Фиктивные бывшие. Верну жену - Ария Гесс

назад настолько, насколько это позволяет его рука на моей талии, но он упрямо наклоняется вперёд. — Что… что вы делаете?

— Пытаюсь найти способ заставить тебя слушаться, — усмехается.

— Я… я поняла вас. К-куплю платье.

— И туфли.

— И туфли, — словно болванчик повторяю.

— А еще запишешься на макияж и прическу в салон, в который прошлый раз записывала мою маму.

Киваю, только бы избавиться от его близости, от мыслей, которые при этом возникают, от вида его пухлых губ около моего лица…

Он резко отпускает меня, засунув в мой карман карту, а потом стягивает с кресла пиджак и надевает его.

— Идём, Лика, я покажу тебе твое новое место, — говорит, пока я ещё прихожу в себя и восстанавливаю дыхание.

— М-место?

— Ты больше не можешь работать моим помощником. Я повысил тебя. Теперь ты директор по связям с общественностью, — ошарашивает меня босс таким тоном, что я понимаю — у меня нет и шанса отказаться.

15

Солнечный свет заливает огромный кабинет сквозь панорамное окно, отражаясь бликами на идеально гладкой поверхности стола из темного дерева. Я стою посреди кабинета и чувствую себя самозванкой. На двери из матового стекла красуется табличка с моим именем: «Анжелика Морозова, Директор по связям с общественностью». Звучит солидно. Вот только я не имею к этой должности никакого отношения. Я здесь чужая.

Пальцы скользят по холодной столешнице. Вчерашний день проносится в голове обрывочными, слишком яркими кадрами. После того, как босс ошарашил меня повышением, он провел меня в этот кабинет, находящийся на том же этаже, что и его собственный.

Говорил о новых обязанностях, о проектах, которые теперь будут в моем ведении, о необходимости быстро войти в курс дела.

Вспоминаю его профиль, жесткую линию подбородка, властный тон, не терпящий возражений… а потом его без рубашки, ощущая фантомное тепло его кожи под своими пальцами.

Мне не по себе от этого повышения. Я не заслужила его. Я была хорошим помощником, исполнительным и ответственным, но директор? Это совсем другой уровень, другая ответственность, другой опыт, которого сейчас у меня нет. Каждый сотрудник в этой компании, проходя мимо моего нового кабинета, будет видеть во мне не профессионала, а невесту босса, получившую место просто так. И самое ужасное — ничего не изменилось. Я не защищена от слухов, он не спас от краха мою репутацию, разница лишь в том, что раньше они считали меня любовницей, а сейчас — невестой.

Тяжело вздыхаю и опускаюсь в огромное кожаное кресло. Карта, которую он вчера засунул мне в карман, теперь лежит в сумочке и жжет холодной, бездушной тяжестью.

«Ты должна выглядеть соответствующе», — звенят в ушах его слова.

Он не просто втянул меня в свою игру, он начал перекраивать мою жизнь под себя, не оставляя мне даже иллюзии выбора. Да ещё и сделал это так, чтобы я сама на это согласилась. Полное безумие. Такое ощущение, чьо меня где о обманули мошенники, а я не могу понять, где именно.

Сегодня я должна сделать первый шаг в своей новой роли — роли женщины, стоящей рядом с ним. Роли красивой куклы, которую нужно правильно одеть перед тем, как показать свету. От этой мысли к горлу подкатывает горький комок, но я заставляю себя его проглотить. Игра началась, и пока я не придумала, как из нее выйти с минимальными потерями, мне придется играть по его правилам.

После работы, около семи вечера, машина босса бесшумно останавливается у моего дома. Все это время я провела как в тумане, выбирая наряд, который бы кричал об элегантности и статусе, но не о вульгарности.

Когда я выхожу, Марк Александрович уже стоит у открытой задней двери. Он одет в безупречный черный костюм, который сидит на нем как вторая кожа. Обведя меня взглядом с ног до головы, на секунду его лицо теряет свою привычную непроницаемость. Взгляд становится тяжелым, изучающим, почти осязаемым.

На мне платье темно-бордового цвета из тяжелого, струящегося шелка. Оно полностью закрытое, с длинными воздушными рукавами и скромным вырезом-лодочкой, но при этом облегает фигуру в нужных местах, а высокий разрез до середины бедра открывается лишь при ходьбе, намекая, но не показывая. Волосы я уложила в гладкую низкую прическу, открыв шею и плечи. Из украшений — лишь тонкие серьги с сапфирами, купленные в самый последний момент. Макияж сдержанный, с акцентом на глаза. Несмотря на то, что я всячески противилась новому образу, я хотела выглядеть достойно.

Босс ничего не говорит, но я вижу его тяжелый, через чур длительный взгляд на себе. Оборвав его, он молча садится в машину следом за мной.

Ресторан, в который мы приезжаем, утопает в хрустале, серебристом бархате и тихом гуле голосов. Атмосфера давит своей роскошью. Вокруг ходят идеальной внешности женщины в ярких, откровенных платьях, с идеальными укладками и ослепительными улыбками. Они смотрят на своих спутников с обожанием, щебечут, смеются. И я на их фоне, в своем строгом платье, которое ещё полчаса назад мне безумно нравилось, чувствую себя серой мышью, случайно забежавшей на королевский бал. Когда проходим к середине зала, ощущаю на себе сотни взглядом. Ладони мгновенно становятся влажными, по спине пробегает холодок неуверенности. Я невольно начинаю дрожать, сильнее сжимая рукав пиджака босса.

— В чем дело? — спрашивает, почувствовав мое состояние.

— Марк Александрович…

— Ты можешь называть меня Марком. Думаю, уже давно пора, — перебивает, и после этого его резкого тона даже говорить ничего не хочется.

Я отворачиваюсь, шумно выдыхая, а потом ощущаю тяжелую, теплую ладонь на своей талии. Он притягивает меня к себе так близко, что я чувствую жар его тела сквозь тонкую ткань платья. Дрожь усиливается ещё больше, только теперь от волнения. Заскользив по шелку ладонью, он накрывает мой живот, словно обнимая со спины, а потом наклоняется. Губы Марка почти касаются моего уха, ведь я ощущаю горячее дыхание на своей коже.

— Прекрати дрожать, — говорит низким рокочущим шепотом так, чтобы услышала только я. — Если тебе станет легче, то на мой взгляд ты здесь самая красивая.

16

Его слова на том вечере ещё долго не выходили у меня из головы. Однако я старательно отталкивала все рассуждения об этом. Ведь стоило только начать думать, и сердце пускалось в бешеные скачки, разгоняя до бешеного кровь в венах. Я не понимала, что со мной происходит, а поэтому просто игнорировала свое состояние.

Такие вечера, как тот, стали нормой. Первый прошел на удивление быстро. Мне даже не пришлось