Безупречная - Анастасия Аристова

— Хорошо, — Дэмиан махнул рукой в сторону лестницы, уходящей вверх. Она была крутой, металлической, с проржавевшими ступенями, но выглядела крепкой.

— Нам на поверхность, — сказал Дэм. — Там есть старый выход к реке. Каир говорит, что зона безопасна. Что-то вроде охраняемого периметра.

Мы начали подниматься по лестнице. Я перевела взгляд на Яна.

Он смотрел вперед, сосредоточенно переставляя ноги, но я видела, как напряжены его плечи.

— Тяжело? — спросила я тихо.

Он перевел на меня взгляд. Уголки его губ дрогнули в полуулыбке.

— Тяжело… — Но не потому, что ты много весишь. А потому что я знаю: скоро ты встанешь на ноги и пойдешь сама. Мне тяжело тебя будет отпустить, я буду скучать по этим минутам, когда ты была только моей.

Меня смутили его слова, я перевела взгляд вперед.

“Моей.”

Сколько раз я слышала это слово от него и каждый раз я отмахивалась, думала: “Это просто слова. Он так говорит, потому что жалеет.”

Но сейчас, когда мы в безопасности, он мог бы меня оставить, передать Каиру. От слова “передать” внутренне поморщилась - оно звучало как будто я вещь.

Но он ревновал меня. Я вспомнила его слова “ревную ко всем, если уж говорить откровенно”. И это не было шуткой. Я видела, как он сжал кулаки, когда Каир нес меня к столу. Я чувствовала его взгляд на своей спине.

Могла ли я представить себя с ним?

В Спарте меня учили, что я ничья. Что я — ресурс, инструмент, безупречная. Не человек. Не женщина. Но я не могла не замечать как Ян смотрит на меня, будто я была не просто ценностью, а смыслом.

— Я не уйду, — сказала я вдруг, не поднимая глаз. — Даже когда встану на ноги. Я буду рядом.

Я почувствовала, как его руки чуть крепче сжали меня.

Я набрала воздуха и, наконец, подняла голову, встречаясь с ним взглядом.

— Я хочу попробовать, — сказала я честно. — Я не знаю, как это — быть чьей-то. Меня не учили этому. Но если ты готов учить меня… — я запнулась, почувствовав, как горло сдавило, — то я попробую.

Глава 53. Первый шаг

Эвелин

Река текла внизу, медленно и величаво, и ее гладкая поверхность горела багрянцем и золотом в лучах заката. Противоположный берег утопал в зелени — высокие сосны, темные ели, желтые пятна лиственных деревьев, которые уже начали сбрасывать листву. Скоро и сюда придет зима.

Мы стояли на пологом берегу, где пожухлая трава лежала, прижавшись к самой земле. Неподалеку от воды я заметила старые деревянные лавочки. Ян осторожно опустил меня на одну из них. Я почувствовала под пальцами теплое, шершавое дерево — оно хранило дневное тепло. Лавочка была удобной, широкой, с покатой спинкой, и я откинулась на нее, поднимая голову к небу, чистому и глубокому. Первая звезда уже зажглась на востоке — или это был спутник?

Ян сел рядом. Я чувствовала его тепло, его дыхание, и внутри разливалась странная, давно забытая тишина. И вдруг, где-то внизу живота, возникла слабая, тянущая боль — тупая, но настойчивая. Я чуть нахмурилась, но тут же отмахнулась. Наверное, это от еды — слишком давно я не ела нормальной пищи, и желудок просто не привык. Пройдет.

Дэмиана подошел к воде, держа в руке какой-то странный предмет. Он остановился и поднес его к губам.

— Что это? — спросила я.

— Ультразвуковой свисток, — ответил Дэм, опуская руку. — Стеша слышит его за километры.

И правда, через несколько минут вода перед нами взволновалась. Сначала — круги, расходящиеся из глубины, потом из темноты вынырнула тень, и я увидела ее.

Огромное тело, вытянутое, как у тюленя, покрытое серебристо-серой кожей, которая переливалась в закатном свете. Голова круглая, с большими темными глазами. Изо лба рос спирально закрученный рог — длинный, почти два метра. А позади, вместо хвоста, медленно перебирали воду длинные мощные коричневые щупальца с присосками, как у осьминога.

Память услужливо подсунула картинку — холодный контейнер в морге “Черного Беркута”, маленькое, безжизненное тельце, весом не больше пяти килограммов.

Стеша фыркнула, а затем резко взмахнула хвостом. Щупальца взметнулись, и на берег, прямо к ногам Дэмиана, вылетело несколько крупных рыб. Они бились на траве, сверкая чешуей.

— Очередной улов, — усмехнулся Дэмиан, наклоняясь и собирая добычу. — Пойду отнесу на кухню.

Стеша тоже нырнула куда-то вглубь реки. Мы остались одни.

Река текла все так же спокойно, и закат начал медленно угасать, переходя в глубокую синеву. Где-то далеко крикнула птица. Я почувствовала, как Ян взял мою ладонь. Зажглись первые звезды. Я увидела особенно яркую одинокую точку в темнеющем небе и подумала о том, что когда-то также сидела с Яном у реки и загадывала желание. Тогда я была девочкой, которая верила в звезды, пока Ян не сказал мне правду — что это просто мусор, старые спутники, железо, которое никто никогда не уберет. И я все равно загадала. Глупое детское желание, чтобы тот день не кончался. Оно не сбылось — день кончился, как и все на свете. Глядя на эту светящуюся точку, я задала себе вопрос: “чего бы я хотела сейчас?” Я прикрыла глаза. Мысль оказалась быстрой, я не успела ее толком обдумать. А когда открыла глаза, то увидела, что Ян смотрит на меня. И желание, которое я загадала, вдруг перестало казаться таким уж невозможным. Я могу сама его осуществить. Я смотрела на него. На его губы, чуть приоткрытые, на то, как ветер шевелит пряди волос, упавших на лоб. На его руки, сжимающие мою ладонь.

Я не знала, как сделать первый шаг. В Спарте меня не учили этому. Но здесь, сейчас, на этой старой лавочке, у реки, под закатным небом, все казалось возможным. Это мое решение, а значит я могу.

Я медленно, почти робко, наклонилась к нему. Мое сердце колотилось где-то в горле, когда я коснулась его щеки. Он замер — на мгновение, всего на мгновение, — а потом я почувствовала, как его дыхание сбилось.

— Эвелин... — прошептал он, и в этом одном слове было столько вопросов и надежды.

Я не ответила. Я просто закрыла глаза и прикоснулась губами к его губам. Именно таким было мое желание сейчас.

Как и тогда, в первый раз на крыше, его губы были мягкими и теплыми, и