Ангел за маской греха - Алиса Бренди

Господи, как же она была красива.

Обычные джинсы, светлая блузка с короткими рукавами, светлые волосы до плеч чуть вьются на концах. Никакого макияжа, только лёгкий блеск на губах. Простая, естественная, живая и настоящая. Солнечный свет падал на её лицо, и она щурилась от яркости, улыбаясь.

Я уже потянулся за букетом ромашек, готовый распахнуть дверь и выйти, как вдруг увидел, что парень у подъезда шагнул к ней навстречу. Протянул свой букет роз. Эля смущённо улыбнулась, приняла цветы, что-то сказала ему, наклонив голову. Он ответил. Эля засмеялась, и они вместе пошли прочь от подъезда, рядом друг с другом, почти касаясь плечами.

Разочарование обрушилось на меня тяжёлой, давящей волной. Грудь сдавило так, будто на неё положили плиту.

Парень больше не казался мне милым романтиком. Сейчас я готов был выйти из машины и врезать ему за одну только улыбку, которую она ему подарила. За то, что она смеялась для него.

Я сжал руль так сильно, что костяшки пальцев побелели и заболели.

А на что я, собственно говоря, надеялся? Что она сидит дома и думает обо мне? Что ждёт меня? Я должен был испытывать облегчение. Она живет дальше после того, что я с ней сделал. Гуляет, занимается спортом, ходит на свидания, живёт полноценной жизнью. Радуйся, Дима. Ты не сломал её.

Но внутри бушевала жуткая, иррациональная ревность, на которую я не имел абсолютно никакого права и никаких оснований.

Я завёл машину и уехал, сжав зубы до боли. Букет ромашек так и остался лежать на пассажирском сиденье, как немой свидетель моего провала.

Ехал не думая, на автопилоте. Свернул с главной дороги и направился к одному месту, которое знал давно и которое мне нравилось. Оно было в пределах города, но при этом казалось забытым всеми — тихий уголок на окраине, где асфальт заканчивался грунтовкой, а дальше начинался пологий склон, переходящий в обрыв. Внизу, метров на двадцать ниже, текла река. Редко кто сюда заезжал — слишком далеко от центра, слишком безлюдно. Я иногда приезжал сюда, когда нужно было выдохнуть, отключиться от всего, просто посидеть в тишине и покурить, глядя на воду. Сейчас мне это было нужно как никогда.

Здесь было пусто. Только шум воды далеко внизу и шелест листвы на ветру. Я вышел из машины, сел на ещё тёплый капот, достал сигарету и прикурил. Глубоко затянулся, чувствуя, как дым обжигает горло и лёгкие.

Это отвлекало. Хоть немного. Постепенно ярость начала стихать, отступать, уступая место холодной, трезвой мысли, которая пробивалась сквозь туман эмоций.

Я всё равно хочу её увидеть. Не могу просто так уехать и забыть. Пусть она ходит на свидания — это её право, её жизнь. Но мне нужно хотя бы увидеть её, поговорить. Зайду в подъезд, когда она вернётся. Отдам ей букет. Скажу... что-нибудь скажу. Просто увижу её реакцию. Просто побуду рядом хоть минуту.

Я вернулся к её дому и снова припарковался поодаль. Чувствовал себя законченным идиотом. Сталкерю девчонку, торчу под её подъездом, как последний неудачник. Но просто так уехать я не мог.

Смеркалось быстро. Тучи затянули небо плотной пеленой, стало темнее, чем обычно в это время. Фонари всё ещё не включились, и улица погружалась в густой серый полумрак, где очертания домов размывались и терялись.

Я ждал.

Уже почти стемнело, когда я вернулся к её дому. Я достал очередную сигарету, щёлкнул зажигалкой и поднёс огонёк к кончику. И в этот момент, подняв взгляд, увидел её. Эля шла по тротуару с букетом роз в руках, и, конечно же, она была не одна. Рядом с ней шёл этот самый паренёк, улыбался ей, говорил что-то, а она кивала. Проводил её до самого дома, джентльмен чёртов.

Они остановились у подъезда. Я смотрел на них, не в силах оторвать взгляд. Казалось, они уже прощаются — она повернулась к нему, прижимая букет к груди, он что-то сказал, и она снова улыбнулась. Я подумал, что сейчас он уйдёт, и тогда я выйду, подойду к ней, скажу... Но внезапно он шагнул ближе, притянул её к себе за талию и поцеловал.

Эля не оттолкнула его, не отстранилась сразу. Просто стояла, позволяя ему целовать себя, и даже как будто отвечала.

Я сидел в машине, зажав сигарету между пальцами так сильно, что она чуть не переломилась пополам. Пепел падал на брюки, тлел, оставляя тёмные пятна на ткани, но я не замечал этого. Не чувствовал ничего, кроме этой жгучей, разъедающей изнутри ревности, которая поднималась откуда-то из груди, захлёстывала волной и заполняла всё.

Поцелуй закончился. Паренёк отстранился, Эля что-то сказала ему на прощание, махнула рукой и зашла в подъезд одна. Он не пошёл с ней.

И я почувствовал странное, почти стыдное удовлетворение от этого. Он не пошел с ней, не поднялся в квартиру. Какая-то часть меня боялась именно этого, хотя я прекрасно понимал, что Эля не захочет оставаться с парнем наедине в замкнутом пространстве так быстро. Не после всего, через что она прошла. Но страх всё равно был. Вдруг она хочет поскорее быть с кем-то другим? Вдруг хочет затереть воспоминания обо мне, записать их сверху чем-то новым? Но она зашла одна. И это принесло облегчение.

Ты эгоист, Дима. Чёртов, законченный эгоист. Оставь уже её в покое. Любишь — отпусти, так ведь говорят? Вот и отпусти. Дай ей жить. Дай ей быть счастливой без тебя.

Я сидел в машине, сжимая руль, и боролся с собой. Отпустить или попытаться? Оставить её в покое или...

Отпусти её. Просто отпусти.

Я ударил кулаком по рулю, резко, от бессилия. Взял букет с пассажирского сиденья и вышел из машины.

Глава 38

Эля

Мы шли в сторону моего дома. Миша провожал меня.

Свидание прошло... нормально. Мы гуляли по парку, разговаривали обо всём и ни о чём: о его музыке, о предстоящем учебном году, о его последних выступлениях, о моих планах вернуться к балету. Миша был приятным собеседником, внимательным, вежливым, старался меня развеселить, и я видела, как он старается произвести впечатление. Но той симпатии, что была раньше, когда я видела его в коридорах академии и краснела от одного его взгляда, больше не было. Ничего не осталось от того трепета, того волнения. Он был просто приятным парнем, и больше ничего.

Забавное совпадение: перекусить мы зашли в то же самое кафе, где я была