Сезон разводов - Джеки Коллинз

Они с Тони вышли вперед, и толпа немедленно расступилась, образовав вокруг них кружок восторженных зрителей.

Звуки карибской музыки словно унесли Лолу в другой мир. Она откинула голову назад, приоткрыла рот и отдалась ритмичному танцу. Тони крепко прижимал ее к себе, они двигались как единое целое. Никогда еще Лола не была так счастлива.

Клуб они покидали в приподнятом настроении. К радости Лолы, Сельма и Тони действительно подружились. Она видела, что сестре он пришелся по вкусу. Да и как его было не любить? Красавец, обаятельный – огонь, а не мужчина! Теперь Сельма поедет домой и успокоит семейство.

Смеясь, вся компания вывалила на улицу. Тони обхватил Лолу за плечи, наклонился и шептал ей на ухо, что именно он с ней проделает, когда они вернутся в отель. Сельма оживленно говорила о чем-то с Чико.

Выстрелы прозвучали ниоткуда. Раздалась автоматная очередь – и все.

Тони машинально повалил Лолу на землю и закрыл своим телом. Сверху рухнул Верзила Джей, загораживая обоих.

Все пришло в движение, раздались крики. Падая вниз лицом, Лола успела увидеть, как медленно оседает Сельма.

Телохранители Тони выхватили пистолеты и начали отстреливаться. Но было поздно: машина со стрелком уже мчалась прочь.

– Они убили мою сестру! – закричала Лола. – О господи! УБИЛИ МОЮ СЕСТРУ!

Полет прошел незаметно. Шелби и Кэт многое узнали друг о друге – одиннадцатилетняя разница в возрасте не помешала им найти множество точек соприкосновения. Кэт поведала о своем наркоманском прошлом, о том, как встретила Джампа и каким крутым он ей тогда показался. Шелби рассказала о начале своей карьеры в Англии, о том, как переехала в Америку и как ее захватила любовь к Линку, едва они познакомились.

– Когда хочет, он может быть замечательным человеком, – заметила она с тоской.

– Я, помню, еще в школе смотрела фильмы с его участием, – сказала Кэт.

– Ну, не такой он и старый! – улыбнулась Шелби. – Ему сорок с небольшим.

– Я знаю, – ответила Кэт. – Но у меня такое чувство, будто он был всегда.

Стюардесса принесла ужин и попросила у Шелби автограф для племянницы, которая оказалась ее тезкой.

– Боюсь, я больше не смогу жить с Линком, – поделилась Шелби, дождавшись, когда стюардесса отойдет, – Он пьет, и это превратилось в настоящую проблему.

– А вы ему уже сказали? – спросила Кэт и захрустела сырным крекером.

– Пыталась. Но он меня как будто не слышит. Представляешь, вчера он объявил, что я должна уйти с картины или добиться увольнения Пита.

– Пита? – Кэт была поражена. – Нашего каскадера?

– Его самого.

– А зачем ему нужно, чтобы Пита выгнали?

– Видишь ли, раньше, еще до Линка, мы с Питом встречались. Я не сразу сказала ему, что Пит работает со мной в одной группе, и когда он увидел фотографию в «Пипл», то совершенно потерял голову.

– Еще бы! Эти папарацци подчас такое снимут – кто хочешь голову потеряет.

– Конечно, мне следовало быть осторожнее. Но я понятия не имела, что нас снимают. Мы с Питом поехали пообедать, все было абсолютно невинно.

– Да, известный человек всегда на виду, – заметила Кэт. – О частной жизни можно забыть.

– Вот именно.

– Все эти телепередачи, желтая пресса, журналы… Думаете, им есть дело до ваших переживаний?

– Конечно, нет.

– В том-то и беда! У человека могут возникнуть жуткие проблемы в браке – а им-то что? Они, не моргнув глазом, печатают сплетни, что вас видели там-то и с тем-то, а что потом – им плевать. Им главное – волну пустить. Черт возьми, мне повезло, что я не такая публичная фигура!

– Не зарекайся! – усмехнулась Шелби. – Ты молоденькая девушка, которая ставит прекрасный фильм. Кроме того, красивая блондинка в стиле Камерон Диас. Тебя обязательно заметят и станут писать.

– Вот уж спасибо. Жду не дождусь.

– Между прочим, из тебя бы получилась неплохая актриса.

– По-вашему выходит, все симпатичные женщины должны двигать в актрисы! – воскликнула Кэт. – Это просто сексизм какой-то!

– Ты же поняла, что я имела в виду.

– Ну да ладно, – вздохнула Кэт. – Итог у нас пока один: мы обе на пути к разводу.

– Но я не говорила, что собираюсь разводиться, – нахмурилась Шелби. – Все очень сложно. Мне надо обсудить это с моим психотерапевтом.

– Вот уж к кому бы в жизни не пошла, так это к психологу, – заметила Кэт, беря горсть орешков. – У всех у них вечно скучающий вид и единственное желание выдавить из тебя слезы.

– У тебя большой опыт?

– О да! Когда мне было четырнадцать, папаша решил, что это будет круто. Ну, не дурак ли?

– Иногда психотерапевты действительно помогают, – мягко произнесла Шелби. – Не все знают – хотя в ряде серьезных публикаций об этом упоминалось, – но у Линка было очень тяжелое детство.

– А что с ним было? – заинтересовалась Кэт.

– Я не хочу сейчас в это углубляться, – уклонилась от ответа Шелби.

– Терпеть не могу людей, которые во всем обвиняют своих родителей. – Кэт сморщила нос. – У меня такие родители, что я должна была бы вырасти абсолютной стервой. Они очень богатые, баловали меня напропалую, но настоящей любви и внимания я не видела. Так в пятнадцать лет я и стала наркоманкой. Жила сама по себе в Нью-Йорке, пока Джамп меня не вытащил. Я только сейчас научилась по-настояшему распоряжаться своей жизнью.

– И это у тебя прекрасно получается, – заметила Шелби. – Должна признать, для своих лет ты на редкость зрелый человек.

– Да, я старая душой, – усмехнулась Кэт. – Мне это все говорят.

В Лос-Анджелесе их встречал персонал авиакомпании, а возле терминала кружили несколько папарацци, жаждущих поживы. Кэт попыталась отойти в сторонку, чем только привлекла к себе внимание фотографов.

– Чертовщина! – проворчала она. – Если Мерил увидит мои снимки в аэропорту, он мне устроит. Хотя… Я же уже в Лос-Анджелесе. В чем тогда дело?

Из аэропорта они поехали в одной машине.

– Увидимся в понедельник на съемках, – попрощалась Кэт.

– Буду ждать, – ответила Шелби.

Кэт не терпелось вернуться к работе. У нее как будто камень с плеч свалился. Вещи из квартиры она забрала, и больше ее с Джампом ничто не связывает. Джамп остался в прошлом.

Она испытывала ни с чем не сравнимое ощущение свободы.

* * *

Лола поехала в больницу на «Скорой». Сельма без сознания лежала на носилках. В нее угодили две пули – одна зацепила висок, другая засела в бедре.

Вечер превратился в кошмар. Стрельба. Полиция. Неизвестно откуда взявшиеся толпы зевак. Непрерывные вспышки камер.