Дважды два - Николас Спаркс

– Ты сомневаешься в том, что я тебе верю?

– А ты веришь?

– Конечно. А почему нет?

– Потому что она ушла от меня.

– Она в одиночку приняла такое решение. И оно характеризует тебя в меньшей степени, чем ее.

– А мне все равно кажется, что виноват я.

– Понимаю. Я чувствовала то же самое. Думаю, как и большинство людей на моем месте.

– Насчет Вивиан не уверен. По-моему, ей совершенно все равно.

– Ей не все равно, – возразила Эмили. – Она тоже мучается. Любому тяжело разрывать брачные узы. Но она влюблена в другого, ей есть на что отвлечься. И некогда задумываться о вас двоих так, как это делаешь ты. Поэтому она не так страдает.

– Значит, и мне надо чем-нибудь отвлечься.

– Да, именно это тебе сейчас и нужно. Может, на какую-нибудь спортивную красотку чуть за двадцать? Или инструкторшу по аэробике? Или танцовщицу? – Заметив, как я вопросительно поднял бровь, она пояснила: – Таких предпочитал Дэвид. Конечно, будь его воля, он спал бы со всеми подряд.

– Сожалею.

– А я нет. Это уже не моя проблема. Он встречается с кем-то дома, в Сиднее. Говорил, что подумывает жениться.

– Уже?

– Ему решать, – пожала плечами Эмили. – Если бы он спросил, я посоветовала бы ему немного повременить. И потом, мы в разводе. Он вправе поступать, как ему захочется.

Шагая рядом с ней, я сунул руку в карман.

– Как тебе это удается? Я про то, что ты не позволяешь себе раздражаться. Стоит мне подумать о Вивиан и Уолтере, я с ума схожу от ярости и боли. И не могу отвязаться от мыслей о них.

– Рана еще слишком свежа, – пояснила она. – Какой бы невозмутимой я ни казалась и как бы ни была честна в своем мнении о Дэвиде, мне все равно было больно, когда он сказал, что подумывает жениться. Кому приятно осознавать, что ему быстро и легко находили замену? Пусть я твердила всем, что желаю Дэвиду счастья, на самом деле мне хотелось, чтобы он сидел в четырех стенах, как сыч, злился на себя и оплакивал потерю.

Я представил, как то же самое происходит с Вивиан.

– А что, неплохо. Как бы нам убедить их?

Она рассмеялась.

– Если бы это было так просто! Нет, с бывшими легко не бывает. В прошлые выходные он пытался подкатывать ко мне.

– Правда? А как же его подружка?

– Она с ним не поехала. Признаюсь честно: была минута, когда я чуть не поддалась ему. Нам было хорошо вместе.

– Как же так вышло?

– Мы выпили, – объяснила она, а я рассмеялся.

– В общем, он провел весь день с сыном, потом привез его домой, и Бодхи сразу лег спать. А я как раз налила себе бокал вина и предложила ему. Бокал за бокалом, Дэвид включал свое неизменное обаяние, и, когда я опомнилась, его ладонь уже лежала на моем колене.

Она собиралась с мыслями, а потом повернулась ко мне.

– Я понимала, что об этом не может быть и речи, но меня взбудоражили ощущения, которые он во мне по-прежнему вызывал. Да, безумие, но так все и было. Давно я не чувствовала себя настолько желанной и привлекательной. Отчасти в этом виновата я сама. Я конечно из кожи вон не лезла, но все-таки за последние полтора года сходила на свидания несколько раз и поняла, что пока не готова к новым отношениям. Поэтому я всякий раз отклоняла приглашения на вторую встречу. Порой мне бывает жаль, что я не из тех, кто способен спать с кем попало и не чувствовать угрызений совести. Но я устроена не так. Случайных связей на одну ночь у меня никогда не было.

– Постой, а я думал, у тебя во время учебы…

– Это не считается, – отмахнулась она. – Я стерла тот вечер из памяти, будто его и не было.

– А-а.

– В общем, когда Дэвид начал целовать меня в шею, мой внутренний голос заявил: «А почему бы и нет, черт возьми?» К счастью, я опомнилась. Но он воспринял отказ спокойно. Не стал ни закатывать истерику, ни спорить. Просто пожал плечами и вздохнул, словно от моего решения проиграла только я сама. – Эмили покачала головой. – Даже не верится, что я выложила тебе все это.

– Ничего. Может, тебе станет легче, если я скажу, что вскоре все забуду. С недавних пор моя голова забита до отказа и в памяти ничего не держится.

– Можно один вопрос?

– Давай.

– А как же Лондон?

– С ней все сложно, – признался я. – Вивиан считает, что Лондон пока лучше побыть со мной – с постоянными разъездами Вивиан некогда даже обставить для нее комнату. Но мне ясно дали понять: со временем Лондон переедет в Атланту.

– И как ты к этому относишься?

– Не хочу отпускать ее… и вместе с тем знаю, что ей нужна мать.

– И что же?

– Понятия не имею. Надеюсь, мы все обсудим. Но если честно, я в этих делах ничего не смыслю.

– А ты уже говорил с адвокатом?

– Нет, – ответил я. – Вивиан впервые завела речь о разводе только вчера. А до этого я был не в состоянии предпринять хоть что-нибудь.

Впереди показалось здание клуба. Я не знал, как далеко мы ушли, но прогулка продолжалась больше часа. В животе у меня заурчало.

Наверное, Эмили услышала.

– Есть хочешь? Может, зайдем перекусить?

– Для загородного клуба мы, по-моему, одеты не должным образом.

– А мы сядем в баре. В нем нет дресс-кода. Потому гольфисты и собираются там после игры.

Если прогулка с Эмили казалась мне острой необходимостью, то обед – да еще только вдвоем, в загородном клубе – воспринимался как нарушение неких границ. Я все еще женат. Мы с Вивиан даже официально не разъехались. Значит, обедать вдвоем с Эмили будет неправильно.

И все-таки…

Другая часть этого уравнения была очевидна даже мне. Что скажет Вивиан, если узнает? Что я перехожу границы? Что пойдут слухи?

Я прокашлялся.

– Пообедать было бы неплохо.

Снаружи здание клуба выглядело внушительно и слегка консервативно. А внутри, видимо, недавно сделали ремонт, и там было светло и просторно. Из окон углового зала открывался потрясающий вид на восемнадцатую лунку. Я заметил две пары, направляющиеся к тренировочному полю. Эмили указала на столик в углу – один из немногих незанятых.

– Может, сядем там? – спросила она.

– Хорошо.

Я прошел следом за ней к столу, невольно поглядывая на хорошо знакомые очертания ее загорелых стройных ног и радовался, что на ней шорты.

Мы сели, Эмили наклонилась ко мне.

– Я же говорила, что мы не будем белами воронами. Вон та компания только что с теннисного корта.

– А я и не заметил, – признался я.