На погребенных углях - Келли Коув

class="p">Я знаю.

Но сейчас мне всё равно.

— Кто-то здесь посмел тронуть мою эльфийку! — рявкаю я, когда Калиан отступает к Тофе. Медленно прохожу между своими людьми, обводя каждого взглядом. — Вы что, забыли правила? Забыли, как совсем недавно получили наказание?

Одни переминаются с ноги на ногу, другие опускают глаза.

— Забыли?! — требую я.

— Нет, Драконосвязанный.

— Тогда почему она ранена? — Я указываю на свою палатку. — Почему снова пострадала моя эльфийка?

— Рохан… — начинает Калдар.

Он осекается, встретившись со мной взглядом.

— Найдите виновного, — рычу я, чувствуя, как жар пламени обжигает кожу. — Выясни, кто это сделал, Калдар. Найди его. Иначе я так отделаю весь клан, что прошлое наказание покажется шуткой. А виновник ещё будет умолять меня о смерти. Ты меня понял?

— Не думаю, что это понадобится, — осторожно отвечает Калдар.

— Понадобится.

— Не все в клане причинили ей вред, Рохан. Подумай.

— Думаешь, я об этом не думал? Второй раз её калечат в моём клане. С меня хватит! — рявкаю я, сжимая кулаки. Клан невольно пятится. Где-то вдалеке ревёт Дрогонах, словно вторя моей ярости. — Найдите того, кто, мать его, это сделал.

— Хорошо, — примирительно говорит Калдар, подняв руки. — Хорошо. Я найду его. Но тебе нужно успокоиться. Не здесь.

Я шумно втягиваю воздух. Он прав, и мы оба это знаем. Но она пострадала. Опять.

— Иди к ней, Рохан, — уже мягче говорит Калдар. — Если она проснётся и не увидит тебя рядом, ей станет только хуже.

Я знаю. Но она слишком плохо переносит, когда я злюсь.

— Я найду виновного, — обещает Калдар.

Я медленно выдыхаю.

— Смотри не подведи меня, Калдар. Ещё немного — и я перестану себя сдерживать.

Я молча возвращаюсь к своей палатке. У самого входа задерживаюсь на несколько мгновений, заставляя себя успокоиться, и только потом откидываю полог.

«Но ты всё равно везёшь её на Игры…»

Я отгоняю эту мысль и вхожу. Первым делом смотрю на неё.

Она свернулась клубком на своей импровизированной постели. Такая маленькая. Я присаживаюсь рядом, осторожно убираю с её щеки выбившуюся прядь волос. Веки опухли от слёз.

— Скажи, кто это был, Маленькая Шептунья. Остальное я сделаю сам.

Её ресницы дрожат. Она медленно открывает глаза. Они потускнели.

— Пожалуйста… скажи мне, кто это сделал. Кто довёл тебя до такого.

— Рохан? — едва слышно шепчет она.

То, как она произносит моё имя, переворачивает мне душу.

— Я здесь.

— Ты… правда здесь?

— Всегда.

Она едва заметно улыбается.

— Спи. Тебе нужно отдохнуть.

— Я хочу снять его…

Её глаза снова закрываются.

— Что?

Ответа нет.

— Что ты хочешь снять? Скажи мне. Я всё сделаю.

— Снять…

Её дыхание становится ровным. Она снова уснула.

Я смотрю на царапины под подбородком и на шее. Стискиваю зубы.

Она хочет снять его.

Ошейник.

Я сквозь зубы выругиваюсь и резко поднимаюсь.

Почему, мать его, я до сих пор не нашёл способ снять с неё этот проклятый ошейник?

Я распахиваю полог палатки.

— Дрогонах!

По лагерю проходит движение. Все поднимают головы. Через несколько мгновений Дрогонах опускается на свободное место за палаткой.

Я хватаю топор и подхожу к нему.

— Нагрей.

Дрогонах недовольно ворчит, но раскрывает пасть и выпускает узкую струю огня прямо на лезвие. Когда металл раскаляется докрасна, но не плавится благодаря вплавленной в него чешуе Дрогонаха, я возвращаюсь в палатку.

— Калиан! Калдар!

Оба появляются почти мгновенно.

