Не отвергай босса, опасно! - Маргарита Светлова

Пришлось голову поломать. Даты рождение явно не то, решила попробовать набрать дату нашего знакомства. Если, как он утверждает, что любит меня, и наша встреча для него был даром небес, более того — в этот день мы зачали дочь. Так что вполне возможно этот вариант подойдёт. Набрала комбинацию цифр и не могла поверить, что попала в цель! Дрожавшими от волнения руками достала одну из папок с документами, пытаясь разобраться в них. Чем больше изучала содержимое, тем сильнее у меня отвисала челюсть: бизнес-план и смета на строительство центра для реабилитации женщин, подвергнувшись насилию. Достала следующую и опять выпала в осадок: проект строящегося онкологического центра.

«Не поняла, а где компромат?» — растерялась и уже хотела взять другую папку, но вдруг услышала, как кто-то пытается открыть дверь в кабинет. Я вновь с тоской посмотрела на шкаф и тут же юркнула в него. Встала на колени, а папки прижала к груди. По голосам вошедших поняла, что Марат вернулся вместе с Кириллом.

«Господи, отведи от меня и в этот раз напасть, обещаю — больше в этот шкаф ни ногой, ни рукой — тут всё равно искать нечего!» — взмолилась я в надежде, что и на этот раз отделаюсь лёгким испугом.

— Кирилл, я сам зол, что придётся послезавтра тащиться на этот приём. Сто процентов Марьяна с моей «родственницей» прохода давать не будут. А учитывая наши планы на будущее… Короче, нам никак нельзя светиться с такими личностями — чёрный пиар ни к чему. Представляешь, что потом скажут, когда всплывёт их причастность к убийству той девушки и то, что они попытались навредить моей дочери? Не говоря про махинации Тимура.

«Ты посмотри на него, узнал правду и мне ничего не сказал!»

— Шума будет много, я вообще не понимаю, как ты им ещё шеи не свернул?

— Держусь из последних сил. Можно, конечно, но пока обострять обстановку не стоит, путь побудут в неведенье. Да и общаться с ними не смогу — боюсь сорваться. До сих пор не могу поверить, что Аля, сука безмозглая, подставила под удар мою дочь! Ну так что, может, маму позовёшь на помощь?

— Мама уехала на две недели к сестре, так что тебе, мне и Глебу придётся как-то самим отбиваться. Я сам не в восторге от того, что придётся идти, ведь по закону подлости найдётся какая-нибудь курица, что попытается вцепиться своими клешнями, а какой-нибудь гад сфотографирует этот момент. Потом эти снимки обязательно появятся на страницах жёлтой прессы, и моя солнечная девочка наткнётся на них. Я бы её с собой взял, но она не пойдёт — не хочет афишировать нашу связь. Достала уже!

— Я тоже не хочу брать с собой Юлю, Тимур там тоже будет. Нужно как-то решить эту проблему, многие инвесторы не захотят с нами иметь дело, если хоть малейшая тень, связанная с продажей наркотиков, падёт на нас, как и торговля живым товарам. Много времени уйдёт на доказательства, что ты тут ни при делах! Я только отмылся от клейма криминального авторитета перед партнёрами — наследие дяди мне до сих пор репутацию портит. Я, конечно, не отрицаю, что имею связи в этих кругах, но мои руки не запачканы кровью — этого мне избежать удалось. Мне примера покойного хватило, и чем всё закончилось для него — всем известно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Мало чего ты не хочешь, но я там появлюсь, причём с группой поддержки, уверенна, подруги мне не откажут! Тебе нужна помощь — я в деле. Тем более очень хочется посмотреть на кур до того, как я им перья повыщипываю.

— Ладно, отобьемся своими силами — не в первый раз. Кстати, Марат, а где твоя женщина?

Я напряглась. Вот спрашивается, какая разница другу моего мужчины, где я сейчас?

— Вышла, наверное, кофе себе налить.

— Я поражён твоему спокойствию, раньше ты бы рычал, как раненый вепрь.

— А кто сказал, что я спокоен? В душе я именно это и делаю. Но чтобы не расстраивать свою русалку, сдерживаюсь.

«Да ты мой хороший», — мысленно погладила Марата по голове за старания.

— А я пока не могу усмирить своих демонов, бесит, что Соня меня отталкивает. Знаю, что нравлюсь, но она держит дистанцию. Я с ней пробовал по-хорошему — не оценила. Сейчас приходится жёстко — обижается. Представляешь, она стыдится нашей связи?!

— А ты?

— Я бы хотел, чтобы этот цирк закончился, и вообще задолбался спать на её кровати.

— Так в чём проблема? Перекинь её через плечо и тащи в свою пещерку, там и растолкуешь, как подобает вести себя с тобой.

— Это тоже не вариант к себе домой — может прижиться. А я не готов к серьёзным отношениям. А вот в мою квартиру для свиданий я, пожалуй, попробую её затащить.

«Вот же гад! Ну-ка, адресок назови, чтобы я Соне передала, куда ехать не стоит!»

— Тогда не пойму, почему злишься, если для тебя это всего лишь очередная интрижка.

— Я такого не говорил, Соня — не интрижка. Я просто пока не определился, чего конкретно хочу.

— Ну вот как определишься, тогда и поговорим.

— С одним я определился: Соня мне нравится, очень, и я не готов её отпустить — без вариантов. Просто женитьба…

— О как тебя плющит! — рассмеялся мой в голос. — Раньше от одного слова женитьба тебя передёргивало.

— Обсмеяться можно, — обиженно пробурчал друг Марата. — Ладно, кончай трепаться, мне нужны документы по центру реабилитации, вы же, гады, на меня его спихнули.

— Извини, теперь ты больше нас в этом понимаешь, твоя девушка психолог. И ты купил с таким направлением компанию, чтобы свою зазнобу прибрать к рукам. Кстати, это реальный шанс сблизится с ней…

— А это мысль, — перебил моего Кирилл, а я чуть не выругалась от злости, так как не услышала плана действий по запудриванию мозгов подруге. — Ладно, давай сюда проект.

Я забыла как дышать. Тут до меня дошло, что этот проект как раз у меня в руках. Может, сознание потерять и уйти от проблем таким способом? Как назло, обморока не предвидится, зато звук приближавшихся шагов говорил, что я в миге от разоблачения. Представляю реакцию мужчин, когда они обнаружат меня. Зажмурилась, вцепилась в документы, затаила дыхание в ожидании неизбежного позора и люлей от своего мужчины. Резкий свет ударил в лицо, я в ужасе открыла глаз и рот, чтобы сказать «привет» Марату.

Увидев меня, он опешил, у него глаза округлились, затем он зло прищурился, а я продолжала стоять с открытым ртом, ожидая расправы.