Телохранители тройного назначения - Лили Голд

Дверь приоткрывается ещё на пару сантиметров, и мои ослабевшие мышцы рук кричат от усталости. Я больше не могу держать её закрытой. Внезапно я отпускаю дверь и отступаю в сторону, так что X влетает в комнату, чуть ли не падая. Пока он пытается удержать равновесие, я хватаюсь за край ведра и опрокидываю его ему на голову, обливая его лицо той мерзкой смесью, которую он приготовил для меня. Его крик почти оглушает меня. Он падает на колени и впивается ногтями в свое лицо. Я начинаю кашлять, чувствуя, как тошнота снова подкатывает к горлу. Мои глаза слезятся настолько сильно, что я не вижу происходящего передо мной. Я кашляю снова и снова, сгибаясь пополам, когда, пошатываясь, выхожу из ванной и иду по коридору, направляясь в главную комнату. Позади себя я слышу, как X мучительно блюет.

Хорошо. Пусть почувствует, какого это.

Моя голова бешено кружится, когда я, спотыкаясь, подхожу к входной двери и бросаюсь на неё. Она неподвижна. Мои ладони ударяются о толстую металлическую панель. Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо.

Я осматриваюсь, борясь с растущей слабостью в мышцах, ища что-нибудь, хоть что-нибудь, через что я могла бы сбежать. Здесь нет ни окон, ни других дверей. Нет даже дымохода, через который я могла бы попробовать вылезти.

Теперь я определенно слышу голоса снаружи хижины. Раздается громкий лязгающий звук, и я понимаю, что кто-то пытается открыть дверь. Я отступаю, освобождая пространство, и сгибаюсь пополам от приступа хриплого кашля, который разрывает мое горло. Мои ноги, наконец, подкашиваются, и я опускаюсь на пол.

— Брайар, — хрипит X позади меня. Я поворачиваюсь. Он выползает ко мне из коридора, как персонаж фильма ужасов. Глаза заплаканные и покрасневшие. Рубашка разорвана и вся в крови. Он всё ещё сжимает пистолет в одной руке.

Я пытаюсь нащупать ножку стула, но наркотики, паника и потеря крови отняли у меня все силы, я даже не чувствую своих пальцев. Я отползаю подальше от него.

Снаружи раздается глухой удар. Мутным взглядом X смотрит на дверь, затем поднимает пистолет и стреляет, пробивая металл насквозь. Я слышу крик с другой стороны.

— Отойдите от двери! — пытаюсь я крикнуть, но получается тонкий и пронзительный визг. — У него… — Я прерываюсь, кашляя. — У него пистолет!

Наступает пауза, а затем я слышу голос Кенты.

— Брайар?

Облегчение переполняет меня. Слава Богу.

— Брайар? — голос Кенты полон отчаяния. — Ты в порядке?

Я открываю рот, чтобы ответить, но X стреляет снова, и я вскрикиваю, когда пуля пролетает мимо моего уха.

— Они не смогут заполучить тебя, — бормочет он, всё ещё подползая ко мне. — Если я не могу заполучить тебя, то никто не сможет. — Он протягивает руку и хватает меня за лодыжку. — Я УБЬЮ ЕЁ, — рычит он людям снаружи. — УЖЕ СЛИШКОМ ПОЗДНО!

— Резак, возьми резак, — говорит кто-то снаружи. X дергает меня за ногу, притягивая к себе. Я вскрикиваю, изворачиваюсь и бью пяткой ему в нос. Он вскрикивает, отпускает меня, и я отползаю от него. Встать. Мне нужно встать. Я ползу к кухонному столу, хватаюсь за ножку и приподнимаюсь. В глазах темнеет, когда вся кровь отливает от моей головы, но я цепляюсь за стол и жду, когда всё пройдет.

Громкое жужжание разносится по комнате, когда лезвие начинает пилить по краям входной двери. От металла отлетают искры.

— ПОЛИЦИЯ! — кричит кто-то. — ОТОЙДИТЕ ОТ ДВЕРИ!

Я наблюдаю словно в замедленной съемке, как X извивается на полу и направляет на меня пистолет. Я смотрю в черную дырку ствола. Ноги подгибаются подо мной. Я больше не могу бежать. Не могу заставить себя пошевелиться. Я крепко зажмуриваю глаза, ожидая того, что пуля пронзит меня насквозь.

Ничего.

Я открываю глаза и вижу, как X нажимает на курок снова и снова, тупо уставившись на пистолет. Ничего. У него закончились патроны.

Это самое дурацкое клише, которое только можно вообразить в боевиках. И оно только что спасло мне жизнь.

— Ха! — Облегчение охватывает меня, давая мне последний прилив сил. Глаза X расширяются, когда я заставляю себя выпрямиться и подхожу, чтобы встать над ним. Я всё ещё сжимаю ножку стула дрожащей рукой.

— С тобой покончено, — говорю я ему, сама с трудом веря в это. — С тобой покончено. Ты проиграл!

Затем я поднимаю ножку стула и ударяю ею ему в бок. Он воет.

— Ты будешь гнить в камере, — я бью его снова, — до конца своей чертовой жизни. — Я ухмыляюсь, глядя на него сверху вниз. — Я сомневаюсь, что там у тебя появятся друзья. Здесь же не было, не так ли? Они будут ненавидеть тебя так же, как и все остальные.

Он хватает меня за лодыжку и дергает, пытаясь опрокинуть на пол, но я стряхиваю его руку со своей ноги. Я чувствую себя дикой. Словно дикое животное. Горло полно шипов, а сердце выпрыгивает из груди. Этот человек так долго имел надо мной власть, а теперь, наконец, я стою над ним с оружием в руках. Приятное чувство. Я хочу причинить ему боль. Я хочу причинить ему такую сильную боль, чтобы он никогда больше не смог навредить другой женщине.

— Ты убогий, — выплевываю я. — Всё в тебе убого. Весь этот план по соблазнению был убогим. То, что ты похитил меня, будто чертов злодей из Бонда[72], тоже убого. — Я качаю головой. — Ты что, не можешь добиться девушки обычным способом, поэтому решил просто взять её? Да? Ты думаешь, у тебя есть право на женщин?

Он брюзжит слюной.

— Я заслуживаю…

Я поднимаю ножку стула и вонзаю её, как кол, в его промежность. Он кричит, но я едва слышу это.

— Ты ничего не заслуживаешь! Ты не имеешь права заниматься сексом со мной! — кричу я на него. — Ты просто посмешище. Ты отвратительное человеческое существо. Ты чертов таракан. — Я бросаю свою самодельную дубинку, хватаю окровавленный зазубренный нож с обеденного стола и направляю его на него. Он замирает.

У меня кружится голова, и пальцы на рукоятке ножа дрожат. Я могла бы сделать это. Я могла бы покончить с этим прямо сейчас.

Он смотрит на меня снизу вверх. Он выглядит потрепано. Один его глаз распух, очки разбиты, а изо рта течет кровь. Такая же кровь стекает с моей порезанной щеки на шею, впитываясь в платье.

— Ангел, — мягко говорит он, его глаза умоляют.

Я со стуком роняю нож, затем наклоняюсь и плюю ему в лицо.

Раздается оглушительный хлопок, и огромная металлическая дверь падает внутрь. Свет заливает