Невеста по наследству - Ирина Мельникова

Закусив губу, Настя смотрела, как проносятся мимо крытые пролетки с пассажирами, сигналят, проезжая, редкие автомобили, проплывают посеревшие от бесконечных сентябрьских дождей дома, скверы и парки… Слева мелькнула матово-серая полоска реки, копыта лошадей дробно простучали по мосту…

Настя отвела взгляд от скорчившихся под зонтами прохожих и вдруг вспомнила ясный солнечный день, веселые глаза мальчишек и лицо Сергея, перепачканное арбузным соком, но такое родное, любимое… Когда-то мама предостерегала ее от слишком сильной любви к мужчине, потому что, кроме боли и отчаяния, подобная любовь ничего не приносит. И когда Насте стало так больно, как и было обещано ее умудренной жизненным опытом матушкой, у нее просто не осталось сил, чтобы принять его раскаяние и отогнать мысли о его предательстве.

До того самого мгновения, когда она узнала, что он потерян для нее навсегда!

Она закрыла лицо руками. Господи, куда она едет? Зачем? Уже поздно что-либо исправить, и не в ее силах заставить Сергея отказать Фелиции Лубянской. А подобное, на грани унижения, поведение не прибавит ей ни чести, ни уважения, и она окончательно потеряет себя в глазах общества…

Дом графини находился не так уж и далеко от дома Глафиры, но Насте казалось, что они проезжают уже не первый десяток верст по бесконечному городу, унылому и мрачному под затянутым низкими тучами небосводом.

Она опять просила извозчика ехать быстрее, но пошел дождь, и лошади не могли нестись на всем скаку по мокрым булыжным мостовым, не рискуя при этом разбить пассажиров и возницу насмерть…

Настя не находила себе места, все время выглядывала наружу, как будто боялась пропустить дом графини. И одни и те же мысли сверлили ее мозг и не давали успокоиться сердцу. А вдруг Сергей уже женился или в этот самый момент стоит перед алтарем со своей невестой? А Фаддей просто-напросто не знает о планах графа. Возможно, и сейчас, когда она так спешит к нему, ее Сергей надевает обручальное кольцо на палец этой ужасной Фелиции. Настя стиснула зубы и застонала от отчаяния, но тут же замолчала, заметив, что Фаддей смотрит на нее с невыразимым сожалением и горечью в бледно-голубых глазах.

Она поморщилась от досады на себя и на то, что не умеет скрывать свои чувства. На что она продолжает надеяться? Если даже граф и Фелиция еще не обвенчаны, то Сергей уже сделал этой даме официальное предложение. И свадьба не будет отложена ни в коем случае, если только вдруг Лубянская не надумает отказаться от своего жениха, а этого она, конечно же, никогда не сделает, как не позволит и самому Сергею отступить от его решения жениться на ней.

«Нет, лучше всего не думать об этом, иначе сойду с ума, прежде чем увижу Сергея», — подумала Настя и снова выглянула из коляски наружу. Дождь прекратился, и внезапно сквозь толстую, лохматую пелену облаков пробился тонкий и робкий солнечный луч.

Настя посмотрела на поэта. Он тут же ответил на ее взгляд ободряющей улыбкой, слегка пожал ее руку и тихо сказал:

— Крепитесь, Настя! Мне почему-то кажется, что все будет хорошо!

Настя улыбнулась в ответ, но напряжение продолжало держать ее в тисках, не отпуская ни на минуту, так же как и мысли о потерянном по-глупому счастье мешали ей сосредоточиться на другом.

Да, ее появление могло поставить Сергея Ратманова в затруднительное положение, но Настя знала, что должна непременно увидеть его и объяснить, почему не могла принять его извинений, что повлияло на ее решение отказать ему, попросить прощения за излишнее доверие грязным слухам и домыслам. Но прежде всего она скажет ему, что любит его и продолжает любить до сих пор, что любила даже в черные минуты отчаяния, даже тогда, когда, казалось, ненавидела его более всего в жизни.

Наконец они подъехали к большому белому дому с колоннами и высоким крыльцом. Настя, не дожидаясь, когда поэт спустится на землю и поможет сойти ей, минуя подножку, спрыгнула на землю и быстро вбежала на крыльцо. Дворецкий узнал ее, открыл двери и пропустил в вестибюль, но нахмурился, когда девушка обратилась к нему:

— Я прошу прощения, если вам показалось… то есть, пожалуйста, скажите, дома ли его сиятельство? Передайте, с ним желает поговорить Анастасия Меркушева. Это очень срочно!

Дворецкий несколько погрустнел, но сообщил ей то, чего она больше всего боялась:

— К сожалению, его сиятельство уехали полчаса тому назад…

— С госпожой Лубянской?

— Да, он хотел заехать за ней.

Насте показалось, что прекрасный мраморный пол, украшенный мозаикой, запечатлевшей подвиги античных героев, вот-вот разверзнется под ней и она упадет в пропасть, из которой ей уже никогда не выбраться. Она закрыла глаза, покачнулась, но дворецкий, а следом за ним появившийся в дверях Багрянцев поддержали ее и не позволили упасть.

— Присядьте на минутку, Настя. — Поэт проводил ее до кресла, но она попыталась оттолкнуть его руку.

— Я… я должна ехать, Фаддей Ильич. Я должна увидеть его.

— Разумеется, Настенька! Я полагаю, что вы правы, и мы немедленно отправимся за ними. Но все-таки присядьте ненадолго, сейчас нам принесут вина. — Багрянцев кивнул головой огорченному дворецкому. Тот позвонил лакею, попросил его принести легкого вина и шепотом дал ему несколько указаний. Слуга ушел, а через несколько минут появился уже другой лакей, с графинчиком вина и двумя рюмками на блестящем серебряном подносе.

Дворецкий отослал слугу и, взглянув, как Настя отпила из рюмки, спросил ее:

— Вам лучше, мадемуазель?

Фаддей последоват ее примеру, выпил полную рюмку и с не меньшей, чем дворецкий, заботой также спраг вился о ее самочувствии.

Настя глубоко вздохнула и с удивлением обнаружила, что вино на самом деле успокоило ее. Мысли ее больше не свивались в клубок, не путались, и сердце тоже успокоилось, а разум прояснился, словно небо после весеннего ливня.

— Да, мне намного лучше, благодарю вас. — Она виновато посмотрела сначала на дворецкого, потом на Фаддея. — Я поступила опрометчиво, когда вздумала приехать сюда, я знаю это, но… но мне нужно было поговорить с графом, поверьте, очень нужно… И я так надеялась, что его сиятельство будет дома!

Дворецкий улыбнулся ей, обнаружив потрясающую осведомленность в причинах ее тревоги.

— Не знаю, правильно ли я поступил, но я уже приказал заложить для вас коляску ее светлости, старой графини. Ксения Романовна сейчас в своем поместье. Это по рязанской дороге в двадцати верстах от Москвы. Тамошний священник должен завтра обвенчать графа и его невесту. Скажу по секрету, графиня страшно огорчена, что его сиятельство женятся на этой женщине, а не на вас, сударыня! Ксения Романовна уехала сегодня рано утром, даже не попрощавшись с ним, вот граф Сергей и помчались следом, замаливать грехи, очевидно!

— Старший граф уехал вместе с ними? — спросил Фаддей.

— Не думаю, — дворецкий пожал плечами. — Сегодня рано утром они встретились в кабинете, потом граф Андрей выбежал из кабинета, хлопнул сердито дверью и прокричал: «Ноги моей не будет на твоей свадьбе, гм… болван тупоголовый!»