Уроки любви и предательства (от) для губернатора-дракона - Лера Виннер

халат ночную сорочку, я плотно запахнула полы и завязала пояс туже, чем обычно, прежде чем выйти из комнаты.

Из-под двери спальни губернатора пробивался слабый свет, и я немного постояла перед ней в замешательстве.

Что, если Рейвен окажется занят или вовсе не один?

Ведь он меня не звал, а значит…

Прикусив губу в нерешительности, я подняла руку, чтобы постучать, но тут же её опустила.

Если он вдобавок ко всему прочему меня выгонит…

Дверь распахнулась, и дракон появился на пороге собственной персоной.

— К вашему сведению, леди Хейден, я слышу, как бьется ваше сердце. Входите, раз пришли.

Он отступил назад, но не проявил настойчивости.

Как будто явиться в его спальню было моей прихотью.

Как если бы у меня был шанс отступить.

Сделав последний глубокий вдох, я шагнула за ним следом и заперла за собой дверь.

Совсем не так я представляла себе прощание с девичеством.

Тем более — свою первую ночь с мужчиной.

Граф Рейвен же спокойно вернулся в стоящее у камина кресло и окинул меня внимательным взглядом.

— Вижу, вы полны решимости.

— Не вижу смысла откладывать.

Мне он сесть снова не предложил, и я осталась стоять перед ним.

Слева, за небольшой гостиной, в тени утопала сама спальня, и с моего места можно было даже разглядеть очертания кровати, но смотреть на нее я не собиралась.

Просто чтобы не струсить.

Дракон тем временем хмыкнул, пристроил руки на резные подлокотники.

— Что ж, давайте. Смелее.

Всего на долю секунды, но я опешила.

После тех немыслимых дерзостей, что он позволял себе вчера, я ожидала чего угодно, но не этого. Скорее уж, он должен был приказать мне отправиться в постель или…

Приказав себе не отвлекаться, я взялась за пояс халата.

Узел оказался даже чересчур тугим, поэтому справиться с ним мне удалось только со второй попытки.

Граф Рейвен наблюдал за моими действиями молча, даже с некоторым любопытством.

Когда полы халата наконец разошлись, я опустила руки, ожидая от него дальнейших указаний, но на деле просто оробев — не так просто оказалось обнажиться перед чужим и не внушающим мне ничего, кроме страха, мужчиной.

Блики пламени красиво играли на его лице, и, должно быть, из-за камина в комнате было ужасно жарко.

Вот только меня от этого тепла пробирал озноб.

— Ну? Что же вы остановились? — он не позволил себе откровенной улыбки, но затаенной насмешки в голосе было хоть отбавляй. — Альберт сказал, что днем вы выглядели вполне здоровой. У него сложилось обманчивое впечатление и вам все же не удалось отдохнуть? Или в этом состоит ваш тонкий план — снова и снова изводить себя слезами, намеренно лишаясь привлекательности?

Щеки вспыхнули, а в горле разом пересохло, но я заставила себя ответить твердо:

— Вы не за ту меня принимаете, лорд губернатор. Дав слово, я намерена его сдержать.

— Это похвально, — он качнул головой так, что больше всего на свете мне захотелось схватить со стола изящную статуэтку в виде борзой и запустить ею ему в голову. — Идите сюда.

Глава 5

Нарушенные условия

Приказ прозвучал, как выстрел, но, памятуя о своем текущем положении, я почти обрадовалась ему.

Не имея ни малейшего представления о том, что и как должна делать, я нуждалась в его указаниях, и дракон, по всей видимости, все же решил поиграть в милосердие. Ведь мог бы заставить меня спросить прямо или…

Он продолжал сидеть, и, приблизившись вплотную, я замерла между его широко разведенными ногами.

Рейвен откинулся на спинку кресла, чтобы лучше видеть меня, а мне пришлось вцепиться в пояс крепче от запоздалого осознания — света от камина было достаточно, чтобы он видел все. Тонкая ткань сорочки прикрывала меня лишь номинально, но именно поэтому я надела ее, — в тайне уповая на то, что граф удовольствуется этим и не станет ее с меня снимать.

То, что он видел, ему определенно нравилось.

Даже будучи преступно неискушенной для своих лет, я превосходно понимала, отчего потемнел и стал ярче зеленый взгляд, а красиво изогнутые губы сжались плотнее.

Это было даже не похотью, нет. Я не сочла бы это слово уместным.

В его взгляде читалось… Желание. То самое, откровенное, ничем не прикрытое и яркое желание, которое может испытывать мужчина к женщине. И именно от этого мне становилось особенно не по себе.

Уж лучше бы он просто толкнул меня на кровать и сделал, что хотел, молча и ни с чем не считаясь.

— Снимите.

Рейвен коротко кивнул на мой халат, не оставляя возможности притвориться, что не расслышала, или трактовать двояко, но я все равно замешкалась.

Это было как сдать последний рубеж или добровольно свернуть и без того слабую оборону.

Я решительным движением скинула халат и отвернулась на секунду, чтобы положить его в соседнее кресло. А еще — для того, чтобы выгадать себе это последнее мгновение…

Рейвен понял мой маневр и не позволил. Крепко взяв за талию, он привлек меня ближе, — так близко, что мне пришлось схватиться за его плечи, чтобы не упасть.

Его кожа под рубашкой оказалась невыносимо горячей, — такой горячей, как могла быть только у дракона.

Моя едва прикрытая сорочкой грудь очутилась прямо перед его лицом, и он, не смущаясь, разглядывал ее, в то время как я начинала чувствовать, что задыхаюсь.

Ведь не обязательно же было…

— Так что же, леди Стефания? Кажется, мы вчера не договорили.

И правда, словно просто продолжая начатое, он с нажимом скользнул ладонью от моей талии вверх, заставляя задохнуться. Обвёл враз ставший твёрдым сосок большим пальцем.

— Ты упомянула, что у тебя есть жених. Это так?

Боясь, что голос подведёт, я смогла только кивнуть.

Он делал то, что делал, но говорил со мной так буднично. Словно мы просто беседовали в гостиной, а не…

— Тогда как же так получилось? Ты настолько строга, что не допускала его к себе до свадьбы? Или есть причины, по которым молодому человеку это не интересно?

Лорд Рейвен вскинул взгляд, и я, кажется, перестала дышать вовсе.

Он ждал от меня ответа.

Он хотел услышать, как мой голос сорвётся.

Он намеренно доводил до какой-то крайней черты.

— Я…

Мысли путались, и я не знала, что могу и должна ему сказать.

Не могла даже потребовать, чтобы он перестал говорить о Патрике.

Дракон же покачал головой, изображая сожаление:

— Что же стало с вашим красноречием? Вчера вы были намного убедительнее. Собственно, это нас сюда и привело.

Я вздрогнула, сжала