Супруги по (не)счастью - Соня Марей

возбуждение улетучились, осталась только нежность, сжимающая сердце в тисках.

Наградили меня боги такой сложной женщиной. Но тем сильнее хочется сделать ее своей целиком и полностью.

– Прости… – пробормотала еле слышно, язык заплетался. – За мой ужасный нрав.

– Зато с тобой не соскучишься.

Что правда, то правда. Но жить так всю жизнь невозможно. Эти постоянные споры и битвы однажды выжгут душу, оставив внутри пепелище.

– Ах да, совсем забыла… – Фарди повернулась ко мне лицом. Взгляд был усталым и воспаленным, будто она плакала. – Сегодня я случайно использовала огонь.

– Это последствия вчерашнего вечера, ты приняла часть моей силы, – я провел по щеке пальцами, зарылся ими в шелковистые волосы. – Не думай, что я делаю это только потому, что мне что-то от тебя нужно. Мне самому этого очень хочется.

В глазах цвета шторма и тумана танцевали огненные всполохи, скулы Фарданы раскраснелись. Она выглядела такой милой, невинной, беззащитной.

– Я тебе верю, – выдохнула, опуская веки и чуть подаваясь навстречу.

Раскрытые губы манили прикоснуться. Сейчас бы случиться поцелую…

– Вот и славненько, – с довольной усмешкой я отстранился и встал, оставив гордячку недоуменно хлопать глазами. – Сейчас я напою тебя отваром для восстановления жил, а потом ты, как послушная девочка, ляжешь спать. И без глупостей!

От промелькнувшей на ее лице смеси удивления, разочарования и досады я ощутил мстительное удовлетворение. Не только ей изображать недотрогу. Пусть сначала решит для себя, нужно ей это или нет, и перестанет меня мучить.

Фардана

Следующие несколько дней я провела в изматывающих тренировках, изредка отрываясь на работу в женском доме. Пробудить силу льда – тяжкий и опасный труд. Я раз за разом обращалась к средоточию своей силы, гоняла по жилам магию, а потом часами сидела над лужицей воды, пытаясь ее заморозить. Совсем детское упражнение, но и это было для меня слишком сложным. Лужица покрывалась тончайшей пленкой, дальше дело не шло. Это злило и раззадоривало, заставляя тренироваться еще усердней.

Мы с Фридом не вспоминали о том, что произошло в доме воинов, не обсуждали избиение Эйнара и, конечно, я не сказала ему о наглом предложении Айли. Все отошло на второй план, мы дали друг другу передышку. Хотя то, что он стал держаться холодней, задевало. Я не могла не думать о нем, он заполнял собой все мои мысли.

Я вспоминала слова Трари о том, что после подтверждения брака дуалы могли обмениваться силами. Только никто не знал, на какой срок и каковы пределы. Меня и так свалило после той спонтанной вспышки, хорошо, Фрид вовремя пришел.

Я думала, он будет метать молнии и устроит мне словесную порку, но муж снова меня удивил. Иногда казалось, что нам нужно поменяться стихиями, его терпение и способность здраво мыслить поражали. Я расчувствовалась, а он… отпоил горячим травяным взваром и уложил спать. Даже не сделал попытки поцеловать, пока я была размякшей, как кисель.

Зато Фрид пытался выковать из молодежи Истока настоящих воинов, количество его почитателей росло с каждым днем. К занятиям присоединялись не только мальчишки, но и парни постарше. Он говорил, что главная задача – воспитать в них настоящий боевой задор и силу духа, ведь техника – дело наживное. Если внутри нет стержня, хоть узлом завяжись – не поможет. И я им гордилась.

Поднявшись с пола на трясущихся ногах – последние часы я посвятила тренировкам, – вышла из дома. Тихая прохладная ночь окутала со всех сторон. Сейчас по горам и долинам скитаются дети Эльдруны, ищут одиноких жертв. Страшно представить, что мы с Фридом могли оказаться на просторах Шерельи в такое время.

А вообще… ужасная из меня правительница. На уме лишь всякие глупости, совсем не думаю ни о княжестве и его делах, ни об Улвисе. Если быть откровенной, то я вообще не вспоминала о женихе, кроме как в редкие визиты. Он был для меня не мужчиной, а средством достижения цели.

В последний раз я была в Хеде в свои семнадцать, именно тогда я разбила нос Снежному Князю. А он гостил у нас, когда еще был жив Гилбар. Нам как раз исполнилось четырнадцать. Надо бы все это хорошенько обдумать, да. Разложить по полочкам.

Поглощенная мыслями, я не заметила, как добралась до постройки, где Ланди занималась лекарскими делами и хранила несметное количество горшков, склянок, трав и еще боги знают чего. Она говорила, что понадобится моя помощь, но мне казалось, что жене старейшины просто хочется поболтать. Зря трепать языком я не любила, но эта добродушная женщина мне нравилась. В ней не было лжи и притворства.

– Дорогая, вот, возьми, что просила, – донесся ласковый голос Ланди, когда я переступила порог.

Лекарка протянула девице, похожей на сдобную булочку, небольшой глиняный горшок. Улыбаясь, та полетела прочь, только волосы развевались.

Ланди заметила мой любопытный взгляд и поспешила пояснить:

– Это чтобы не забеременеть, – и вдруг протянула горшочек и мне. – Тебе тоже нужно? Бери. Сейчас не самое подходящее время, Темная ночь, впереди у вас долгая дорога, а женщины в начале беременности часто испытывают слабость, недомогание и тошноту. С детишками лучше подождать до дома, а в походы в это время лучше не ходить…

Я чуть не отшатнулась, сдержалась только усилием воли. В голову хлынули воспоминания.

Огненные вспышки на стенах… хмель по венам… сплетенные тела… его бедра, зажатые между моим коленями…

Я видела и чувствовала это так ярко, будто вернулась в прошлое. Слушала Ланди, но не понимала слов. Она все говорила и говорила, но их смысл доходил до меня с опозданием.

– …повезло. У тебя хороший муж, он прекрасно сложен, у вас будут красивые и сильные дети. Вы ведь о них уже думали?

А она, случайно, не родственница Трари?

– Нет, мы пока не готовы к детям, – произнесла я, откашлявшись. – Это слишком ответственный шаг.

Она понимающе улыбнулась и коснулась моего плеча.

– Ты не злись, Данна, что на твоего мужа девки засматриваются. Оно и ясно, наши таких красавцев и близко не видели. Я наблюдательная, поняла уже, что он только на тебя глядит и остальных совсем не замечает. А местные верят, что зачать ребенка от чужака, пережидающего Темную ночь, – большое счастье и удача. И что под видом смертного на порог может явиться кто-то из богов. Моя бабка родила моего отца от пришлого, он получился крепким мальчиком, а потом сильным воином. Рассказывал потом, что семя дал сам Отец Холод.

Что ж, это немного объясняет глупое поведение местных девиц.

– А что же твой дед? – спросила я, аккуратно убирая все-таки