— Что случилось? — спрашивает Калдар.

— Мне нужно, чтобы ты её держал.

— Что?

— Держал её крепко.

Кто-то крепко держит меня за руки и осторожно поворачивает набок. Я просыпаюсь, не сразу понимая, что происходит.

— Что… — сонно бормочу я.

— Тихо, Эльфийка. Это займёт всего минуту.

Зрение проясняется, и краем глаза я замечаю раскалённое лезвие. Я в панике начинаю вырываться.

Калиан.

Калдар.

— Нет… подождите… пожалуйста! Простите! — отчаянно прошу я, пытаясь вырваться.

Они всё-таки решили меня наказать.

— Тихо.

— Простите… Я больше не буду. — Слова срываются сами собой. — Пожалуйста… не надо… Мне очень жаль. Пожалуйста… не делайте мне больно… Пожалуйста…

— Какого хрена…

— Не знаю.

Я уже захлёбываюсь слезами, всё тело трясётся. Кто-то тихо выругивается. Меня отпускают, а в следующий миг подхватывают и усаживают к кому-то на колени.

— Мне… жаль… — всхлипываю я.

— Тише. Ты ничего плохого не сделала.

— Нет… пожалуйста…

— Эльфийка, успокойся.

— Я ничего не сделала… пожалуйста…

— Эльфийка!

— Что бы я ни сделала, я всё исправлю! Рохан… пожалуйста…

— Эй. Это я. Я здесь.

Он прижимает моё лицо к своей шее.

— Тш-ш… Это всего лишь я.

Рохан.

Я сразу обмякаю, вдыхая его запах. Где-то рядом кто-то ругается, но мне всё равно. Я прижимаюсь к нему так крепко, как только могу. Одной рукой он придерживает меня за затылок, другой крепко обнимает.

Безопасно.

Тепло.

— Рохан… — всхлипываю я.

Его пальцы сильнее сжимаются в моих волосах.

— Я здесь.

Постепенно я начинаю дышать ровнее. Пальцы, судорожно впивавшиеся в его руку, медленно разжимаются.

— Ты в порядке? — тихо спрашивает он, и его дыхание касается моего уха.

Киваю, ещё крепче прижимаясь к нему.

— Посмотри на меня.

Поднимаю голову и встречаюсь с его тёмными глазами.

— Я пытался снять с тебя ошейник.

Замираю. Глаза снова наполняются слезами, а он бережно стирает их большими пальцами.

— Мой топор возьмёт этот металл. Я не причиню тебе боли. Понимаешь? Я долго не решался, но прослежу, чтобы лезвие тебя не коснулось.

— Ошейник? — Невольно касаюсь его.

— Ты ведь хотела его снять?

Смотрю ему в глаза и киваю.

— Да… Я хочу наконец вдохнуть.

По щеке скатывается новая слеза.

— Ох, Эльфийка… Этот ошейник не делает тебя той, кто ты есть, — тихо говорит он и целует меня в лоб.

Закрываю глаза. От этой нежности хочется расплакаться ещё сильнее.

— Мы начнём, когда ты будешь готова. Но сначала скажи, что случилось до того, как тебя принесли сюда.

Вспоминаю Сигрид.

Потом Дарсию.

К горлу подкатывает тошнота.

— Я хочу наконец вдохнуть, Рохан. — Поднимаю взгляд. — Помоги мне дышать.

Он осторожно касается моей щеки и крепче стискивает зубы.

— Помогу. Но ты должна мне довериться. Одно неверное движение — и всё может закончиться плохо.

Молча смотрю на него.

— Посмотри мне в глаза, Эльфийка. Что ты в них видишь?

Он сам когда-то сказал мне: глаза не лгут.

И сейчас я не вижу в них лжи.

— Никакой лжи.

— Никакой, — повторяет он. — Доверься мне. Будь смелой.

Дрожащими губами втягиваю воздух.

— Хорошо.

— Вот и моя смелая Эльфийка.

Меня снова осторожно укладывают. Под ошейник подкладывают сложенную ткань.

— Чтобы защитить кожу, — негромко объясняет Калиан.

Он берёт меня за руку, пока Калдар убирает волосы