали, что тема получилась какая-то странная.

Хэ Чао вдруг что-то представил, и у него резко пересохло в горле. Он открыл рот и только спустя паузу выдавил:

— Ну... тогда иди.

Помедлив, Хэ Чао вышел из игры, открыл QQ и долго всматривался в свою подпись — длинную цепочку из «аааа». Зайдя в редактирование, дописал к этой цепочке ещё несколько «а».

Опубликовал.

Вернувшись к списку друзей, заметил над графой «контакты» красный кружок. Машинально нажал — выскочило уведомление.

— «Твой Дедушка Цзи» хочет добавить вас в друзья.

Палец Хэ Чао замер на экране.

А Се Юй, сходив в туалет, заодно заглянул в столовую. Вообще-то нога болела не настолько, чтобы совсем не ходить — разве что скорость снизилась. И ему пока что не слишком хотелось видеть физиономию Хэ Чао: бесит. Чем именно — не понять, но бесит так, что хочется врезать.

Заботясь о сохранности жизни и здоровья Хэ Чао, Се Юй сразу спустился вниз.

Когда он вернулся, место Хэ Чао пустовало.

— Братцу Чао позвонили, он вышел, — Вань Да вернулся рано и сидел со стаканом чая с молоком. Заметив, что Се Юй задержался взглядом на пустом месте, он пояснил: — Сказал, что оставил тебе записку.

Се Юй скользнул взглядом по парте — и правда: записка, придавленная уголком учебника.

Вань Да наблюдал, как великий и ужасный братец Се Юй, бормоча себе под нос «да мне насрать», вытянул записку и долго в неё вглядывался.

— Что там? — полюбопытствовал Вань Да, пододвинувшись.

Се Юй отложил записку и подумал про себя: нахера ты, блядь, вообще что-то писал.

Видя неподдельный интерес Вань Да, Се Юй сложил записку и сказал:

— Не знаю, не разобрал.

Вань Да:

— ...

Се Юй не удержался и добавил с презрением:

— Что за херня.

«Твой Дедушка Цзи» — это был ник Лэй Цзюня, его сетевая кличка для серфинга по интернету и странствий по цзянху; он не менял её уже много лет.

Когда-то, после того как Эр Лэй бросил школу, Лэй Цзюнь занёс Хэ Чао в чёрный список, и три года они не связывались.

Добавившись в друзья, Лэй Цзюнь прислал только одно сообщение: «Дай номер».

А следом раздался звонок.

— Я у задних ворот вашей школы, где совсем всё раздолбано, — Лэй Цзюнь, судя по всему, курил: дыхание было тяжёлым, голос хриплым. — Выходи.

У Второй школы было двое задних ворот; одни — давно заколоченные, кругом запустение, железные прутья уже начали ржаветь.

Раз «совсем всё раздолбано» — значит, туда.

Лэй Цзюнь пришёл один.

Он сидел на корточках у ворот и, увидев приближающегося Хэ Чао, вдавил сигарету в землю, растёр несколько раз, затушил.

Хэ Чао подошёл ближе:

— Почему здесь?

Ни войти, ни выйти — даже драться неудобно.

Лэй Цзюнь так и сидел на корточках. Глаза у него покраснели, с прожилками. Он смотрел на Хэ Чао сквозь железную решётку:

— Я не драться пришёл. Хэ Чао, два вопроса — и я уйду.

Первый вопрос:

— Зачем ты пошёл во Вторую школу?

Тело Хэ Чао напряглось; он долго молчал.

Лэй Цзюнь опустил голову, запустил пальцы в волосы, снова вдавил окурок в землю и спросил:

— Ты сейчас... в одиннадцатом?

На этот раз Хэ Чао не стал молчать — коротко бросил:

— Ага.

Глава 45

Лэй Цзюнь начал: «Ты думаешь, так... ты думаешь...» — но не договорил. Он выудил из кармана пачку сигарет, вытащил одну, прикурил и снова выругался: «Блядь».

Лэй Цзюнь сел на корточки и докурил. Через какое-то время встал и перед уходом бросил: «Что это, по-твоему? Чтобы самому полегчало? Хернёй не майся, понял... Бесполезно. Это не пройдёт и пройти не может. В следующий раз на глаза мне не попадайся — обходи стороной. А то боюсь не сдержусь — найду людей, изувечат».

Хэ Чао хотел сказать «нет», но слова уже на языке свернули, закрутились — так и не вышли.

Лэй Цзюнь и говорить с ним дольше не собирался: отряхнул штаны и ушёл.

Хэ Чао не пошёл сразу в класс. Он поднялся на шестой этаж — крыша учебного корпуса была закрыта на замок, но замок открывался простой проволокой, неизвестно ещё какое поколение медвежатников этот способ изобрело.

Он толкнул дверь и вышел. Ветер на крыше был сильный — растрепал причёску, зато немного прояснил голову.

На крышу изредка кто-то забирался; в углу валялось несколько смятых пивных банок, и ветер гнал их, дребезжа, к краю.

Хэ Чао лёг на крыше и, не моргая, уставился вверх — будто видел себя в девятом классе, и коренастого, стриженного под горшок Фан Сяолэя.

«В лаборатории уже, наверное, никого — время-то позднее».

«Братец Чао, опыт опасный, а мы вот так тайком...»

«Я все шаги из видео наизусть выучил, проблем не будет».

«А ключи ты где взял?»

«Спёр».

«...»

Множество голосов кружило вокруг, утягивая его туда, в бездонную темноту.

Густой чёрный дым, от которого невозможно дышать.

Вой пожарных сирен.

И встревоженный голос охранника, кричавшего в телефон.

А потом — женщина, резко допрашивавшая их: «Кто вам разрешил самовольно проводить опыт?! Учитель Лю был в подсобке — его едва успели вытащить! Кто за это ответит?!»

Дело подняло страшный шум: ученики украли ключи и тайком ставили химический опыт — мало того что авария, так ещё и едва до смертельного случая не дошло.

В школе Дэюй химлаборатория была под строгим контролем, и при ней