Притворяясь придурками - Мугуа Хуан

Се Юй не мог на это смотреть. Опустил голову и занялся фотографией — подправил свет на том снимке. А когда поднял глаза, увидел, что тот самый достойный соперник по забегу из соседнего класса, пока эти психи из класса 2-3 продолжали бешено раздуваться от гордости, бежал всё быстрее — и незаметно обогнул главного актёрищу, рванув прямиком к финишу:

— ...

Класс 2-3 первое место не взял, но прославился на века — позорно и со скандалом войдя в историю спартакиады Второй лиянской школы.

Се Юй посмотрел на расстояние между своим местом и соседним классом и всерьёз прикинул, не пересесть ли туда... Слишком уж стыдно.

Зато классный руководитель класса 2-3 отнёсся философски. Тан Сэнь сиял улыбкой:

— Занятно. Молодёжь, занятно.

Лучшие актёры этого спектакля сидели на своих местах, согнувшись пополам и уткнувшись лицами в колени, в попытках спрятаться.

— Чего тут занятного, — Ло Вэньцян схватился за голову, — боже, как неловко-то.

Голос Вань Да глухо пробивался наружу:

— Позорище до удушья.

Лю Цуньхао:

— Всё, не говорите ничего, я уже умер.

Хэ Чао сходил в туалет, умылся, а заодно — поскольку пота было море — ополоснул голову холодной водой; капли стекали по шее. Вернувшись — воротник насквозь мокрый — он сел и заявил:

— Слушайте, это случайность, мои способности...

Се Юй молча швырнул ему в грудь бутылку минералки:

— Способности к выпендрёжу?

Хэ Чао поймал, выпил больше половины и продолжил:

— Серьёзно, случайность. Я реально силён. Видел, как я на полкруга оторвался? Да я просто в гордом одиночестве пыль глотал.

— Выпендрёжник, — сказал Се Юй, — заткнись, а?

Напоследок — учительский забег.

Народ собрался поглазеть — всё-таки обычно учителей-предметников видят только у доски.

— За это тоже баллы классу идут, — Хэ Чао сжал горлышко бутылки и придвинулся к Се Юю. — Если Лао Тан возьмёт первое место, наш класс, может... может, ещё спасётся.

Се Юй сказал:

— Вспомни, как Лао У в баскетбол играет. Для ориентира.

— ... — Хэ Чао передумал: — Ладно, забей.

Класс 2-3 не питал на счёт Тан Сэня никаких неоправданных надежд.

Когда остальные учителя уже финишировали на четырёхстах метрах, их Лао Тан пробежал только половину — и никого это не смутило.

Неловкость нахлынула — но так же быстро и схлынула. Тем более Хэ Чао был без стыда и совести, так что весь класс включил выборочную амнезию, снова завёлся и принялся болеть за Лао Тана: «Давай! Добежать — уже победа!»

В итоге Лао Тан, оправдав все ожидания, твёрдо взял последнее место.

Ближе к концу занятий все соревнования завершились.

Лю Цуньхао поднялся, призывая всех убрать за собой мусор; Ло Вэньцян напоминал сдать номера и булавки.

Со всех сторон тнули стулья — классы возвращали их в кабинеты.

Слово «разъезд» часто оставляет после себя острое чувство нереальности. Се Юй сидел на месте, глядя, как людей вокруг становится всё меньше, стулья уносят один за другим.

Будто спартакиада только началась — или её и вовсе не было.

В рассеянности Хэ Чао хлопнул его по затылку.

— Пошли, малыш, — Хэ Чао в одной руке держал стул, а другую протянул ему. — Возвращаемся в класс.

— Вообще-то результат у нашего класса в этот раз неплохой, примерно третье-четвёртое место, — Ло Вэньцян собирал в кабинете номера. — Эх, меня на обратном пути физорг из соседнего класса подколол: «Ну что, разве не первое место?»

Спартакиада закончилась, и теперь, вспоминая об этом, все только хохотали. Кто-то начал первым — и скоро весь класс зашёлся в «га-га-га».

Хэ Чао и сам не выдержал — зажал лицо ладонью, откинулся назад и долго смеялся.

Вань Да уже комментировал это тоном умудрённого старожила, вспоминающего дела минувших дней: «Эта картина... боже мой, я до сих пор не могу поверить. Я тогда так завёлся, зажмурился и орал: "Братец Чао — первый!" А когда открыл глаза — тот парень из соседнего класса уже пересёк финишную черту...»

Се Юй, сдерживая смех, уткнулся в списывание домашки — но буквы всё равно плясали.

Завуч Цзян, услышав шум, подошёл и высунул пол-лица в окно — лицо строгое, взгляд острый. Хэ Чао среагировал мгновенно: схватил руку Се Юя и вместе с тетрадью рванул вниз:

— Бешеный пёс.

Бешеный пёс вошёл и несколько раз обошёл класс:

— Так и знал, что не уймётесь. Поиграли — и хватит, пора браться за ум, ни капли самоконтроля. Дисциплина — проблема дисциплины, сколько раз повторять! Что, так весело? Ну-ка, повеселите и меня, дайте и мне порадоваться.

И тетрадь, и рука Се Юя были прижаты рукой Хэ Чао под партой. Поскольку весь класс сидел по струнке не шевелясь, а Бешеный пёс бродил где-то рядом, Хэ Чао и сам не мог пошевелиться.

Ладонь Се Юя упиралась в тетрадь и холодную сталь парты, но тыльная сторона руки начала гореть.

То ли выражения лиц у обоих были неестественными, то ли Бешеный пёс наконец заметил сплетённые руки двух учеников с задней парты — руки, засунутые под парту неизвестно для чего.

Бешеный пёс прервал лекцию о дисциплине:

— Вы двое, чем это вы там занимаетесь?

Хэ Чао, непонятно что придумав — ради прикрытия списывания домашки соседом, — выложил их сцепленные руки из-под парты прямо на стол и на глазах у всего класса заявил:

— Мы просто... держимся за руки.

— ...

Глава 44

Когда Хэ Чао договорил, в классе повисла гробовая тишина.

Бешеный Пёс за десять с лишним лет работы в образовании ни разу не встречал таких учеников. Было очевидно, что между этими двумя творилось что-то помимо держания за руки, но на секунду его настолько ослепил фортель Хэ Чао, что он даже забыл проверить ящики парт:

— Вы... Лао, прекрасно. Держитесь за руки, значит?

Хэ Чао шевельнул губами — и, судя по всему, собирался выдать что-то ещё более бесстыдное.

Пока Бешеный Пёс отвлёкся, Се Юй без зазрения совести наступил Хэ Чао на ногу. Удар вышел настолько безжалостным, что Хэ Чао непроизвольно стиснул его ладонь сильнее и скривился от боли:

— Хромоножка мелкий, ну ты и зверь...

Се Юй процедил сквозь зубы:

— Блядь, если бы не нога, тебя бы здесь уже не было.

Бешеный Пёс не расслышал, о чём они шепчутся. Он видел только, что сцепленные руки двух парней не только